-
-
-
-
-
-
14 янв 13slycar (просто Панда) ничего против не имею, но не кажется ли вам, что многие националистические вопросы являются следствием вопросов социальных. нужна нормальная "децентрализация", строительство и места работ в уголках России, прогрессивная шкала налогообложения, публичная порка воров, начало строительства домов и заводов.... Многое в программе КПРФ является правильными шагами, только для реализации нужно найти отважных и с четко поставленными целями о ответственностью.
-
-
-
-
-
14 янв 13fbcdn-sphotos-g-a.akamaihd.net
Какой смешной белоленточник. Даже как будто не одна лента, а целый презерватив
-
-
14 янв 13Дружище, так и в обратную сторону это работает.
Если я ненавижу либеральную оппозицию и поддерживаю некоторые действия нашей власти, а некоторые — не поддерживаю, это не значит, что я запутинец.
Я так называюсь тут исключительно ради удобства, чтобы меня с незапутинцем-русофобом-либералом случайно не перепутали ))
-
-
14 янв 13На чем основывается сам этот общезначимый здравый смысл? На объективности, которая составляет собственную необходимость, и потому непременно входит, хоть в какой-то мере, в наш столь необходимый нам общий язык. Объективность ставит границы, конечно же, и самой общепринятости. Если назвать стол можно бесчисленным количеством комбинаций букв, то использовать его лучше всего по назначению; рукопожатие каждое сообщество вольно заменить всяким другим жестом, но только не затрещиной. В конце концов, выявленное нами общезначимое способно составить и составляет картину мира, – картину, служащую общим языком всего человечества вне рамок отдельных сообществ. Чувство этого безусловного языка, стоящего за его условными и ограниченными принятостью знаками, сознание самой его возможности, всего, что этот язык способно пополнить и развить – вот то, что называется здравым смыслом. Так называется и сама общезначимая картина мира, – точнее, так называется все достоверно установленное общезначимое, коль скоро оно обладает для нас какой-то важностью, противостоит чему- то субъективному или же, все равно, общепринятому. Ибо сама общезначимая картина мира, в отличие от общепринятой, в принципе незавершима – она не исчерпывается практикой, а теория не может отмахнуться ни от одного вопроса или противоречия; и в этом одна из характернейших и существеннейших черт этой картины. Зато в прояснении ее состоит подлинный прогресс человечества, и это прояснение – собственное дело нашего здравого смысла.
-
-
14 янв 13Как много нынче подлецов!
Мне говорят:" Такое время".
Да, расплодилось это племя
Среди детей, среди отцов. -
-
-
14 янв 13у пути появится пища для размышлений, у пиар агенства пути, появятся новые идеи...скоро весна, возможно мы увидим путю в образе альфаграча, или кормящим медведя после зимней спячки...
в общем появилась тема для настоящей русской забавы — делать всякую х.ню, и награждать кого попало. -
-
14 янв 13…- Господин Ротшильд! Не делайте этого! Умоляю вас! Вы же самый богатый человек на земле! Почему?!
Один из тайных властителей планеты досадливо поморщился — ему до смерти надоел этот визгливый ублюдок, личный психотерапевт. Как он не может понять, мерзкий гой, что у него самая страшная болезнь, какую только может подхватить НАСТОЯЩИЙ человек — СОВЕСТЬ! И она то никакими словами и лекарствами не лечиться… Когда он проснулся сегодня утром в уютной спальне особняка, внезапно ему стало холодно. Нет, в доме было тепло. Батареи дышали теплом, разгоняя мерзкую парижскую зиму… Замёрз он от другого. Неожиданно роскошную комнату наполнили мертвецы. Они рвались внутрь, заполняя помещение, давились в очереди, отталкивали друг друга, чтобы подойти и плюнуть ему в лицо. Десятки, сотни, тысячи, миллионы тех, кто был убит на полях сражений, умер от голода, был торжественно или тайно казнён для того, чтобы в его подвалах стало больше золота, чтобы на счетах его банков прибавился лишний нолик… И они шли и шли. Бесконечной чередой. Барон уже устал стирать их невидимую слюну, он задыхался. И никто, никто в особняке не видел этих мертвецов… Только что умерших, и почти сгнивших. Целых, и состоящих из множества расчленённых частей… Они шли и плевали, шли, и плевали, плевали, плевали… С трудом он оделся и выбежал на улицу. Но мертвецы не отставали. Наоборот, их стало ещё больше. Мёртвые тянули к нему свои костлявые руки, с которых клочьями осыпалось гнилое мясо, пытались порвать на нём одежду, но теряли фаланги. В ужасе барон побежал. Задыхаясь, пытаясь спрятаться… Бесполезно. Нельзя живому исчезнуть от всевидящего глаза мёртвых… Эйфелева Башня! Сакральное строение, символ Парижа! Взвыли моторы, унося лифт на недосягаемую для мертвецов высоту, как ему показалось вначале. И точно, на мгновение они отстали, а потом стали выстраивать гигантскую пирамиду, становясь друг другу на плечи. И даже сквозь завывания своего психотерапевта Ротшильд слышал, как трещат от неимоверной тяжести кости его жертв, оказавшихся внизу, но они лезли на спины друг друга. Использовали собственные рёбра в качестве ступенек, лишь бы дотянуться и плюнуть ему в лицо ещё и ещё раз… А этот, особенно страшный… Тот младенец, которого сожгли в собственном доме вместе с матерью во время войны, он ещё не может говорить, но уже готов ПЛЕВКОМ выразить своё желание… Не выдержав, барон отшатнулся и камнем полетел к земле на глазах у сотен парижан и гостей города…-
14 янв 13Отец его был рабочим. Он работал в предприятии, которое называлось молочным комбинатом, но было настолько небольшое и до того просто оборудованное, что ему казалось, будто точно такое они могли бы сами построить на своем приусадебном участке, если бы постарались и если бы разрешили. Отец каждый день за несколько часов до обеда привозил оттуда молоко на старой арбе, которую тянула очень худая и старая лошадь; на теле ее всегда были какие-то раны и вокруг них все время роились мухи. Лошадь даже не пыталась их разгонять и будто она смирилась с такой жизнью, разрешая мухам пожирать себя. Каждый день она таскала по всему городу несколько больших металлических тяжелых бидонов, которые доверху наполнялись молоком, так, что из-под крышек оно понемногу выливалось, когда арба двигалась по грунтовым неровным дорогам поселка, которые все время превращались в грязное месиво после дождя . Отец развозил молоко на арбе сам, и перед тем, как раздать бидоны детскому саду, больнице и интернату, привозил молоко домой, из каждого бидона брал по одному ведру, а недостаток восполнял в таком же объеме водой. Отец говорил, что это молоко, часть которого они сами использовали, было не первичным молоком, поскольку на комбинате ему давали молоко уже разбавленное. Также работники детского сада, больницы и школы для трудных детей, то есть интерната, где школьники кроме учебы еще жили и кормились, приняв от него это жидкое молоко, в свою очередь тоже разбавляли его водой, взяв оттуда, то есть от того, что отец им давал, себе, как они считали, "чистого" молока. Насколько он помнил, в конце концов все оставались довольны: и "хозяева" комбината и их семья, которая всю жизнь из вторичного молока делала сыр, творог и употребляла с удовольствием, и работники учреждений, которые "лишнее молоко" уносили домой, и наконец — больные, трудные школьники и дети, которым все это доставалось бесплатно. Так продолжалось долго, пока измученная и вся израненная лошадь не умерла. На арбе без лошади отец не мог уже развозить молоко, и поэтому его семья осталась без этой "белизны". Отец все надеялся на то, что, может, дадут им новую лошадь и опять он каждый день будет привозить домой молоко. Комбинату однако дали не новую лошадь, а какую-то старую грузовую автомашину, и с человеком, который водил ее. А отец все равно машину не умел водить. И теперь молоко возил этот новый работник в кузове старого грузовика, который, казалось, готов был вот-вот развалиться: при езде у него трещали деревянные бока и железные ручки, крепившие их.
-
Сделано с
NoNaMe