а мне кажется ничего не грянет,так и будем пилюли глотать ,просто через какое-то время кто сможет свалит за бугор ,а остальные повымерают спившись сначала
Ты вопроса не понял. Я тебя спрашиваю, ты завтра пойдешь в революционеры? Типа там столкновения с войсками с ментами, штурм телеграфа, телефона и все такое?
Они будут стрелять, если придется, а ты соответственно — ловить.
Что так все совсем безнадежно и терять тебе нечего?
Я с ваших коментоф Фигею . Народ вы че умом тронулись все ????? Какая бл.. революция , вы что хотите , что бы с нами сделали то же что и после рефолюции было ????? Переворот — это такое зло будет еще хуже чем Сейчас раз в 20 ..... Багатые все свалить успеют , а убивать и пытать в итоге будут простых людей . Мне иногда кажеться что у нас в стране люди и начала то айзберга не видят.... Не будьте баранами !!!
Не паникуй.
Не нравится сваливай отсюда — нам трусы не нужны.
А революция неизбежна — вот только в каком варианте она будет, я думаю всё будет проходить во общем тихо и мирно. Будут вылавливать врагов народа и судить их (процессы будут открытые).
на тебя первого завистливый сосед настучит...
хомячки-революционеры...
вместо страны — разруха, вместо видимости порядка — анархия, вместо интернета — отсутсиве куска хлеба...
Народ уже зажрался, революцию ему подавай... Тебя первого на гусеницы танка намотают и в овраг гнить кинут... А потом еще и семью рядом положат..
Те кто реально голодные, комментариев в интернете не пишут..
народ будет рвать тех, на кого покажут.
а кто будет показывать — это уже не угадаешь... ибо любая, самая народная революция делается на чьи-то деньги, а идеалистов подчищают почти сразу после момента зажигания...
Народ, хватит депресняк разводить. Пусть каждый сделает хоть малюсенький шаг вперед. Надо переходить от вздохов "как усё херово" к реальным действиям по изменению действительности. Ну хотя бы как предлагает Кургинян — _http://badnews.org.ru/news/kurnigjan_prizyvaet_storonnikov_sut_vremeni_6_2/2011-03-10-7009
Лежало посреди России мясо. Огромный кус, пудов наверно в пять.
Народ точил про это мясо лясы: мол, чье оно, да как его понять.
От мяса исходили испаренья, маня к себе людей со всей страны.
На этом завершу стихотворенье, поскольку мне проблемы не нужны.
Вокруг куска устраивались пренья: не сделать ли из мяса ветчины?
Не порубить ли мясо на котлеты? Не накормить ли тех, кто отощал?
Но главное — откуда мясо это?
Господь ли его русским завещал иль сатана подкинул злоехидно,
чтоб отвратить от верного пути?
Ответов было нифига не видно. А мясо тухло. Надо бы спасти.
«Слепить пельменей! — крикнул дядя Ваня, простой интеллигент из Костромы.
— Пельменями сильна держава станет, народы выйдут из ее тюрьмы,
приедут кулинары из Парижу, чтоб опыт перенять передовой!».
Как жаль, что в глубину навозной жижи был дядя Ваня спущен с головой.
Рабочий из Сибири, дядя Петя, помог ему слегка окончить речь. «Пельмени — вздор!
Из мяса надо эти... люля-кебабы в пламени запечь!
И затолкать их в жопу сраным чуркам, которые плодятся там и тут!»
Рабочий был накачанным и юрким, но все равно попал в навозный пруд.
«Да пусть гниет! — вскричал сантехник Вася, столичный алкоголик и эстет.
— Как жили мы без этого без мяса, так и еще протянем пару лет».
Столичный житель был дослушан молча, практически в звенящей тишине.
Столичный житель жизнь свою закончил в элитном, свежем, импортном говне.
«Позвольте мне, — сказал профессор Громов. — Я тут успел немножко посчитать.
Выходит так, что мясокус рекомый нам надобно на атомы разъять,
а их раздать — по десять миллионов на каждого из жителей страны».
Профессор был дослушан благосклонно, а после бит лопатой со спины.
Судили да рядили дней пятнадцать. Протухло мясо. Не уберегли.
И тут какой-то бомж воскликнул: «Братцы!» — и пальцем указал на край земли.
Оттуда, из-за края окоема, когтями рвя в клочки земную твердь, восстал,
любимым запахом влекомый, огромный и хтонический медведь.
Он вышел, как бульдозер из амбара, хозяйски обозрел толпу зевак — и мясо съел.
Утихли тары-бары. И кто-то крикнул: «Как же это так?».
Медведь вздохнул, оскалился лениво. Задумчиво отведал крикуна.
Народ поохал — и пошел за пивом. Подумаешь — медведь. А жизнь одна.
* * *
Сидел медведь. Вокруг была пустыня. И черепа лежали на песке.
Он слопал всех и пребывал отныне в державной изнуряющей тоске.
Вот правда, говорят, за океаном не извелась двуногая еда...
* * *
Мой принц, запомни: поздно или рано медведь придет за мясом и туда.
* * *
примерно вот так у нас
Комментарии
И твоего желания на это не требуется.
Они будут стрелять, если придется, а ты соответственно — ловить.
Что так все совсем безнадежно и терять тебе нечего?
Не нравится сваливай отсюда — нам трусы не нужны.
А революция неизбежна — вот только в каком варианте она будет, я думаю всё будет проходить во общем тихо и мирно. Будут вылавливать врагов народа и судить их (процессы будут открытые).
хомячки-революционеры...
вместо страны — разруха, вместо видимости порядка — анархия, вместо интернета — отсутсиве куска хлеба...
Те кто реально голодные, комментариев в интернете не пишут..
а кто будет показывать — это уже не угадаешь... ибо любая, самая народная революция делается на чьи-то деньги, а идеалистов подчищают почти сразу после момента зажигания...
какое интересное фамилиё )))
Народ точил про это мясо лясы: мол, чье оно, да как его понять.
От мяса исходили испаренья, маня к себе людей со всей страны.
На этом завершу стихотворенье, поскольку мне проблемы не нужны.
Вокруг куска устраивались пренья: не сделать ли из мяса ветчины?
Не порубить ли мясо на котлеты? Не накормить ли тех, кто отощал?
Но главное — откуда мясо это?
Господь ли его русским завещал иль сатана подкинул злоехидно,
чтоб отвратить от верного пути?
Ответов было нифига не видно. А мясо тухло. Надо бы спасти.
«Слепить пельменей! — крикнул дядя Ваня, простой интеллигент из Костромы.
— Пельменями сильна держава станет, народы выйдут из ее тюрьмы,
приедут кулинары из Парижу, чтоб опыт перенять передовой!».
Как жаль, что в глубину навозной жижи был дядя Ваня спущен с головой.
Рабочий из Сибири, дядя Петя, помог ему слегка окончить речь. «Пельмени — вздор!
Из мяса надо эти... люля-кебабы в пламени запечь!
И затолкать их в жопу сраным чуркам, которые плодятся там и тут!»
Рабочий был накачанным и юрким, но все равно попал в навозный пруд.
«Да пусть гниет! — вскричал сантехник Вася, столичный алкоголик и эстет.
— Как жили мы без этого без мяса, так и еще протянем пару лет».
Столичный житель был дослушан молча, практически в звенящей тишине.
Столичный житель жизнь свою закончил в элитном, свежем, импортном говне.
«Позвольте мне, — сказал профессор Громов. — Я тут успел немножко посчитать.
Выходит так, что мясокус рекомый нам надобно на атомы разъять,
а их раздать — по десять миллионов на каждого из жителей страны».
Профессор был дослушан благосклонно, а после бит лопатой со спины.
Судили да рядили дней пятнадцать. Протухло мясо. Не уберегли.
И тут какой-то бомж воскликнул: «Братцы!» — и пальцем указал на край земли.
Оттуда, из-за края окоема, когтями рвя в клочки земную твердь, восстал,
любимым запахом влекомый, огромный и хтонический медведь.
Он вышел, как бульдозер из амбара, хозяйски обозрел толпу зевак — и мясо съел.
Утихли тары-бары. И кто-то крикнул: «Как же это так?».
Медведь вздохнул, оскалился лениво. Задумчиво отведал крикуна.
Народ поохал — и пошел за пивом. Подумаешь — медведь. А жизнь одна.
* * *
Сидел медведь. Вокруг была пустыня. И черепа лежали на песке.
Он слопал всех и пребывал отныне в державной изнуряющей тоске.
Вот правда, говорят, за океаном не извелась двуногая еда...
* * *
Мой принц, запомни: поздно или рано медведь придет за мясом и туда.
* * *
примерно вот так у нас