— А можно поговорить с Дмитрием Анатольевичем, последним президентом бывшей Российской Федерации? Он же в вашем Центре?
Полковник вопросительно взглянул на капитана. Тот пожал плечами:
— Вряд ли он согласится.
Финка сразу насторожилась:
— А почему он откажется?
— У него боязнь людей. Сидит целыми днями в Ленинской комнате или в библиотеке. Понимаете, его ведь тогда очень сильно били. Он в женском платье своей жены пытался удрать из Кремля – а его какая-то уборщица узнала. Ну и били его долго. Почти убили – три ребра сломали, глаз почти выбили, почки отбили. Его патруль Советской Армии еле спас. Потом лечили долго. Сейчас он более или менее поправился – но людей боится. Если с кем встречаться – показания там перед следователями из Госкомиссии по расследованию – его психолог сначала готовит. Он и спит в библиотеке. Матрас там у него. Только Deep Purple слушает – одна радость у человека в жизни осталась. Тогда он даже улыбается.
— А Владимира Владимировича так и не нашли? — почему-то спросила финка.
— Нет, – за Лупекина ответил полковник. – Да и что там искать – бомба повышенной мощности. От собачки хвост нашли – только тогда и поняли, кто в том бункере сидел.
... Еще со вчерашнего вечера на улицах стало неспокойно. Повсюду происходили митинги, шествия. Ночью огромные толпы пытались штурмом взять здания нескольких банков. Пришлось в дополнение к ОМОНу задействовать дивизию внутренних войск. Взяли под охрану финансовые учреждения, крупные магазины, вокзалы, конечно же, правительство и прочее, организовали патрулирование на улицах… Под утро беспорядки усилились, пришлось задействовать все резервы. Жертвы с обеих сторон, обалдеть, мрак полный, и в этот самый момент большой отряд неизвестных атакует Рублевку. Хорошо вооруженный отряд. Действовали с применением гранатометов, с автоматическим оружием. Оцепили, обстреляли, пошли на штурм… Местную охрану смяли вмиг. А там, между прочим, тоже спецы, и оборона была налажена не хуже, чем на фронте. Вызванный туда по тревоге батальон Таманской бригады собирался подозрительно долго, затем – потерял ориентацию, умудрился заблудиться и прибыл на место лишь через четыре часа, когда все давно было закончено. Дома сожжены, убитых без меры, а нападавших – след простыл. – Мне показалось, что в глубине души Линевич рад случившемуся. – Семнадцатый год, блин! Ликвидация экспроприаторов! Вот уж точно – пролог к революции! И не только Рублевку. Еще несколько поселков, где обитали люди весьма состоятельные. И повсюду – один и тот же почерк. Уверенный, наглый. Сколько погибло – до сих пор не знаю. Но среди них куча людей известных, богатых...
Комментарии
Полковник вопросительно взглянул на капитана. Тот пожал плечами:
— Вряд ли он согласится.
Финка сразу насторожилась:
— А почему он откажется?
— У него боязнь людей. Сидит целыми днями в Ленинской комнате или в библиотеке. Понимаете, его ведь тогда очень сильно били. Он в женском платье своей жены пытался удрать из Кремля – а его какая-то уборщица узнала. Ну и били его долго. Почти убили – три ребра сломали, глаз почти выбили, почки отбили. Его патруль Советской Армии еле спас. Потом лечили долго. Сейчас он более или менее поправился – но людей боится. Если с кем встречаться – показания там перед следователями из Госкомиссии по расследованию – его психолог сначала готовит. Он и спит в библиотеке. Матрас там у него. Только Deep Purple слушает – одна радость у человека в жизни осталась. Тогда он даже улыбается.
— А Владимира Владимировича так и не нашли? — почему-то спросила финка.
— Нет, – за Лупекина ответил полковник. – Да и что там искать – бомба повышенной мощности. От собачки хвост нашли – только тогда и поняли, кто в том бункере сидел.
nnm.ru
... Еще со вчерашнего вечера на улицах стало неспокойно. Повсюду происходили митинги, шествия. Ночью огромные толпы пытались штурмом взять здания нескольких банков. Пришлось в дополнение к ОМОНу задействовать дивизию внутренних войск. Взяли под охрану финансовые учреждения, крупные магазины, вокзалы, конечно же, правительство и прочее, организовали патрулирование на улицах… Под утро беспорядки усилились, пришлось задействовать все резервы. Жертвы с обеих сторон, обалдеть, мрак полный, и в этот самый момент большой отряд неизвестных атакует Рублевку. Хорошо вооруженный отряд. Действовали с применением гранатометов, с автоматическим оружием. Оцепили, обстреляли, пошли на штурм… Местную охрану смяли вмиг. А там, между прочим, тоже спецы, и оборона была налажена не хуже, чем на фронте. Вызванный туда по тревоге батальон Таманской бригады собирался подозрительно долго, затем – потерял ориентацию, умудрился заблудиться и прибыл на место лишь через четыре часа, когда все давно было закончено. Дома сожжены, убитых без меры, а нападавших – след простыл. – Мне показалось, что в глубине души Линевич рад случившемуся. – Семнадцатый год, блин! Ликвидация экспроприаторов! Вот уж точно – пролог к революции! И не только Рублевку. Еще несколько поселков, где обитали люди весьма состоятельные. И повсюду – один и тот же почерк. Уверенный, наглый. Сколько погибло – до сих пор не знаю. Но среди них куча людей известных, богатых...