Версия автора такая — некая сука на серебристом джипе (которого никто не видел, но уверенны что это Гайдар) сбила девочку, а потом белая и пушистая водитель троллейбуса — переехала презренный труп, за что и была несправедливо наказана.
Я думаю что её от туда выставят в 24 часа, как узнают, а том, что она замешана в правонарушение, просто нужно что бы адвокаты сделали несколько официальных запросов, в Гарварде такие скандалы не нужны, не любят наших чиновников и высокая репутация.
Пусть эта книга будет твоим верным товарищем.Герои ее — твои сверстники. Если бы они жили сейчас, они были бы твоими друзьями. Береги эту книгу, ее написал хороший человек — для тебя.
... Эта злоба исподволь опустошала душу Фомина, но никогда она не была столь страшной и безнадежной, как теперь, потому что рухнула последняя, хотя и подлая, но все же духовная опора его существования. Как ни велики были преступления, какие он совершил, он надеялся на то, что придет к положению власти, когда все люди будут его бояться, а из боязни будут уважать его и преклоняться перед ним. И, окруженный уважением людей, как это бывало в старину в жизни людей богатых, он придет к пристанищу довольства и самостоятельности.
А оказалось, что он не только не обрел, но и не имел никакой надежды обрести признанную имущественную опору в жизни. Он крал вещи людей, которых арестовывал и убивал, и немцы, смотревшие на это сквозь пальцы, презирали его как наемного, зависимого, темного негодяя и вора. Он знал, что нужен немцам только до тех пор, пока он будет делать это для них, для утверждения их господства, а когда это господство будет утверждено и придет законный порядок — Ordnung, они прогонят или попросту уничтожат его.
Многие люди, правда, боялись его, но и эти люди и все другие презирали и сторонились его. А без утверждения себя в жизни, без уважения людей даже вещи и тряпки, которые доставались жене, не приносили ему никакого удовлетворения. Они жили с женой хуже зверей: звери все же имеют свои радости от солнца и пищи и продолжают в жизни самих себя. Кроме арестов и облав, в которых он участвовал, Игнат Фомин, как и все полицейские, нес караульную службу — дозорным по улицам или на посту при учреждениях...
Пусть эта книга будет твоим верным товарищем.Герои ее — твои сверстники. Если бы они жили сейчас, они были бы твоими друзьями. Береги эту книгу, ее написал хороший человек — для тебя.
... — Именем Союза Советских Социалистических Республик...
Фомин мгновенно притих и поднял глаза к небу и снова увидел над собой толстую веревочную петлю в рассеянном свете неба и худенького мальчика, который тихо сидел на арке ворот, обняв ее ногами, и смотрел вниз. Но вот голос с армянским акцентом перестал звучать. Фоминым овладел такой ужас, что он снова начал дико извиваться на земле. Несколько человек схватили его сильными руками и подняли в стоячем положении, а худенький мальчик на перекладине сорвал полотенце, стягивавшее ему челюсти, и надел ему на шею петлю.
Фомин попытался вытолкнуть кляп изо рта, сделал в воздухе несколько судорожных движений и повис, едва не доставая ногами земли, в черном длинном пальто, застегнутом на все пуговицы. Ваня Туркенич повернул его лицом к Садовой улице и английской булавкой прикрепил на груди бумажку, объяснявшую, за какое преступление казнен Игнат Фомин.
Потом они разошлись, каждый своим путем, только маленький Радик Юркин отправился ночевать к Жоре на выселки...
Я не думаю. что М Гайдар не видела, кто убил девочку, ведь как ни крути — это хоть и непреднамеренное, но убийство. Этой сучке давалось всё легко и беззаботно, благодаря своему свиноподобному уроду-папаше. Ей и сейчас наплевать на гибель человека, на собственную совесть ( в наличии которой я очень сомневаюсь). Для неё в этой жизни выше всех культурных, моральных и общечеловеческих ценностей — собственный комфорт, презрение к "плебсу", ну и конечно учёба в Гарварде, она ведь в этой стране жить не собирается...
Комментарии
Вопрос: в Кащенко был день открытых дверей?
Я лично о себе говорю — посвятил бы всю свою жизнь для наказания этих чертей.
Знаю. что убивать нельзя.... Но этих нужно...
Недоволен, буду воевать за свою страну.
На посту зимой и летом?
Наш российский полицай,
Это же, в натуре, рай!
Доченька конъюнктурщика, спившегося и ласты склеившего (якобы !....)
от "НЕВОСТРЕБОВАННОСТИ" (ХА-ХА — кому ОН нужен !),
внучка дедушки — патентованного алкаша так и не понявшего зачем жил... Не просыхал потому как....
Губернёр с холопской фамилиЁй: "Ты чьих помещиков холоп будешь, любезный ? — БЕЛЫХ'с..."
Ну, ДЕМОКРАТ таежный, подваучерился, да и с навальным на пару гуляют по буфету...
Раздражают как затычки для всех ДЫР пригодные........
................................................................................
И кстати, о "НЕФРАЕРЕ":
ОН ВСЁ ВИДИТ.....
Пусть эта книга будет твоим верным товарищем.Герои ее — твои сверстники. Если бы они жили сейчас, они были бы твоими друзьями. Береги эту книгу, ее написал хороший человек — для тебя.
... Эта злоба исподволь опустошала душу Фомина, но никогда она не была столь страшной и безнадежной, как теперь, потому что рухнула последняя, хотя и подлая, но все же духовная опора его существования. Как ни велики были преступления, какие он совершил, он надеялся на то, что придет к положению власти, когда все люди будут его бояться, а из боязни будут уважать его и преклоняться перед ним. И, окруженный уважением людей, как это бывало в старину в жизни людей богатых, он придет к пристанищу довольства и самостоятельности.
А оказалось, что он не только не обрел, но и не имел никакой надежды обрести признанную имущественную опору в жизни. Он крал вещи людей, которых арестовывал и убивал, и немцы, смотревшие на это сквозь пальцы, презирали его как наемного, зависимого, темного негодяя и вора. Он знал, что нужен немцам только до тех пор, пока он будет делать это для них, для утверждения их господства, а когда это господство будет утверждено и придет законный порядок — Ordnung, они прогонят или попросту уничтожат его.
Многие люди, правда, боялись его, но и эти люди и все другие презирали и сторонились его. А без утверждения себя в жизни, без уважения людей даже вещи и тряпки, которые доставались жене, не приносили ему никакого удовлетворения. Они жили с женой хуже зверей: звери все же имеют свои радости от солнца и пищи и продолжают в жизни самих себя. Кроме арестов и облав, в которых он участвовал, Игнат Фомин, как и все полицейские, нес караульную службу — дозорным по улицам или на посту при учреждениях...
Пусть эта книга будет твоим верным товарищем.Герои ее — твои сверстники. Если бы они жили сейчас, они были бы твоими друзьями. Береги эту книгу, ее написал хороший человек — для тебя.
... — Именем Союза Советских Социалистических Республик...
Фомин мгновенно притих и поднял глаза к небу и снова увидел над собой толстую веревочную петлю в рассеянном свете неба и худенького мальчика, который тихо сидел на арке ворот, обняв ее ногами, и смотрел вниз. Но вот голос с армянским акцентом перестал звучать. Фоминым овладел такой ужас, что он снова начал дико извиваться на земле. Несколько человек схватили его сильными руками и подняли в стоячем положении, а худенький мальчик на перекладине сорвал полотенце, стягивавшее ему челюсти, и надел ему на шею петлю.
Фомин попытался вытолкнуть кляп изо рта, сделал в воздухе несколько судорожных движений и повис, едва не доставая ногами земли, в черном длинном пальто, застегнутом на все пуговицы. Ваня Туркенич повернул его лицом к Садовой улице и английской булавкой прикрепил на груди бумажку, объяснявшую, за какое преступление казнен Игнат Фомин.
Потом они разошлись, каждый своим путем, только маленький Радик Юркин отправился ночевать к Жоре на выселки...
Там папа нычку сделал — дочка не горюй...