О профанации любви

Спасибо!

есть ли бог и сатана, нет ли их... какая в сущности разница, если об этом мы никогда не узнаем либо узнаем тогда, когда умрем? Не проще ли не ломать копья, а просто честно делать свое дело и молиться своим богам никому ничего не навязывая и самое главное — не тыча в другого пальцами, как дети, со словами "Твой бог плох". В конце концов раз уж он един и не делим, то хоть бабой ягой назовите, сущность от этого не изменится и по заслугам все равно получите.

"Док является открытым для публикации статей в ЗАЩИТУ Православной Церкви. Ставит своей целью опровержение лживой информации о Христианстве."
Разве защита РПЦ — это нападение на другие концессии? Тут уже рошлись по всем, от иудеев до кришнаитов. Док становится похож националистический, провакационный. И читать его все неприятнее и неприятнее...

"Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею,
то я — медь звенящая или кимвал звучащий. Если имею [дар] пророчества,
и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру, так что [могу]
и горы переставлять, а не имею любви, — то я ничто.
И если я раздам все имение мое и отдам тело мое на сожжение,
а любви не имею, нет мне в том никакой пользы.
Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится,
не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла,
не радуется неправде, а сорадуется истине;
все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит.
Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится.
Ибо мы отчасти знаем, и отчасти пророчествуем;
когда же настанет совершенное, тогда то, что отчасти, прекратится.
Когда я был младенцем, то по — младенчески говорил, по — младенчески мыслил, по — младенчески рассуждал; а как стал мужем, то оставил младенческое.
Теперь мы видим как бы сквозь [тусклое] стекло, гадательно, тогда же лицем к лицу; теперь знаю я отчасти, а тогда познаю, подобно как я познан.
А теперь пребывают сии три: вера, надежда, любовь; но любовь из них больше". (1 Кор. 13)