. Многие получив удостоверение сотрудника полиции думают, что они получают от власти мандат на вседозволенность. Молодые сотрудники начинают наслаждаться чувством власти. Переименования в полицию и значительное повышение жалованья привело к еще большему отрыву(разрыву) полиции от рядовых граждан. Полиция поняла, что она создана для защиты интересов господствующего класса, а не всех граждан.
допрос Григория Васюры, начальника штаба 118-го охранного полицейского батальона.
"Вопрос прокурора: «Судя по анкетам, большинство ваших подчинённых до этого служили в Красной Армии, прошли через немецкий плен, их нет нужды водить за ручку?»
Васюра: «Да, служили. Но это была шайка бандитов, для которых главное — грабить и пьянствовать. Возьмите комвзвода Мелешку — кадровый советский офицер и форменный садист, буквально шалел от запаха крови. Повар Мышак рвался на все операции, чтобы позверствовать и пограбить, ничем не брезговали командир отделения Лакуста и писарь Филиппов, переводчик Лукович истязал людей на допросах, насиловал женщин: Все они были мерзавцы из мерзавцев.» (Из материалов процесса по делу Г. Васюры).
6 ноября 1941 года рейхсфюрер СС Гиммлер подписал приказ о создании полиции на территории зоны оккупации СССР—России. Общая численность вспомогательной (русской) полиции к началу 1943 года достигла 330 тысяч человек. Войска СС, на которые было возложено уничтожение мирного населения России, насчитывали менее 250 тысяч. Руками русской полиции выполнялись морально тяжелые, палаческие обязанности, от которых нацистское руководство хотело оградить своих солдат. Сначала полиция привлекалась к расстрелу евреев и, повязанная кровью, начинала уничтожать и своих соплеменников.
После того как фельдмаршал Вальтер фон Рейхенау подтвердил приказ о необходимости расстреливать малолетних детей, вспоминает оберштумфюрер СС Хэфнер, им предстояло казнить 90 еврейских детей в возрасте от нескольких месяцев до 7 лет. На совести Хэфнера и его подчиненных были уже тысячи жертв, однако расстрелять детей у них духу не хватило, и они поручили это вспомогательной полиции. «Это зрелище (расстрел детей полицией) я не забуду до конца жизни, — пишет Хэфнер. — Оно всё время у меня перед глазами. Особенно запомнилась мне маленькая белокурая девочка, взявшая меня за руку. Потом ее тоже застрелили».
Многие полицейские, переметнувшиеся на нашу сторону в дни восстания, с приходом землян так же легко переметнулись обратно. Понятно, как их «любило» население. Полицейских отстреливали из-за угла, они отвечали в десятикратном размере. Подозрительные и просто не нравящиеся могли получить пулю средь бела дня от любого стража порядка, но чаще исчезали в полицейских участках, и больше их никто никогда не видел. В полиции служило несколько наших осведомителей – мы не готовили их и не внедряли, они сами предложили нам услуги, пытаясь сохранить себе жизнь на тот случай, если мы все-таки победим. Удивительно, как это некоторые стараются всюду подложить соломки! Спасать этих гнид никто, однако, не собирался – это усложнило бы операцию, да и не стоили того гниды. Любой человек в форме и с оружием был для нас только целью, подлежащей уничтожению. Просто и понятно каждому.
Совсем плохо пришлось полицейским, принявшим после революции нашу власть и опять переметнувшимся к землянам. Этих разыскивали очень усердно и терзали особенно долго – в общем-то поделом. Как запретишь людям отыгрываться на тех, у кого руки по локоть в крови?
Комментарии
"По плодам познаешь дерево" — вот, собственно, и ответ.
Опять же, если не ошибаюсь, — это представители ВЛАСТИ...
"Вопрос прокурора: «Судя по анкетам, большинство ваших подчинённых до этого служили в Красной Армии, прошли через немецкий плен, их нет нужды водить за ручку?»
Васюра: «Да, служили. Но это была шайка бандитов, для которых главное — грабить и пьянствовать. Возьмите комвзвода Мелешку — кадровый советский офицер и форменный садист, буквально шалел от запаха крови. Повар Мышак рвался на все операции, чтобы позверствовать и пограбить, ничем не брезговали командир отделения Лакуста и писарь Филиппов, переводчик Лукович истязал людей на допросах, насиловал женщин: Все они были мерзавцы из мерзавцев.» (Из материалов процесса по делу Г. Васюры).
После того как фельдмаршал Вальтер фон Рейхенау подтвердил приказ о необходимости расстреливать малолетних детей, вспоминает оберштумфюрер СС Хэфнер, им предстояло казнить 90 еврейских детей в возрасте от нескольких месяцев до 7 лет. На совести Хэфнера и его подчиненных были уже тысячи жертв, однако расстрелять детей у них духу не хватило, и они поручили это вспомогательной полиции. «Это зрелище (расстрел детей полицией) я не забуду до конца жизни, — пишет Хэфнер. — Оно всё время у меня перед глазами. Особенно запомнилась мне маленькая белокурая девочка, взявшая меня за руку. Потом ее тоже застрелили».
Совсем плохо пришлось полицейским, принявшим после революции нашу власть и опять переметнувшимся к землянам. Этих разыскивали очень усердно и терзали особенно долго – в общем-то поделом. Как запретишь людям отыгрываться на тех, у кого руки по локоть в крови?
Вызывает его как-то начальник и говорит:
— Что ж ты за зарплатой-то не приходишь?
Мент(полицай):
— Зарплата?! Хм.. А я думал дали пистолет и крутись как хочешь!