ДВЕ ИДЕОЛОГИИ, ДВЕ СТРАНЫ, ДВЕ АРМИИ, ДВА ОБРАЗА ЖИЗНИ
Совершенно закономерно, что, когда в результате Первой мировой войны и революций распались Австро-Венгерская и Российская империи, на их окраинах в 1918 году возникли сразу две Украины — Украинская Народная Республика в Киеве и Западноукраинская Народная Республика в Галичине. У них было два правительства, два войска («Дієва армія УНР» и «Галицька армія»), две территории, разделенных все тем же Збручем и, по сути, два разных народа. Распиаренная «злука» двух Украин 22 января 1919 года осталась только на бумаге. «Брак» ЗУНР и УНР закончился таким же сумасшествием, как и идеологический союз Ольги Хоружинской и Франко — Галицкая армия перебежала сначала к белогвардейцам, а потом к красным, а УНР стала союзницей Польши, признав передачу ей Галичины.
Позволю с полной уверенностью утверждать: если бы ЗУНР удалось разбить поляков, а УНР — белых и красных «москалів», и так называемые «визвольні змагання» закончились бы победой двух братских украинских стран, они бы не объединились. Молодые независимые друг от друга бюрократии Киева и Львова просто не смогли бы решить, кто из них главнее. Возможно, до открытой войны между ними так и не дошло бы, но пограничные столбы по Збручу остались бы — ведь никто не снял их и после 22 января 1919-го — той самой легендарной «злуки».
Один из моих старых приятелей-оппонентов, бывший в начале 90-х чуть ли главным идеологом УНА-УНСО (поэтому его признание для меня было особенно неожиданным!), как-то воскликнул в частном разговоре: «Но ведь у нас нет с галичанами ни одной войны, в которой бы мы воевали на одной стороне! Мы — разные!». Я вспомнил его слова накануне второго тура выборов, когда моя знакомая львовянка, живущая в Киеве, заявила, что уедет домой, если… победит Янукович. Услышав ее фразу, я про себя усмехнулся: уедет она или нет, еще не известно, но я-то знал наверняка, что никогда не перееду из Киева во Львов — кто бы не победил или проиграл. Это и есть невидимая черта, разделяющая Галичину и Великую Украину.
И все-таки есть нечто общее, что объединяет эти две Украины. Обе они в 1991 году бежали из СССР. И обе, что предпочитают теперь не вспоминать, в стародавние времена были частями единой Руси — от Карпат до Новгорода и Суздаля, что намного шире, чем ограниченная и географически, и духовно концепция «од Сяну до Дону». Можно сколько угодно объявлять «Слово о полку Игореве» памятником исключительно «давньоукраїнської літератури», но стоит его открыть, и сразу увидишь, что речь там идет о всей Руси, и что автор его взывает защитить отчий киевский престол и галицкого Ярослава Осмомысла, и суздальского Всеволода Великое Гнездо, владевшего Москвой. Галичина — тоже Русь. Отталкивание-притяжение с другими частями русского мира не обойдет и ее. Историю не отменишь. Возможно, сегодня брак по любви между Великой Украиной и Галичиной не возможен. Но совместное проживание в одной квартире — более, чем вероятно. А, значит, для его обустройства нет ничего лучше, чем федерализм. Единство — всегда в многообразии.
Статья целиком Крах неравного брака Галиции и Украины?
На днях вернулся из тех мест. Покатался на арендованой машине, посетил Мукачево, Ужгород, Хуст, Виноградов, Берегово. Все правда. Европа почти. До Рахова времени доехать уже не хватило. Местные жители в третьем- четвертом поколении с Западной Украиной себя не отождествляют.
Комментарии
Совершенно закономерно, что, когда в результате Первой мировой войны и революций распались Австро-Венгерская и Российская империи, на их окраинах в 1918 году возникли сразу две Украины — Украинская Народная Республика в Киеве и Западноукраинская Народная Республика в Галичине. У них было два правительства, два войска («Дієва армія УНР» и «Галицька армія»), две территории, разделенных все тем же Збручем и, по сути, два разных народа. Распиаренная «злука» двух Украин 22 января 1919 года осталась только на бумаге. «Брак» ЗУНР и УНР закончился таким же сумасшествием, как и идеологический союз Ольги Хоружинской и Франко — Галицкая армия перебежала сначала к белогвардейцам, а потом к красным, а УНР стала союзницей Польши, признав передачу ей Галичины.
Позволю с полной уверенностью утверждать: если бы ЗУНР удалось разбить поляков, а УНР — белых и красных «москалів», и так называемые «визвольні змагання» закончились бы победой двух братских украинских стран, они бы не объединились. Молодые независимые друг от друга бюрократии Киева и Львова просто не смогли бы решить, кто из них главнее. Возможно, до открытой войны между ними так и не дошло бы, но пограничные столбы по Збручу остались бы — ведь никто не снял их и после 22 января 1919-го — той самой легендарной «злуки».
Один из моих старых приятелей-оппонентов, бывший в начале 90-х чуть ли главным идеологом УНА-УНСО (поэтому его признание для меня было особенно неожиданным!), как-то воскликнул в частном разговоре: «Но ведь у нас нет с галичанами ни одной войны, в которой бы мы воевали на одной стороне! Мы — разные!». Я вспомнил его слова накануне второго тура выборов, когда моя знакомая львовянка, живущая в Киеве, заявила, что уедет домой, если… победит Янукович. Услышав ее фразу, я про себя усмехнулся: уедет она или нет, еще не известно, но я-то знал наверняка, что никогда не перееду из Киева во Львов — кто бы не победил или проиграл. Это и есть невидимая черта, разделяющая Галичину и Великую Украину.
И все-таки есть нечто общее, что объединяет эти две Украины. Обе они в 1991 году бежали из СССР. И обе, что предпочитают теперь не вспоминать, в стародавние времена были частями единой Руси — от Карпат до Новгорода и Суздаля, что намного шире, чем ограниченная и географически, и духовно концепция «од Сяну до Дону». Можно сколько угодно объявлять «Слово о полку Игореве» памятником исключительно «давньоукраїнської літератури», но стоит его открыть, и сразу увидишь, что речь там идет о всей Руси, и что автор его взывает защитить отчий киевский престол и галицкого Ярослава Осмомысла, и суздальского Всеволода Великое Гнездо, владевшего Москвой. Галичина — тоже Русь. Отталкивание-притяжение с другими частями русского мира не обойдет и ее. Историю не отменишь. Возможно, сегодня брак по любви между Великой Украиной и Галичиной не возможен. Но совместное проживание в одной квартире — более, чем вероятно. А, значит, для его обустройства нет ничего лучше, чем федерализм. Единство — всегда в многообразии.
Статья целиком Крах неравного брака Галиции и Украины?
Бандера всегда был ГЕРОЕМ. А русские всегда были оккупантами. В Забайкалье надо было служить.