-
-
-
-
31 дек 11Ой как позитивненько! Так и хотелось сказать: "Аффтар, убейся ап стену, потом поделишься впечатлениями!!!"(Игорёк, это не к Вам :))
Но не буду. Разве ТАК можно? Всё таки Новый Год! Поэтому, не смотря ни на что, отбросим мысли о смертоубийстве и вопреки всем гильотинам, виселицам, газовым камерам и прочей хрени, что нам преподнесли нашидоргоие и доброжелательные: соседи, ЖЭКи, начальство, телевидение, журналисты, власти, правительство, милиция, полиция, бандиты, налоговая...короче, не смотря на всё плохое и вопреки всему, Всех С НОВЫМ ГОДОМ! И пусть мысли у Вас будут позитивными и весёлыми. Всех благ и удачи!
С НОВЫМ ГОДОМ! :))) -
31 дек 11Уважаемые авторы, если вы не являетесь выпускниками медицинских учебных заведений, настоятельная просьба, не пишите подобных опусов, лучше разместите ссылку на любой доступный атлас по судебной медицине, учебник патологической физиологии, книгу по реаниматологии. Только так вы сделаете что-либо полезное. Опыт умирания — прерогатива мёртвых, ни один живой об этом вам не расскажет. К тому же доказано, что все психофизиологические феномены умирания связаны, преимущественно, с гипоксией и гиперкапнией.-
31 дек 11Ну те, кто пережил клиническую смерть могут сказать, что такой опыт имеют. Частично, разумеется, так как не до конца. А гипоксия — это да. Весьма интересные ощущения. Дабы не рисковать жизнью, этого легко добиться, занимаясь дыхательной гимнастикой йогов, например или глубокой медитацией, которая чаще всего достигается через дыхательные техники. А вообще забавно, как люди опиывают свои индивидуальные ощущения, как объективную реальность.
-
-
31 дек 11Самая легкая смерть — нажраться в хлам и уснуть на морозе.
Интересно то, что когда реально замерзаешь, вдруг становится тепло, спокойно, и очень хочется спать. И если жить не надоело — главное не поддаться искушению "немного подремать".-
31 дек 11О бренности
Надворный советник Семен Петрович Подтыкин сел за стол, покрыл свою грудь салфеткой и, сгорая нетерпением, стал ожидать того момента, когда начнут подавать блины… Перед ним, как перед полководцем, осматривающим поле битвы, расстилалась целая картина… Посреди стола, вытянувшись во фронт, стояли стройные бутылки. Тут были три сорта водок, киевская наливка, шатолароз, рейнвейн и даже пузатый сосуд с произведением отцов бенедиктинцев. Вокруг напитков в художественном беспорядке теснились сельди с горчичным соусом, кильки, сметана, зернистая икра (3 руб. 40 коп. за фунт), свежая семга и проч. Подтыкин глядел на всё это и жадно глотал слюнки… Глаза его подернулись маслом, лицо покривило сладострастьем…
— Ну, можно ли так долго? — поморщился он, обращаясь к жене. — Скорее, Катя!
Но вот, наконец, показалась кухарка с блинами… Семен Петрович, рискуя ожечь пальцы, схватил два верхних, самых горячих блина и аппетитно шлепнул их на свою тарелку. Блины были поджаристые, пористые, пухлые, как плечо купеческой дочки… Подтыкин приятно улыбнулся, икнул от восторга и облил их горячим маслом. Засим, как бы разжигая свой аппетит и наслаждаясь предвкушением, он медленно, с расстановкой обмазал их икрой. Места, на которые не попала икра, он облил сметаной… Оставалось теперь только есть, не правда ли? Но нет!.. Подтыкин взглянул на дела рук своих и не удовлетворился… Подумав немного, он положил на блины самый жирный кусок семги, кильку и сардинку, потом уж, млея и задыхаясь, свернул оба блина в трубку, с чувством выпил рюмку водки, крякнул, раскрыл рот…
Но тут его хватил апоплексический удар.
-
-
-
Сделано с
NoNaMe