Еще вспомнил про духовые ружья. Оказалось, что, чем длиннее трубка, тем точнее летит снаряд. Использовалось всё! У меня было самое "крутое" духовое ружьё (легкая пластиковая двухметровая багета) с отлично подогнанной пробкой (пыж) с портвейна. Чтобы пыж не терять и потом не искать, пробка привязывалась к ружью леской. Снарядом служил отточенный электрод (у друга папа был сварщик). Электрод имел стабилизатор из рентгеновских снимков и утяжеление в носовой части в виде нескольких витков проволоки. Сия пушка при правильном выдохе колола доску десятку в щепки!
Раньше была зубная паста в алюминиевой толстой фольге. Тюбик резался, фольга раскатывалась и наматывалась на карандаш. Верхняя часть завальцововалась из нижней — аккуратно мастерилось сопло с раструбом, но после начинки этой оболочки порохом или спичечной серой. К корпусу привязывалась разрезанная вдоль камышина (стабилизатор). Фитиль — силитрованная бумага и вперед! Потом карандаш показался маленьким, стали заворачивать фольгу на водопроводных трубах, а пускать ракеты вверх, стало неинтересно. Получили от старших товарищей по шее за "катюшу", когда мы эти ракеты пытались запустить с куска шифера.
Кто знает — тому не объясняю, кто не в курсе — учитесь, дети...
Стрелять тянет, в принципе, любого нормального мужика. Даже если ему тринадцать лет.
А тринадцатилетним, как стройбату, оружие в руки не давали — опасно, всех перебьют, и правых, и виноватых.
А у Тягина папаша был либерально к пацанам настроен дворовым. Пусть, дескать, хоть чего творят, лишь бы это "чего" в Уголовном кодексе не значилось.
Припёр это Тягин в класс штуку. Деревянный приклад, ствол из медной трубки, на приклад изолентой синей примотан. Дырка в трубке, у свинцом залитого конца. А в карманах школьного лапсердака спички гремят — и подозрительно много спичек.
На "курякнуть" треть коробка хватит на неделю. Даже — четверть. А тут — упёр нас Тягин после последнего урока на школьный двор, выложил на бетонный полублок штуку, да спичек — коробков пять.
Потянулся я за хреновиной, только цапнуть хотел — интересно ж! — Тягин мне по рукам лупит. Рожа — серьёзнее только у директора, и то — трезвого.
-Не замай, -рычит, -бабахнет — яйцы оторвёт.
Кому? -думаю... ну, рисковать не стал.
А Тягин — химичит... Серу с головок ножичком перочинным счищает на газетку аккуратненько, а мы вокруг стоим — от ветра действо бережём.
Начистил — горка получилась недетская, аж смотреть страшно.
Сказал — и серу в трубку сыплет. Аккуратно так... на Тягина не похоже, но — насыпал, значит.
-Дайте, -говорит, -ваты.
А вата — вот она, на полублоке, кирпичиком придавлена. Дали мы ему ваты кусок. Оторвал, запихал в трубку, вытянул из-за штанов проволоку медную — и ну это в трубку, трамбовать.
Тыкал, тыкал — одному Богу известно, и ему, Тягину — хватит ли. А мы дел не знаем — смотрим на священнодейство, бычок по кругу бежит, быстро кончается, гад...
Закончил Тягин дыру дербанить, руку в карман суёт — достал шарик. От подшипника. Мы такими из рогаток пулялись. И — в трубу его- кать!
Закатился шарик в трубу, лежит смирёхонько. А Тягин — ещё ваты. И — в ствол её. И — "проловкой". Тыц-тыц-тыц... забил вату в трубку Тягин.
-Рр-разойдись... едрёна парта на хер во сто перемен!..
И — серой оставшейся дырочку у комелька трубки посыпает.
Порскнули мы в разные стороны — бздяво... но интересно, это как типа тринадцатую серию "Штирлица" посмотреть...
Навёл Тягин штуку на сарай.
А, надо сказать, сарай у нас за школой стоял. Туда школьное руководство парты старые складировало. И на замок его запирало. Но дверь-то — оттягивается!.. Сверху щель выходит, кто за пижмак школьный не бздит — может в щель эту залезть, и — лафа: тебя никто не видит, а ты — всех, через щели. И — курить можно без риска засыпаться. И... много чего можно было делать в том волшебном сарае, на который штуку Тягин навёл.
Курдявцев наш — он в классе самый толстый был, потому — самый наглый. Спичек — в руку, коробок — в другую... чирк! и — к дырке.
Дальнейшее было несколько неожиданным.
Штука в руках у Тягина зашипела, дёрнулась и бабахнула так, что уши заложило, наверное, даже у бегавших недалече окрестных дворовых собак.
В двери сарая появилась дырка размером с шарик от пинг-понга, а из самого этого сарая раздался такой мат, какой я не слышал даже на строящейся дядькиной даче, которую возводили солдаты из военно-строительного батальона.
-И..йо...оххх.х...у..... б... б... б...ля....нах... — далее шли более членораздельные, но не менее выразительные местоимения, глаголы и деепричастия.
Затем в дверь сарая изнутри грохнуло, шваркнуло, бухнуло, ржавые петли вылетели вместе с не менее ржавыми шурупами — и из сарая появился отец Тягина, одетый только в штаны, вернее, в половину штанов — одна нога у него была в штанине, другая сверкала мощной шевелюрой, голый торс, испещрённый синими наколками, мотался из стороны в сторону, а за этим торсом пряталась, визжа, полуодетая дама, у которой из расстёгнутого лифчика норовила вывалиться грудь размером с солдатскую каску.
В неодетой филейной части тягинского папаши виднелась небольшая дырка, вокруг которой предательски напухал — буквально на наших глазах — некислый такой синячина...
В руках Тягин-старший держал ножку от парты...
...Дома я был через час, на вопрос папахена — чего это я такой мокрый и бледный, отгавкался двумя километрами бега на физкультуре.
Тягина не было в школе, наверное, неделю.
Пустили слух, что у него — ангина.
А трудовик потом забил ворота сарая "комсомольскими" гвоздями — двухсоткой.
серу смешивали с землей, для замедления горения и с марганцовкой для кислорода. Забивали в сифонный баллончик. Этот баллончик смазанный салидолом для лучшего скольжения идеально проходил по диаметру в трубку от турника, который между дверными косяками разжимался. В качестве запала втыкали бенгальский огонь. Зажимали камнями на берегу озера. баллон вылетал метров на 300.
Колбу лампочки от карманного фонарика шкуркой стачивали до образования отверстия, засыпали или заливали чтонить воспламеняющееся и соединив с телефонной лапшой делали детонаторы.
Бумагу силитровали в промышленных масштабах, приходилось макулатуру тырить в школе, потом всем двором шабаш устраивали, дым стоял на весь квартал.
Про чушку ЧИСТОГО магния писал ранее. Это вам не обрезки крыльев самолета, где содержание магния низкое. мой магний горел просто так, проблема была его поджечь. выпиливал пластину толщиной пару миллиметров, кончик затачивал в ноль, тогда можно было поджечь от бенгальского огня. ночью во дворе день наступал, так ярко горела пластина.
В гильзы от мелкашки набивали серу от спичек и клали под трамвай штук по 10, знатные очереди были.
А еще, на трубку изолентой приматывали напальчник из аптечки, заряжали маленьким яблочком или рябиной, оттягивали напальчник и стреляли друг в друга. Родители не могли понять, откуда по всему телу маленькие синячки.
" На плите расплавлялся свинец и заливался на дно трубки. " ЭЭээх )) Это было главным секретом )) Он не заливался (ибо тупо оседал на стенках и ниче не получалось) а маленькие кусочки пихались в эту трубку и плавились прямо в ней на огне )) Все, кто секрета незнал, пихали и трамбовали гвоздем фольгу )) После 10-15 выстрелов сей ламерский пугач "пробивало" ))
Даров )) Ну го го го )) Ток сначала свинцовую оплетку с кабелей снять надо )) Кстати, наплавив в банке свинца, и вделав в нее ушко из проволоки, получался офигительный груз для донки )) Дорогого стоил ))
там и свинец из аккумуляторов (меньше возни, чем с кабелем. да и больше). и как-то старый локатор (или части от него) — так магниты оттуда (к металлической двери и отрыв возможен только если сдвинуть в сторону).
Комментарии
Взрывпакеты на новый год сотнями... Из перфокарт и открыток...
Стрелять тянет, в принципе, любого нормального мужика. Даже если ему тринадцать лет.
А тринадцатилетним, как стройбату, оружие в руки не давали — опасно, всех перебьют, и правых, и виноватых.
А у Тягина папаша был либерально к пацанам настроен дворовым. Пусть, дескать, хоть чего творят, лишь бы это "чего" в Уголовном кодексе не значилось.
Припёр это Тягин в класс штуку. Деревянный приклад, ствол из медной трубки, на приклад изолентой синей примотан. Дырка в трубке, у свинцом залитого конца. А в карманах школьного лапсердака спички гремят — и подозрительно много спичек.
На "курякнуть" треть коробка хватит на неделю. Даже — четверть. А тут — упёр нас Тягин после последнего урока на школьный двор, выложил на бетонный полублок штуку, да спичек — коробков пять.
Потянулся я за хреновиной, только цапнуть хотел — интересно ж! — Тягин мне по рукам лупит. Рожа — серьёзнее только у директора, и то — трезвого.
-Не замай, -рычит, -бабахнет — яйцы оторвёт.
Кому? -думаю... ну, рисковать не стал.
А Тягин — химичит... Серу с головок ножичком перочинным счищает на газетку аккуратненько, а мы вокруг стоим — от ветра действо бережём.
Начистил — горка получилась недетская, аж смотреть страшно.
-Не бэ! (это тягинское фирменное), -щас нарисуем... гитлеркапут такой, местного масштаба.
Сказал — и серу в трубку сыплет. Аккуратно так... на Тягина не похоже, но — насыпал, значит.
-Дайте, -говорит, -ваты.
А вата — вот она, на полублоке, кирпичиком придавлена. Дали мы ему ваты кусок. Оторвал, запихал в трубку, вытянул из-за штанов проволоку медную — и ну это в трубку, трамбовать.
Тыкал, тыкал — одному Богу известно, и ему, Тягину — хватит ли. А мы дел не знаем — смотрим на священнодейство, бычок по кругу бежит, быстро кончается, гад...
Закончил Тягин дыру дербанить, руку в карман суёт — достал шарик. От подшипника. Мы такими из рогаток пулялись. И — в трубу его- кать!
Закатился шарик в трубу, лежит смирёхонько. А Тягин — ещё ваты. И — в ствол её. И — "проловкой". Тыц-тыц-тыц... забил вату в трубку Тягин.
-Рр-разойдись... едрёна парта на хер во сто перемен!..
И — серой оставшейся дырочку у комелька трубки посыпает.
Порскнули мы в разные стороны — бздяво... но интересно, это как типа тринадцатую серию "Штирлица" посмотреть...
Навёл Тягин штуку на сарай.
А, надо сказать, сарай у нас за школой стоял. Туда школьное руководство парты старые складировало. И на замок его запирало. Но дверь-то — оттягивается!.. Сверху щель выходит, кто за пижмак школьный не бздит — может в щель эту залезть, и — лафа: тебя никто не видит, а ты — всех, через щели. И — курить можно без риска засыпаться. И... много чего можно было делать в том волшебном сарае, на который штуку Тягин навёл.
-Тащи, -грит, -спички... -а штуку обеими руками держит.
Курдявцев наш — он в классе самый толстый был, потому — самый наглый. Спичек — в руку, коробок — в другую... чирк! и — к дырке.
Дальнейшее было несколько неожиданным.
Штука в руках у Тягина зашипела, дёрнулась и бабахнула так, что уши заложило, наверное, даже у бегавших недалече окрестных дворовых собак.
В двери сарая появилась дырка размером с шарик от пинг-понга, а из самого этого сарая раздался такой мат, какой я не слышал даже на строящейся дядькиной даче, которую возводили солдаты из военно-строительного батальона.
-И..йо...оххх.х...у..... б... б... б...ля....нах... — далее шли более членораздельные, но не менее выразительные местоимения, глаголы и деепричастия.
Затем в дверь сарая изнутри грохнуло, шваркнуло, бухнуло, ржавые петли вылетели вместе с не менее ржавыми шурупами — и из сарая появился отец Тягина, одетый только в штаны, вернее, в половину штанов — одна нога у него была в штанине, другая сверкала мощной шевелюрой, голый торс, испещрённый синими наколками, мотался из стороны в сторону, а за этим торсом пряталась, визжа, полуодетая дама, у которой из расстёгнутого лифчика норовила вывалиться грудь размером с солдатскую каску.
В неодетой филейной части тягинского папаши виднелась небольшая дырка, вокруг которой предательски напухал — буквально на наших глазах — некислый такой синячина...
В руках Тягин-старший держал ножку от парты...
...Дома я был через час, на вопрос папахена — чего это я такой мокрый и бледный, отгавкался двумя километрами бега на физкультуре.
Тягина не было в школе, наверное, неделю.
Пустили слух, что у него — ангина.
А трудовик потом забил ворота сарая "комсомольскими" гвоздями — двухсоткой.
Штуку мы потом так и не нашли.
Наверное, старшеклассники спёрли.
Колбу лампочки от карманного фонарика шкуркой стачивали до образования отверстия, засыпали или заливали чтонить воспламеняющееся и соединив с телефонной лапшой делали детонаторы.
Бумагу силитровали в промышленных масштабах, приходилось макулатуру тырить в школе, потом всем двором шабаш устраивали, дым стоял на весь квартал.
Про чушку ЧИСТОГО магния писал ранее. Это вам не обрезки крыльев самолета, где содержание магния низкое. мой магний горел просто так, проблема была его поджечь. выпиливал пластину толщиной пару миллиметров, кончик затачивал в ноль, тогда можно было поджечь от бенгальского огня. ночью во дворе день наступал, так ярко горела пластина.
В гильзы от мелкашки набивали серу от спичек и клали под трамвай штук по 10, знатные очереди были.
А еще, на трубку изолентой приматывали напальчник из аптечки, заряжали маленьким яблочком или рябиной, оттягивали напальчник и стреляли друг в друга. Родители не могли понять, откуда по всему телу маленькие синячки.
точнее свалка — НА ЧТО?
там и свинец из аккумуляторов (меньше возни, чем с кабелем. да и больше). и как-то старый локатор (или части от него) — так магниты оттуда (к металлической двери и отрыв возможен только если сдвинуть в сторону).
да и много чего полезного в хозяйстве!
Выразить так сказать сваю симпатию