Уважаю его талант и как человека, но добрая половина (если не больше) его песен это тюремная романтика. То, что сейчас всеми силами пытаются депопуляризировать. Лежит диск в авто, там бОльшая часть песен про вохру, лагеря и т.п.
ну у ВС да было в начале довольно много про тюрьму но не сказал бы что романтика это щас -век воли не видать чиста конкретные пацаны
а у ВС
Был побег на "рывок" — Наглый, глупый, дневной, — Вологодского — с ног
И — вперед головой.
И запрыгали двое,
В такт сопя на бегу,
На виду у конвоя
Да по пояс в снегу.
Положен строй в порядке образцовом,
И взвыла "Дружба" — старая пила,
И осенили знаменьем свинцовым
С очухавшихся вышек три ствола.
Все лежали плашмя,
В снег уткнули носы, — А за нами двумя — Бесноватые псы.
Девять граммов горячие,
Аль вам тесно в стволах!
Мы на мушках корячились,
Словно как на колах.
Нам — добежать до берега, до цели, — Но свыше — с вышек — все предрешено :
Там у стрелков мы дергались в прицеле — Умора просто, до чего смешно.
Вот бы мне посмотреть,
С кем отправился в путь,
С кем рискнул помереть,
С кем затеял рискнуть!
Где-то виделись будто, — Чуть очухался я — Прохрипел: "Как зовут-то?
И — какая статья?"
Но поздно: зачеркнули его пули — Крестом — в затылок, пояс, два плеча, — А я бежал и думал: добегу ли? — И даже не заметил сгоряча.
Я — к нему, чудаку:
Почему, мол, отстал?
Ну а он — на боку
И мозги распластал.
Пробрало! — телогрейка
Аж просохла на мне:
Лихо бьет трехлинейка — Прямо как на войне!
Как за грудки, держался я за камни:
Когда собаки близко — не беги!
Псы покропили землю языками — И разбрелись, слизав его мозги.
Приподнялся и я,
Белый свет стервеня, — И гляжу — кумовья
Поджидают меня.
Пнули труп: "Эх, скотина!
Нету проку с него:
За поимку — полтина,
А за смерть — ничего".
И мы прошли гуськом перед бригадой,
Потом — за вахту, отряхнувши снег :
Они обратно в зону — за наградой,
А я — за новым сроком за побег.
Я сначала грубил,
А потом перестал.
Целый взвод меня бил — Аж два раза устал.
Зря пугают тем светом, — Тут — с дубьем, там — с кнутом :
Врежут там — я на этом,
Врежут здесь — я на том.
Я гордость под исподнее упрятал — Видал, как пятки лижут гордецы, — Пошел лизать я раны в лизолятор, — Не зализал — и вот они, рубцы.
Эх бы нам — вдоль реки, — Он был тоже не слаб, — Чтобы им — не с руки,
А собакам — не с лап!..
Вот и сказке конец.
Зверь бежал на ловца.
Снес — как срезал — ловец
Беглецу пол-лица.
...Все взято в трубы, перекрыты краны, — Ночами только воют и скулят,
Что надо, надо сыпать соль на раны :
Чтоб лучше помнить — пусть они болят!
1977
какая уж тут романтика
Не нравится тюремная романтика — слушайте другие песни, их большинство.
ЗЫ. У других великих поэтов тоже были "аморальные отступления". Это не умаляет их талант.
Недавно делал уборку и натрапил на вертушку с пластинками и среди них есть серия "На концертах......" И ведь рука не поднялась выбросить- хотя давно всё уже есть на винтах. Пластинки дороже сердцу- помню, как в детстве собирал.
А винты что? байты, биты....
В этом фильме за резиновой маской самого человека и поэта не видно. Пугающе похож, но мерзко от интонаций. Наркота и т. д. Владимир Семёнович возможно был разным, но фильм сняли не о поэте и актёре и не о личности. А жаль! Более 20 лет прошло, а народ не остался равнодушным к его творчеству. Земля ему пухом!
Всего лишь час дают на артобстрел.
Всего лишь час пехоте передышки.
Всего лишь час до самых главных дел:
Кому — до ордена, ну, а кому — до "вышки".
За этот час не пишем ни строки.
Молись богам войны — артиллеристам!
Ведь мы ж не просто так, мы — штрафники.
Нам не писать: "Считайте коммунистом".
Перед атакой — водку? Вот мура!
Свое отпили мы еще в гражданку.
Поэтому мы не кричим "ура!",
Со смертью мы играемся в молчанку.
У штрафников один закон, один конец —
Коли-руби фашистского бродягу!
И если не поймаешь в грудь свинец,
Медаль на грудь поймаешь "За отвагу".
Ты бей штыком, а лучше бей рукой —
Оно надежней, да оно и тише.
И ежели останешься живой,
Гуляй, рванина, от рубля и выше!
Считает враг — морально мы слабы.
За ним и лес, и города сожжены.
Вы лучше лес рубите на гробы —
В прорыв идут штрафные батальоны!
Вот шесть ноль-ноль, и вот сейчас — обстрел.
Ну, бог войны! Давай — без передышки!
Всего лишь час до самых главных дел:
Кому — до ордена, а большинству — до "вышки".
- Эй, шофер, вези в Бутырский хутор,
Где тюрьма,- да поскорее мчи!
— Ты, товарищ, опоздал,
ты на два года перепутал — Разбирают уж тюрьму на кирпичи.
- Очень жаль, а я сегодня спозаранку
По родным решил проехаться местам...
Ну да ладно, что ж, шофер,
тогда вези меня в "Таганку",-
Погляжу, ведь я бывал и там.
- Разломали старую "Таганку" — Подчистую, всю, ко всем чертям!
— Что ж, шофер, давай назад,
крути-верти назад свою баранку,-
Так, ни с чем, поедем по домам.
Или нет, шофер, давай закурим,
Или лучше — выпьем поскорей!
Пьем за то, чтоб не осталось
по России больше тюрем,
Чтоб не стало по России лагерей!
Комментарии
а у ВС
Был побег на "рывок" — Наглый, глупый, дневной, — Вологодского — с ног
И — вперед головой.
И запрыгали двое,
В такт сопя на бегу,
На виду у конвоя
Да по пояс в снегу.
Положен строй в порядке образцовом,
И взвыла "Дружба" — старая пила,
И осенили знаменьем свинцовым
С очухавшихся вышек три ствола.
Все лежали плашмя,
В снег уткнули носы, — А за нами двумя — Бесноватые псы.
Девять граммов горячие,
Аль вам тесно в стволах!
Мы на мушках корячились,
Словно как на колах.
Нам — добежать до берега, до цели, — Но свыше — с вышек — все предрешено :
Там у стрелков мы дергались в прицеле — Умора просто, до чего смешно.
Вот бы мне посмотреть,
С кем отправился в путь,
С кем рискнул помереть,
С кем затеял рискнуть!
Где-то виделись будто, — Чуть очухался я — Прохрипел: "Как зовут-то?
И — какая статья?"
Но поздно: зачеркнули его пули — Крестом — в затылок, пояс, два плеча, — А я бежал и думал: добегу ли? — И даже не заметил сгоряча.
Я — к нему, чудаку:
Почему, мол, отстал?
Ну а он — на боку
И мозги распластал.
Пробрало! — телогрейка
Аж просохла на мне:
Лихо бьет трехлинейка — Прямо как на войне!
Как за грудки, держался я за камни:
Когда собаки близко — не беги!
Псы покропили землю языками — И разбрелись, слизав его мозги.
Приподнялся и я,
Белый свет стервеня, — И гляжу — кумовья
Поджидают меня.
Пнули труп: "Эх, скотина!
Нету проку с него:
За поимку — полтина,
А за смерть — ничего".
И мы прошли гуськом перед бригадой,
Потом — за вахту, отряхнувши снег :
Они обратно в зону — за наградой,
А я — за новым сроком за побег.
Я сначала грубил,
А потом перестал.
Целый взвод меня бил — Аж два раза устал.
Зря пугают тем светом, — Тут — с дубьем, там — с кнутом :
Врежут там — я на этом,
Врежут здесь — я на том.
Я гордость под исподнее упрятал — Видал, как пятки лижут гордецы, — Пошел лизать я раны в лизолятор, — Не зализал — и вот они, рубцы.
Эх бы нам — вдоль реки, — Он был тоже не слаб, — Чтобы им — не с руки,
А собакам — не с лап!..
Вот и сказке конец.
Зверь бежал на ловца.
Снес — как срезал — ловец
Беглецу пол-лица.
...Все взято в трубы, перекрыты краны, — Ночами только воют и скулят,
Что надо, надо сыпать соль на раны :
Чтоб лучше помнить — пусть они болят!
1977
какая уж тут романтика
ЗЫ. У других великих поэтов тоже были "аморальные отступления". Это не умаляет их талант.
А винты что? байты, биты....
"Евтушенко считал первым поэтом себя, Вознесенский — себя, а оказался — Высоцкий"…
За разврат его, за пьянство, за дебош,
И, кстати, вашего соседа забирают,
Негодяя, потому, что он на Берию похож.
Но вот не к месту поминаешь.
Здесь про другого Вову речь.
Ты уж пожалуй не перечь.
Всего лишь час пехоте передышки.
Всего лишь час до самых главных дел:
Кому — до ордена, ну, а кому — до "вышки".
За этот час не пишем ни строки.
Молись богам войны — артиллеристам!
Ведь мы ж не просто так, мы — штрафники.
Нам не писать: "Считайте коммунистом".
Перед атакой — водку? Вот мура!
Свое отпили мы еще в гражданку.
Поэтому мы не кричим "ура!",
Со смертью мы играемся в молчанку.
У штрафников один закон, один конец —
Коли-руби фашистского бродягу!
И если не поймаешь в грудь свинец,
Медаль на грудь поймаешь "За отвагу".
Ты бей штыком, а лучше бей рукой —
Оно надежней, да оно и тише.
И ежели останешься живой,
Гуляй, рванина, от рубля и выше!
Считает враг — морально мы слабы.
За ним и лес, и города сожжены.
Вы лучше лес рубите на гробы —
В прорыв идут штрафные батальоны!
Вот шесть ноль-ноль, и вот сейчас — обстрел.
Ну, бог войны! Давай — без передышки!
Всего лишь час до самых главных дел:
Кому — до ордена, а большинству — до "вышки".
ты видно страничку перепутал
Читай Великих
Ты творчество послушай, почитай
А изнутри собаки, так и прет,
Но это только лишь ее позорит
Намек на вас, четвертый слева бОРЯ.
Дальше то что?
Своих то в каком поколении знаешь?
В том то и дело
..как сложно наше время
нет в мире чистоты!
вокруг одни евреи
и даже, Боря, ты...
Где тюрьма,- да поскорее мчи!
— Ты, товарищ, опоздал,
ты на два года перепутал — Разбирают уж тюрьму на кирпичи.
- Очень жаль, а я сегодня спозаранку
По родным решил проехаться местам...
Ну да ладно, что ж, шофер,
тогда вези меня в "Таганку",-
Погляжу, ведь я бывал и там.
- Разломали старую "Таганку" — Подчистую, всю, ко всем чертям!
— Что ж, шофер, давай назад,
крути-верти назад свою баранку,-
Так, ни с чем, поедем по домам.
Или нет, шофер, давай закурим,
Или лучше — выпьем поскорей!
Пьем за то, чтоб не осталось
по России больше тюрем,
Чтоб не стало по России лагерей!