Недавно виртуально беседовал на тему полиции с бывшим следователем(ветеран МВД,закончил высшую школу и все такое)так вот пытки,избиение задержанных,коррупция все это было и во времена СССР только скрывали да и отбор в "органы" тогда был пожоще ,а теперь берут всех кого не лень.Да и станет ли нормальный человек идти за копеечную зарплату махать резиновой палкой,избивать бомже
Покуда ЭТУ бутылку не привезут в Москву и не засунут ЧАЙКЕ и НУРГАЛИЕВУ . можно по очереди . сможно по четным и нечетным — как сами договорятся . до тех полр ничего не изменится . А как только им ее засунут — вот тогда и воцарится порядок в этом шабаше и можно будет опять переименовать из Эссесовских прислужников оккупантов снова в милиционеров.
Медведеву СПАСИБО — привел внутреннее содержание немецкофашистской оккупационной армии с названием . Полицай он полицай и есть . что в 1941 . что в 2001 . что в 2011.
Ислам, понимая все эти вещи, прямо постулирует жесткую практику беспощадного пресечения гомосексуализма. В шиизме, кстати, существует в качестве отдельного исключения право привидения приговора через сожжения заживо.
…Варнадо Симпсон – один из тех, кто был рядом с Келли в тот черный день. К сорока четырем годам он трижды покушался на самоубийство. На глазах Варнадо от шальной пули погиб его сын. Он считает, что это Божья кара за бойню, учиненную в Сонгми. Варнадо ежедневно проглатывает бесчисленное количество таблеток. «Да, я убивал. Я отрезал уши, снимал скальпы и перерезал горло. Да, я делал это. Кажется, раз двадцать пять. Меня мучают кошмары. Перед глазами постоянно стоят убитые дети. Где бы я ни был, везде мерещатся лица убитых мной людей. Как вы можете простить меня, если я сам не могу этого сделать… Я никого не подпускаю к себе близко и никого не люблю. Моя любовь умерла в Сонгми». Келли сейчас – лысеющий бизнесмен с брюшком. Бывший лейтенант работает в ювелирном магазине своего тестя в Коламбусе, штат Огайо. Он не глотает таблетки и не нуждается в услугах психиатра.
Сегодня в Украине в Николаеве жители города устроили многочисленный митинг. Поводом недовольства стал шокирующий случай: трое мажоров изнасиловали, а потом пытаясь убить, подожгли девушку. Она выжила. А двоих мажоров отпустили под подписку о невыезде.
В Верховный суд Татарстана в четверг поступила кассационная жалоба прокуратуры республики, которая по ходатайству следствия оспорила решение суда о домашнем аресте бывшего участкового отдела полиции "Дальний" Ильшата Гарифуллина, обвиняемого по делу о насилии над задержанным
им инкриминируют ПРЕВЫШЕНИЕ ДОЛЖНОСТНЫХ ПОЛНОМОЧИЙ С ПРИМЕНЕНИЕМ НАСИЛИЯ !!! Вы только вдумайтесь в эту формулировку , оказывается это их ДОЛЖНОСТНЫЕ ПОЛНОМОЧИЯ , а превысили их потому что бутылку глубоко запихнули и человек умер !!!
Рядовой Аллен Бойс, который впоследствии на судебных слушаниях по поводу этой бойни воспользовался правом отказа от дачи показаний, заколол старика ударом штыка в грудь, затем выстрелил ему в шею. Потом он пристрелил еще одного человека и сбросил его в колодец, швырнув следом гранату. Никто из жителей не был вооружен. Солдаты роты «Чарли» двигались от хижины к хижине, хватая испуганных женщин и детей за волосы, выкрикивая «Вьетконг? Вьетконг?», и затем хладнокровно убивали их. Беглецов тут же пристреливали в спину. Группы от двадцати пяти до сорока человек, прятавшиеся в придорожных канавах, расстреливались из автоматического оружия.
Капитан Эрнест Медина, представитель штаба бригады, наблюдавший в этот день за ходом операции, связался по рации с лейтенантом Келли и спросил о причинах задержки продвижения его роты. Келли ответил, что они наткнулись на группу гражданских лиц численностью около шестидесяти человек. «Займитесь ими», – велел Медина. Не уточняя указание, Келли построил вьетнамцев и с расстояния в десять шагов при помощи двух своих подчиненных расстрелял их из пулемета. Затем палачи начали оттаскивать убитых женщин, закрывавших своими телами еще живых детей, и приканчивали их. Беглецов, пытавшихся укрыться в спасительной полосе деревьев, достали гранатами и пулеметным огнем…
Примерно 50 жителей Сонгми спрятались в яме в дальнем конце деревни. В зловонной жиже барахтались старики, женщины и младенцы. Келли приказал солдатам открыть огонь. Свинцовый град обрушился на этот кричащий и извивающийся клубок человеческих тел. Вода в яме окрасилась в алый цвет…
Не менее жестоко обошлись с животными. Коров и свиней терзали штыками, курам отрубали головы. Дикий рев несчастных животных стоял в ушах некоторых солдат, по их собственным воспоминаниям, даже дольше, чем крики зверски уничтоженных ими людей.
Безумная машина смерти продолжала неистовствовать, перемалывая жизни и взрослых, и детей. Уже упоминавшийся Фред Уидмер по прозвищу «мистер убийца» прикончил мальчишку. «Когда я пристрелил его, меня затошнило. И тогда я понял: Боже мой, что я наделал?» – признавался он позднее. Однако то, что творилось вокруг, было не менее ужасно. Солдаты насиловали и увечили женщин, обезглавливали трупы, снимали скальпы.
Ближе к полудню палачи прекратили стрельбу и сделали перерыв на обед. Но трагедия Сонгми продолжалась. С пленными, согнанными для допроса в овраг, покончили выстрелами в рот. К вечеру было уничтожено еще около сотни мирных жителей – это «отряды смерти» добивали раненых, которые своими стонами нарушали тишину джунглей. Пламя догоравших хижин ярко освещало ночное небо...
…Рассвет обнажил ужасающие следы безумия предыдущего дня. Крестьяне, которые вернулись с работы на отдаленных полях, увидели мертвую деревню. Рыдая, они хоронили погибших в общих могилах – матерей рядом с отцами, братьев рядом с сестрами… Ни одна из жертв не произвела ни единого выстрела по солдатам-чужеземцам.
Пусть эта книга будет твоим верным товарищем.Герои ее — твои сверстники. Если бы они жили сейчас, они были бы твоими друзьями. Береги эту книгу, ее написал хороший человек — для тебя.
... — Именем Союза Советских Социалистических Республик...
Фомин мгновенно притих и поднял глаза к небу и снова увидел над собой толстую веревочную петлю в рассеянном свете неба и худенького мальчика, который тихо сидел на арке ворот, обняв ее ногами, и смотрел вниз. Но вот голос с армянским акцентом перестал звучать. Фоминым овладел такой ужас, что он снова начал дико извиваться на земле. Несколько человек схватили его сильными руками и подняли в стоячем положении, а худенький мальчик на перекладине сорвал полотенце, стягивавшее ему челюсти, и надел ему на шею петлю.
Фомин попытался вытолкнуть кляп изо рта, сделал в воздухе несколько судорожных движений и повис, едва не доставая ногами земли, в черном длинном пальто, застегнутом на все пуговицы. Ваня Туркенич повернул его лицом к Садовой улице и английской булавкой прикрепил на груди бумажку, объяснявшую, за какое преступление казнен Игнат Фомин.
Потом они разошлись, каждый своим путем, только маленький Радик Юркин отправился ночевать к Жоре на выселки...
Пусть эта книга будет твоим верным товарищем.Герои ее — твои сверстники. Если бы они жили сейчас, они были бы твоими друзьями. Береги эту книгу, ее написал хороший человек — для тебя.
... Эта злоба исподволь опустошала душу Фомина, но никогда она не была столь страшной и безнадежной, как теперь, потому что рухнула последняя, хотя и подлая, но все же духовная опора его существования. Как ни велики были преступления, какие он совершил, он надеялся на то, что придет к положению власти, когда все люди будут его бояться, а из боязни будут уважать его и преклоняться перед ним. И, окруженный уважением людей, как это бывало в старину в жизни людей богатых, он придет к пристанищу довольства и самостоятельности.
А оказалось, что он не только не обрел, но и не имел никакой надежды обрести признанную имущественную опору в жизни. Он крал вещи людей, которых арестовывал и убивал, и немцы, смотревшие на это сквозь пальцы, презирали его как наемного, зависимого, темного негодяя и вора. Он знал, что нужен немцам только до тех пор, пока он будет делать это для них, для утверждения их господства, а когда это господство будет утверждено и придет законный порядок — Ordnung, они прогонят или попросту уничтожат его.
Многие люди, правда, боялись его, но и эти люди и все другие презирали и сторонились его. А без утверждения себя в жизни, без уважения людей даже вещи и тряпки, которые доставались жене, не приносили ему никакого удовлетворения. Они жили с женой хуже зверей: звери все же имеют свои радости от солнца и пищи и продолжают в жизни самих себя. Кроме арестов и облав, в которых он участвовал, Игнат Фомин, как и все полицейские, нес караульную службу — дозорным по улицам или на посту при учреждениях...
Есть ли мозги или нет, но к сожалению бытие определяет сознание... Лет тридцать назад, я работал в институте, на кафедре мнсом и, как то направили работать, вернее не работать, а дружинить в милицию на автовокзал, на целый месяц. Никогда не думал, что вокруг столько грязи( в людях), и по истечении этого, можно сказать наказания, я вдруг стал ко всем относится с позиции нашей милиции — какая то подозрительность, нелюбовь и ненависть и это за месяц!, а ведь они работают там месяцами, годами — как это психологически тяжело и приходят туда люди неподготовленные к такому, а ведь надо всю эту молодежь воспитывать и грамотно воспитывать. Самое главное хотелось бы, когда я подойду к стражу порядка услышать — Чем могу Вам помочь?, а не — Предъявите Ваши документы!
Предки говорили воспитывать надо пока поперек лавки лежит, потом поздно. Это я не к тому что пороть надо в детстве, хотя некоторых и не помешало бы, а сами нормы "Что такое хорошо, а что такое плохо"- закладывается до подросткового возроста. Повторю свое высказывание:
С большим уважением вспоминаю нашего участкового, между прочим арменина. Наша компашка собиралась во дворе где был опорник. Он знал проктически всех в квартале и кто на что способен. Каждый вечер с 18-00 его можно было там найти, если наряд приводил кого-то из местных мужиков не трезвым не факт что отправят в вытрезвитель. Зная кто на что спасобен он и поступал в соответствии с совестью. Комуто жену вызовет и та его дамой заберет, того кто может не успокоиться и начать бродить снова нарвавшись на наряд оставлял просто проспаться в опорнике, без протокола — "зачем человеку отношения на работе портить" и только особо буйных и всем известных отпровлял в трезвяк. Наши компании знал как облупленных: кто может подраться, а кто и серьезно избить, а кто и вещи у пьяного отнять. В этом же доме жила у нас известная личность, три отсидки, как перепьет, вечно то с соседями сцепится, то с мужиками во дворе, амбал еще тот, не раз наряды приезжающие по вызову раскидывал, но стоило появиться Ашоту Вагитовичу он утихомиривался и шол за ним в опорник. Думаете участковый был здоровым быком, нет даже росту малого и щуплый. просто его действительно уважали. А сейчас я нашего участкового за 5 лет и не видил не разу.
Эт, верно от генерала до сержанта. Чтоб изменить ситуацию нужно уволить от генерала до сержанта из ОВД. После этого посадить их (или расстрелять) на 4-25 лет. Набрать нормальных.
генералов — сержантов. Но, чтоб генерала убрать, нужно убрать "пахана". А Вы его выбрали в президенты.
Комментарии
Медведеву СПАСИБО — привел внутреннее содержание немецкофашистской оккупационной армии с названием . Полицай он полицай и есть . что в 1941 . что в 2001 . что в 2011.
остальные 2/3 — извращенцы, гомосеки?
В Верховный суд Татарстана в четверг поступила кассационная жалоба прокуратуры республики, которая по ходатайству следствия оспорила решение суда о домашнем аресте бывшего участкового отдела полиции "Дальний" Ильшата Гарифуллина, обвиняемого по делу о насилии над задержанным
им инкриминируют ПРЕВЫШЕНИЕ ДОЛЖНОСТНЫХ ПОЛНОМОЧИЙ С ПРИМЕНЕНИЕМ НАСИЛИЯ !!! Вы только вдумайтесь в эту формулировку , оказывается это их ДОЛЖНОСТНЫЕ ПОЛНОМОЧИЯ , а превысили их потому что бутылку глубоко запихнули и человек умер !!!
Рядовой Аллен Бойс, который впоследствии на судебных слушаниях по поводу этой бойни воспользовался правом отказа от дачи показаний, заколол старика ударом штыка в грудь, затем выстрелил ему в шею. Потом он пристрелил еще одного человека и сбросил его в колодец, швырнув следом гранату. Никто из жителей не был вооружен. Солдаты роты «Чарли» двигались от хижины к хижине, хватая испуганных женщин и детей за волосы, выкрикивая «Вьетконг? Вьетконг?», и затем хладнокровно убивали их. Беглецов тут же пристреливали в спину. Группы от двадцати пяти до сорока человек, прятавшиеся в придорожных канавах, расстреливались из автоматического оружия.
Капитан Эрнест Медина, представитель штаба бригады, наблюдавший в этот день за ходом операции, связался по рации с лейтенантом Келли и спросил о причинах задержки продвижения его роты. Келли ответил, что они наткнулись на группу гражданских лиц численностью около шестидесяти человек. «Займитесь ими», – велел Медина. Не уточняя указание, Келли построил вьетнамцев и с расстояния в десять шагов при помощи двух своих подчиненных расстрелял их из пулемета. Затем палачи начали оттаскивать убитых женщин, закрывавших своими телами еще живых детей, и приканчивали их. Беглецов, пытавшихся укрыться в спасительной полосе деревьев, достали гранатами и пулеметным огнем…
Примерно 50 жителей Сонгми спрятались в яме в дальнем конце деревни. В зловонной жиже барахтались старики, женщины и младенцы. Келли приказал солдатам открыть огонь. Свинцовый град обрушился на этот кричащий и извивающийся клубок человеческих тел. Вода в яме окрасилась в алый цвет…
Не менее жестоко обошлись с животными. Коров и свиней терзали штыками, курам отрубали головы. Дикий рев несчастных животных стоял в ушах некоторых солдат, по их собственным воспоминаниям, даже дольше, чем крики зверски уничтоженных ими людей.
Безумная машина смерти продолжала неистовствовать, перемалывая жизни и взрослых, и детей. Уже упоминавшийся Фред Уидмер по прозвищу «мистер убийца» прикончил мальчишку. «Когда я пристрелил его, меня затошнило. И тогда я понял: Боже мой, что я наделал?» – признавался он позднее. Однако то, что творилось вокруг, было не менее ужасно. Солдаты насиловали и увечили женщин, обезглавливали трупы, снимали скальпы.
Ближе к полудню палачи прекратили стрельбу и сделали перерыв на обед. Но трагедия Сонгми продолжалась. С пленными, согнанными для допроса в овраг, покончили выстрелами в рот. К вечеру было уничтожено еще около сотни мирных жителей – это «отряды смерти» добивали раненых, которые своими стонами нарушали тишину джунглей. Пламя догоравших хижин ярко освещало ночное небо...
…Рассвет обнажил ужасающие следы безумия предыдущего дня. Крестьяне, которые вернулись с работы на отдаленных полях, увидели мертвую деревню. Рыдая, они хоронили погибших в общих могилах – матерей рядом с отцами, братьев рядом с сестрами… Ни одна из жертв не произвела ни единого выстрела по солдатам-чужеземцам.
Пусть эта книга будет твоим верным товарищем.Герои ее — твои сверстники. Если бы они жили сейчас, они были бы твоими друзьями. Береги эту книгу, ее написал хороший человек — для тебя.
... — Именем Союза Советских Социалистических Республик...
Фомин мгновенно притих и поднял глаза к небу и снова увидел над собой толстую веревочную петлю в рассеянном свете неба и худенького мальчика, который тихо сидел на арке ворот, обняв ее ногами, и смотрел вниз. Но вот голос с армянским акцентом перестал звучать. Фоминым овладел такой ужас, что он снова начал дико извиваться на земле. Несколько человек схватили его сильными руками и подняли в стоячем положении, а худенький мальчик на перекладине сорвал полотенце, стягивавшее ему челюсти, и надел ему на шею петлю.
Фомин попытался вытолкнуть кляп изо рта, сделал в воздухе несколько судорожных движений и повис, едва не доставая ногами земли, в черном длинном пальто, застегнутом на все пуговицы. Ваня Туркенич повернул его лицом к Садовой улице и английской булавкой прикрепил на груди бумажку, объяснявшую, за какое преступление казнен Игнат Фомин.
Потом они разошлись, каждый своим путем, только маленький Радик Юркин отправился ночевать к Жоре на выселки...
Пусть эта книга будет твоим верным товарищем.Герои ее — твои сверстники. Если бы они жили сейчас, они были бы твоими друзьями. Береги эту книгу, ее написал хороший человек — для тебя.
... Эта злоба исподволь опустошала душу Фомина, но никогда она не была столь страшной и безнадежной, как теперь, потому что рухнула последняя, хотя и подлая, но все же духовная опора его существования. Как ни велики были преступления, какие он совершил, он надеялся на то, что придет к положению власти, когда все люди будут его бояться, а из боязни будут уважать его и преклоняться перед ним. И, окруженный уважением людей, как это бывало в старину в жизни людей богатых, он придет к пристанищу довольства и самостоятельности.
А оказалось, что он не только не обрел, но и не имел никакой надежды обрести признанную имущественную опору в жизни. Он крал вещи людей, которых арестовывал и убивал, и немцы, смотревшие на это сквозь пальцы, презирали его как наемного, зависимого, темного негодяя и вора. Он знал, что нужен немцам только до тех пор, пока он будет делать это для них, для утверждения их господства, а когда это господство будет утверждено и придет законный порядок — Ordnung, они прогонят или попросту уничтожат его.
Многие люди, правда, боялись его, но и эти люди и все другие презирали и сторонились его. А без утверждения себя в жизни, без уважения людей даже вещи и тряпки, которые доставались жене, не приносили ему никакого удовлетворения. Они жили с женой хуже зверей: звери все же имеют свои радости от солнца и пищи и продолжают в жизни самих себя. Кроме арестов и облав, в которых он участвовал, Игнат Фомин, как и все полицейские, нес караульную службу — дозорным по улицам или на посту при учреждениях...
С большим уважением вспоминаю нашего участкового, между прочим арменина. Наша компашка собиралась во дворе где был опорник. Он знал проктически всех в квартале и кто на что способен. Каждый вечер с 18-00 его можно было там найти, если наряд приводил кого-то из местных мужиков не трезвым не факт что отправят в вытрезвитель. Зная кто на что спасобен он и поступал в соответствии с совестью. Комуто жену вызовет и та его дамой заберет, того кто может не успокоиться и начать бродить снова нарвавшись на наряд оставлял просто проспаться в опорнике, без протокола — "зачем человеку отношения на работе портить" и только особо буйных и всем известных отпровлял в трезвяк. Наши компании знал как облупленных: кто может подраться, а кто и серьезно избить, а кто и вещи у пьяного отнять. В этом же доме жила у нас известная личность, три отсидки, как перепьет, вечно то с соседями сцепится, то с мужиками во дворе, амбал еще тот, не раз наряды приезжающие по вызову раскидывал, но стоило появиться Ашоту Вагитовичу он утихомиривался и шол за ним в опорник. Думаете участковый был здоровым быком, нет даже росту малого и щуплый. просто его действительно уважали. А сейчас я нашего участкового за 5 лет и не видил не разу.
Чем оргументировалсь это отношение?
Менты просто напросто переодетая гопота с правами делать всё что захотят.
генералов — сержантов. Но, чтоб генерала убрать, нужно убрать "пахана". А Вы его выбрали в президенты.