– А теперь вам только осталось сказать, что мой монстр – настоящий, – Франкенштейн улыбнулся одними губами.
– Могу поспорить, что он действительно настоящий. Никакие тренировки с помощью йоги или воздействия гипноза, а также любые другие средства не могут привести к тому, чтобы живое существо стало таким безразличным к боли, как ваш монстр. Нельзя его сделать и таким невероятно сильным. Хотелось бы знать все до конца, во всяком случае, правду!
Мои записки не предназначались для публикации. Это лишь попытка освободиться от прошлого: подобно тому, как в западных странах люди идут к психоаналитику, выкладывают ему свои беспокойства, свои заботы, свои тайны в надежде исцелиться и обрести покой, я обратился к бумаге, чтобы выскрести из закоулков памяти глубоко засевшую там мерзость, муть и свинство, чтобы освободиться от угнетавших меня воспоминаний. Попытка наверняка безуспешная, безнадежная… Эти записки глубоко личные, написанные для себя, а не для постороннего глаза, и от этого крайне субъективные. Они не могут быть объективными потому, что война была пережита мною почти в детском возрасте, при полном отсутствии жизненного опыта, знания людей, при полном отсутствии защитных реакций или иммунитета от ударов судьбы. В них нет последовательного, точного изложения событий. Это не мемуары, которые пишут известные военачальники и которые заполняют полки наших библиотек…
Здесь я пытался рассказать, о чем я думал, что больше всего меня поражало и чем я жил четыре долгие военные года. Повторяю, рассказ этот совсем не объективный. Мой взгляд на события тех лет направлен не сверху, не с генеральской колокольни, откуда все видно, а снизу, с точки зрения солдата, ползущего на брюхе по фронтовой грязи, а иногда и уткнувшего нос в эту грязь. Естественно, я видел немногое и видел специфически.
В такой позиции есть свой интерес, так как она раскрывает факты совершенно незаметные, неожиданные и, как кажется, не такие уж маловажные. Цель этих записок состоит отчасти в том, чтобы зафиксировать некоторые почти забытые штрихи быта военного времени. Но главное — это попытка ответить самому себе на вопросы, которые неотвязно мучают меня и не дают покоя, хотя война давно уже кончилась, да по сути дела, кончается и моя жизнь, у истоков которой была эта война.
Поскольку данная рукопись не была предназначена для постороннего читателя, я могу избежать извинений за рискованные выражения и сцены, без которых невозможно передать подлинный аромат солдатского быта — атмосферу казармы.
Если все же у рукописи найдется читатель, пусть он воспринимает ее не как литературное произведение или исторический труд, а как документ, как свидетельство очевидца.
Ленинград, 1975
от меня: книга очень сильная, написана очень талантливо, читается на одном дыхании. рекомендую интересующимся военной историей
«Цветы для Элджернона» (англ. Flowers for Algernon) — научно–фантастический рассказ Дэниела Киза («мягкая» научная фантастика). Первоначально издан в апрельском номере Журнала фэнтези и научной фантастики за 1959 год. Премия «Хьюго» за лучший короткий НФ рассказ (1960).
В дальнейшем Киз дописал рассказ до полноценного романа (под тем же названием), получившего премию «Небьюла» за лучший роман в 1966 году.
Сам роман.
Ну и тут же обязательно должна быть ссылка на его не менее гениальный роман: Множественные умы Билли Миллигана
Вспомнилась старая книжка, еще в "Кванте" читал (философствующим эстетам с уклоном в физику посвящается):
Сергей ГОЛОВАНОВ
РЕМОНОВЫЙ ЗОНТИК
Трое регистраторов возобновили неторопливую беседу. Сначала Коробов ничего не понимал, хотя слова доносились все русские. Однако потом стал вникать в смысл разговора.
-...эмпирические факты, конечно, убеждают каждый раз, что дух первичен, — снисходительно говорил высокий и тонкий юноша в черных плавках. Полулежа спиной к Коробову, он протянул вперед ладонь, и немедленно в этой ладони появилась аппетитная котлета. Она словно выпрыгнула из воздуха, из пустоты.
- Мне захотелось котлету, — продолжал молодой человек, куснув ее, — и вот мое желание материализовалось.
- Это на первый взгляд, — возразил русоволосый крепыш. Он лежал лицом к Коробову. — Может быть, именно котлета вызвала твое желание котлеты за неуловимый миг до твоего желания? Почему ты захотел котлету? Откуда в твоей голове появилась идея котлеты? — продолжал он. — Не просто идея именно этой, конкретной котлеты, а самой первой в мире? Откуда разум вообще мог узнать, что в мире существуют котлеты? — Он выдержал эффектную паузу, а затем сам ответил:
- Только из самой котлеты. А это значит, что котлета существовала прежде, существует сейчас и будет существовать вечно. И после этого ты утверждаешь, что твое желание первично, что именно твое желание и материализовалось в котлете? Смешно! Скорее, котлета в своем стремлении материализоваться, проявиться из мирового духа, нашла в твоем лице способ реализации своего желания стать котлетой посредством твоего желания получить котлету. — И он вопросительно взглянул на девушку.
- Твои рассуждения всегда страдают надуманностью, — сказала она, доставая из воздуха спелую грушу с зеленым листиком на черенке. Надкусив ее, она продолжала: — Все наши споры сводятся, по сути, к одному, основному вопросу, а именно: "Что первично — желание или предмет этого желания, в данном случае котлета?"
Местами очень грустно. Местами понимал что так оно по жизни и есть. Развязка получилась довольно неожиданная. Все вместе оставляет смутное впечатление трагикомичности.
Иногда вспоминается Юрий Никитин, покойный Евдокимов и, как ни странно, нонейм.
Игорь Поль, цикл "Ангел-Хранитель". Офигенно. Правда офигенно. Сравнимо со "Звездной пехотой" Хайнлайна.
Любителям боевой фантастики очень рекомендую. Есть и очень интересные философские идеи. А концовка "Знакомьтесь – Юджин Уэллс, Капитан" — шедевральна, просто как молотком по голове.
Комментарии
Гарри Гаррисон
Наконец-то правдивая история Франкенштейна
– А теперь вам только осталось сказать, что мой монстр – настоящий, – Франкенштейн улыбнулся одними губами.
– Могу поспорить, что он действительно настоящий. Никакие тренировки с помощью йоги или воздействия гипноза, а также любые другие средства не могут привести к тому, чтобы живое существо стало таким безразличным к боли, как ваш монстр. Нельзя его сделать и таким невероятно сильным. Хотелось бы знать все до конца, во всяком случае, правду!
flibusta.net/b/18295/fb2
Воспоминания о войне
формат — fb2 (пожат в zip). размер — 916 кб.
из предисловия автора:
Мои записки не предназначались для публикации. Это лишь попытка освободиться от прошлого: подобно тому, как в западных странах люди идут к психоаналитику, выкладывают ему свои беспокойства, свои заботы, свои тайны в надежде исцелиться и обрести покой, я обратился к бумаге, чтобы выскрести из закоулков памяти глубоко засевшую там мерзость, муть и свинство, чтобы освободиться от угнетавших меня воспоминаний. Попытка наверняка безуспешная, безнадежная… Эти записки глубоко личные, написанные для себя, а не для постороннего глаза, и от этого крайне субъективные. Они не могут быть объективными потому, что война была пережита мною почти в детском возрасте, при полном отсутствии жизненного опыта, знания людей, при полном отсутствии защитных реакций или иммунитета от ударов судьбы. В них нет последовательного, точного изложения событий. Это не мемуары, которые пишут известные военачальники и которые заполняют полки наших библиотек…
Здесь я пытался рассказать, о чем я думал, что больше всего меня поражало и чем я жил четыре долгие военные года. Повторяю, рассказ этот совсем не объективный. Мой взгляд на события тех лет направлен не сверху, не с генеральской колокольни, откуда все видно, а снизу, с точки зрения солдата, ползущего на брюхе по фронтовой грязи, а иногда и уткнувшего нос в эту грязь. Естественно, я видел немногое и видел специфически.
В такой позиции есть свой интерес, так как она раскрывает факты совершенно незаметные, неожиданные и, как кажется, не такие уж маловажные. Цель этих записок состоит отчасти в том, чтобы зафиксировать некоторые почти забытые штрихи быта военного времени. Но главное — это попытка ответить самому себе на вопросы, которые неотвязно мучают меня и не дают покоя, хотя война давно уже кончилась, да по сути дела, кончается и моя жизнь, у истоков которой была эта война.
Поскольку данная рукопись не была предназначена для постороннего читателя, я могу избежать извинений за рискованные выражения и сцены, без которых невозможно передать подлинный аромат солдатского быта — атмосферу казармы.
Если все же у рукописи найдется читатель, пусть он воспринимает ее не как литературное произведение или исторический труд, а как документ, как свидетельство очевидца.
Ленинград, 1975
от меня: книга очень сильная, написана очень талантливо, читается на одном дыхании. рекомендую интересующимся военной историей
В дальнейшем Киз дописал рассказ до полноценного романа (под тем же названием), получившего премию «Небьюла» за лучший роман в 1966 году.
Сам роман.
Ну и тут же обязательно должна быть ссылка на его не менее гениальный роман: Множественные умы Билли Миллигана
ЗЫ Флибуста ожила? Урряяя!
Сергей ГОЛОВАНОВ
РЕМОНОВЫЙ ЗОНТИК
Трое регистраторов возобновили неторопливую беседу. Сначала Коробов ничего не понимал, хотя слова доносились все русские. Однако потом стал вникать в смысл разговора.
-...эмпирические факты, конечно, убеждают каждый раз, что дух первичен, — снисходительно говорил высокий и тонкий юноша в черных плавках. Полулежа спиной к Коробову, он протянул вперед ладонь, и немедленно в этой ладони появилась аппетитная котлета. Она словно выпрыгнула из воздуха, из пустоты.
- Мне захотелось котлету, — продолжал молодой человек, куснув ее, — и вот мое желание материализовалось.
- Это на первый взгляд, — возразил русоволосый крепыш. Он лежал лицом к Коробову. — Может быть, именно котлета вызвала твое желание котлеты за неуловимый миг до твоего желания? Почему ты захотел котлету? Откуда в твоей голове появилась идея котлеты? — продолжал он. — Не просто идея именно этой, конкретной котлеты, а самой первой в мире? Откуда разум вообще мог узнать, что в мире существуют котлеты? — Он выдержал эффектную паузу, а затем сам ответил:
- Только из самой котлеты. А это значит, что котлета существовала прежде, существует сейчас и будет существовать вечно. И после этого ты утверждаешь, что твое желание первично, что именно твое желание и материализовалось в котлете? Смешно! Скорее, котлета в своем стремлении материализоваться, проявиться из мирового духа, нашла в твоем лице способ реализации своего желания стать котлетой посредством твоего желания получить котлету. — И он вопросительно взглянул на девушку.
- Твои рассуждения всегда страдают надуманностью, — сказала она, доставая из воздуха спелую грушу с зеленым листиком на черенке. Надкусив ее, она продолжала: — Все наши споры сводятся, по сути, к одному, основному вопросу, а именно: "Что первично — желание или предмет этого желания, в данном случае котлета?"
несмотря на динамичный сюжет, наличие некой
интриги и даже атмосферности, бгаг, читать это,
пожалуй, нереально, да и времени жалко, хотя
иллюстрации неилюзорно доставляют, да да. Круз —
не жвачка, хотя к этому явно стремится, поэтому
я рекомендую скачать например вот тут аудиокнигу
и прослушать во время монотонной и неинтересной
работы. например, очень хорошо при верстке всяких
многополосных изданий или шлифовке поверхностей.
вообще-то, очень ничего, нравятся мысли о нынешнем
правительстве и вера в армию, не понравился некий
дидактизм, но его немного и можно внимания не обращать.
продолжения не ждал, только скачивал
Местами очень грустно. Местами понимал что так оно по жизни и есть. Развязка получилась довольно неожиданная. Все вместе оставляет смутное впечатление трагикомичности.
Иногда вспоминается Юрий Никитин, покойный Евдокимов и, как ни странно, нонейм.
Любителям боевой фантастики очень рекомендую. Есть и очень интересные философские идеи. А концовка "Знакомьтесь – Юджин Уэллс, Капитан" — шедевральна, просто как молотком по голове.
я брал эту книгу с собой в отпуск, но разве можно
нормально читать в отпуске? вот теперь и перечитываю.
те, кто знаком с творчеством Томпсона, могут вспомнить
авторскую ностальгию по некой волне, на гребне
которой человек подымался до звезд, и которая просто
сошла на нет. вот об этой самой волне в книге собственно
речь и идет. Томпсон живо и без особого восторга
описывает мир owtlaws восточного побережья, причем
интересны как собственно замкнутый мирок байкеров 60х,
так и призма авторского восприятия этих, тащемта,
гопников. забавен и некий компромисс: не найдя в Ангелах
романтики бунтарства, Томпсон не без удовольствия
любуется реакцией обывателя. короче, книга хорошая.
это не бесконечный наркодрайв Страха и Ненависти, но
без наркоты только лучше.
очень легкое чтиво, без особой задней мысли,
сквозной идеи или интриги. настоятельно
рекомендую, как образчик женского романа
написанный мужчиной.
если серьезно, то задуманная как производственный
роман о сценаристах, Сага быстро погрязла в
чисто французских деталях и созерцательности.
пожалуй, роман был бы лучше без 2, 3, 4 и 5 частей,
честно. твердая тройка.