В наших краях (юг Украины, Таврийские степи) тоже шли жестокие бои. Нередко приходилось видеть технику оставшуюся со времен войны. Даже не верилось, что это свидетели того грозного и страшного времени, о котором мы, мальчишки, знали только из учебников, кинофильмов и рассказов ветеранов. Прикасаясь к этим реликвиям, возникало ощущение, что прикасаешься к самой истории, к тому тяжелому для всей страны времени. Чувства непередаваемые и многим наверное непонятные.
Сталинград не освобождали. Его никому не сдавали. Бои были городские. А вот наступление 19/11/42 было (теперь День артиллерии и ракетных войск) и окружение под Сталинградом армии Паульса было.
А Сталинград не сдавали и соответственно не освобождали!
Комментарии
и как хорошо что они не видят во что мы этот мир превращаем...
В этот день у моей мамы был день рождения. А через три дня, 22 ноября 1942 года, её отец, мой дед погиб в Грачёвой балке. Был связистом в 66-й армии.
Вечная память всем героям Великой войны!
плюсанул бы — да не получается :(
Разбитый в упор лобовик,
Длинноствольная пушка
Глядит немигающим взглядом
В синеву беспредельного неба...
Почувствуй на миг,
Как огонь полыхал,
Как патроны рвались и снаряды,
Как руками без кожи
Защелку искал командир,
Как механик упал, рычаги обнимая
И радист из «ДТ»
По угрюмому лесу пунктир
Прочертил,
Даже мертвый
Крючок пулемета сжимая.
На кострах умирали когда-то
Ян Гус и Джордано Бруно,
Богохульную истину
Смертью своей утверждали...
Люк открой и взгляни в эту башню
Где пусто, черно...
Здесь погодки мои
За великую правду
В огне умирали!
1947
Сергей Орлов
Вот здесь он шел. Окопов три ряда.
Цепь волчьих ям с дубовою щетиной.
Вот след, где он попятился, когда
Ему взорвали гусеницы миной.
Но под рукою не было врача,
И он привстал, от хромоты страдая,
Разбитое железо волоча,
На раненую ногу припадая.
Вот здесь он, все ломая, как таран,
Кругами полз по собственному следу
И рухнул, обессилевший от ран,
Купив пехоте трудную победу.
Уже к рассвету, в копоти, в пыли,
Пришли еще дымящиеся танки
И сообща решили в глубь земли
Зарыть его железные останки.
Он словно не закапывать просил,
Еще сквозь сон он видел бой вчерашний,
Он упирался, он что было сил
Еще грозил своей разбитой башней.
Чтоб видно было далеко окрест,
Мы холм над ним насыпали могильный,
Прибив звезду фанерную на шест — Над полем боя памятник посильный.
Когда бы монумент велели мне
Воздвигнуть всем погибшим здесь, в пустыне,
Я б на гранитной тесаной стене
Поставил танк с глазницами пустыми;
Я выкопал его бы, как он есть,
В пробоинах, в листах железа рваных,-
Невянущая воинская честь
Есть в этих шрамах, в обгорелых ранах.
На постамент взобравшись высоко,
Пусть как свидетель подтвердит по праву:
Да, нам далась победа нелегко.
Да, враг был храбр.
Тем больше наша слава.
К. Симонов
Это, правда, про другую войну — но, по-моему, уместно.
А Сталинград не сдавали и соответственно не освобождали!