Евгений Евтушенко -в 1952 году стал самым молодым членом Союза писателей СССР, минуя ступень кандидата в члены Союза писателей.
При жизни Вождя:
Я знаю: грядущее видя вокруг,
склоняется этой ночью
самый мой лучший на свете друг
в Кремле над столом рабочим.
Весь мир перед ним —
необъятной ширью!
В бессонной ночной тишине
он думает о стране, о мире,
он думает обо мне.
Подходит к окну.
Любуясь столицей,
тепло улыбается он.
А я засыпаю,
и мне приснится
очень хороший сон.
После смерти:
Он что-то задумал.
Он лишь отдохнуть прикорнул.
И я обращаюсь к правительству нашему с просьбою:
удвоить, утроить у этой плиты караул,
чтоб Сталин не встал
и со Сталиным — прошлое
Константин Симонов — лауреат Ленинской и шести Сталинских премий, член ЦК КПСС
При жизни Вождя:
Товарищ Сталин, слышишь ли ты нас?
Ты должен слышать нас, мы это знаем:
Не мать, не сына — в этот грозный час
Тебя мы самым первым вспоминаем...
В дни празднеств, проходя перед тобою,
Не думая о горести войны,
Кто знал из нас, что будем мы судьбою
С тобою в этот день разлучены?..
Так знай же, что в жестокий час разлуки
Лишь тверже настоящие сердца,
Лишь крепче в клятве могут сжаться руки,
Лишь лучше помнят сыновья отца.
После смерти:
Несколько слов об упоминаниях имени Сталина. Как ни тягостно вспоминать многое из того, что на протяжении тридцати лет было связано в нашей истории с его именем, в то же время попытки выбросить это имя из истории — бессмысленны. Я не включил в Собрание сочинений несколько стихотворений, через которые этот человек проходил в том качестве, в котором он существовал для меня тогда и в каком не существует для меня теперь,- в качестве примера настоящего коммуниста и интернационалиста.
Илья Эренбург — депутат ВС СССР с 1950 года, дважды лауреат Сталинской премии первой степени, лауреат Международной Сталинской премии «За укрепление мира между народами».
При жизни Вождя:
«Защита Сталиным мира ещё больше роднит его с миллионами простых людей, где бы они не жили. Когда сторонники мира собирались в Париже и Праге, повсюду я слышал имя Сталина. Сколько матерей, глядя на своих малюток, благодарят Сталина за то, что он не даёт злому бурелому пронестись по земле!»
После смерти:
«Я счастлив, что дожил до того дня, когда меня вызвали в Союз писателей и дали прочитать доклад Хрущёва о культе личности»
Александр Твардовский — лауреат трёх Сталинских премий
При жизни Вождя:
Когда своё он произносит слово,
Нам всякий раз сдается, что оно
И нашей мыслью было рождено
И вот уж было вылиться готово.
Нам в ту минуту как бы невдомек,
В невиннейшем из наших заблуждений,
Что только он, при нас живущий гений,
Открыть и молвить это слово мог.
После смерти:
Забудь, откуда вышел родом,
И осознай, не прекословь:
В ущерб любви к отцу народов — Любая прочая любовь.
Ясна задача, дело свято, — С тем — к высшей цели — прямиком.
Предай в пути родного брата
И друга лучшего тайком.
И душу чувствами людскими
Не отягчай, себя щадя.
И лжесвидетельствуй во имя,
И зверствуй именем вождя.
Дмитрий Шостакович — лауреат пяти Сталинских премий
На смерть Вождя:
«Советские люди, от мала до велика, с родным именем Сталина связывают все самое лучшее на земле. Жизнь и счастье, мир и созидание олицетворял для нас этот величайший из великих людей, отец, наш вождь. Во всех сферах человеческой деятельности сказывалась и сказывается направляющая сила его гения, его светлый и ясный разум. Люди искусства, мы с особой остротой чувствуем горечь тяжелой утраты: от нас ушел мудрейший наставник, заботливый друг, вдумчивый учитель. Снова и снова возникают в памяти запомнившиеся до мельчайших подробностей минуты, когда на долю советских композиторов выпадало великое счастье видеть Иосифа Виссарионовича, говорить с ним.».
После смерти:
«Сталин очень придирчиво относился к своим изображениям. Есть замечательная восточная притча: некий хан велел привести к себе художника, чтоб сделал его портрет. Казалось бы, простое дело. Но загвоздка в том, что хан-то был хромой. И на один глаз — кривой. Художник таким его и изобразил. И немедленно был казнен. Хан: "Не надо мне понимаешь, клеветников". Привели второго художника. Он решил, что будет умным. И изобразил хана: "Орлиные очи и обе ножки одинаковые". Второго художника тоже немедленно казнили. Хан: "Не надо мне, понимаешь, лакировщиков". Самым мудрым, как и полагается в притче, оказался третий художник. Он изобразил хана на охоте. На картине хан стрелял по оленю из лука. Кривой глаз был прищурен. Хромая нога была поставлена на камень. Этот художник полу
Самым мудрым, как и полагается в притче, оказался третий художник. Он изобразил хана на охоте. На картине хан стрелял по оленю из лука. Кривой глаз был прищурен. Хромая нога была поставлена на камень. Этот художник получил премию. Я подозреваю, что притча была сочинена не на востоке, а поближе. Хан этот списан прямо со Сталина. Сталин расстрелял несколько художников. Их сначала вызывали в Кремль, чтобы увековечили вождя и учителя. И, как видно, не угодили они вождю. Сталин хотел быть высоким. Ручки чтоб одинаковые».
Комментарии
При жизни Вождя:
Я знаю: грядущее видя вокруг,
склоняется этой ночью
самый мой лучший на свете друг
в Кремле над столом рабочим.
Весь мир перед ним —
необъятной ширью!
В бессонной ночной тишине
он думает о стране, о мире,
он думает обо мне.
Подходит к окну.
Любуясь столицей,
тепло улыбается он.
А я засыпаю,
и мне приснится
очень хороший сон.
После смерти:
Он что-то задумал.
Он лишь отдохнуть прикорнул.
И я обращаюсь к правительству нашему с просьбою:
удвоить, утроить у этой плиты караул,
чтоб Сталин не встал
и со Сталиным — прошлое
Константин Симонов — лауреат Ленинской и шести Сталинских премий, член ЦК КПСС
При жизни Вождя:
Товарищ Сталин, слышишь ли ты нас?
Ты должен слышать нас, мы это знаем:
Не мать, не сына — в этот грозный час
Тебя мы самым первым вспоминаем...
В дни празднеств, проходя перед тобою,
Не думая о горести войны,
Кто знал из нас, что будем мы судьбою
С тобою в этот день разлучены?..
Так знай же, что в жестокий час разлуки
Лишь тверже настоящие сердца,
Лишь крепче в клятве могут сжаться руки,
Лишь лучше помнят сыновья отца.
После смерти:
Несколько слов об упоминаниях имени Сталина. Как ни тягостно вспоминать многое из того, что на протяжении тридцати лет было связано в нашей истории с его именем, в то же время попытки выбросить это имя из истории — бессмысленны. Я не включил в Собрание сочинений несколько стихотворений, через которые этот человек проходил в том качестве, в котором он существовал для меня тогда и в каком не существует для меня теперь,- в качестве примера настоящего коммуниста и интернационалиста.
Илья Эренбург — депутат ВС СССР с 1950 года, дважды лауреат Сталинской премии первой степени, лауреат Международной Сталинской премии «За укрепление мира между народами».
При жизни Вождя:
«Защита Сталиным мира ещё больше роднит его с миллионами простых людей, где бы они не жили. Когда сторонники мира собирались в Париже и Праге, повсюду я слышал имя Сталина. Сколько матерей, глядя на своих малюток, благодарят Сталина за то, что он не даёт злому бурелому пронестись по земле!»
После смерти:
«Я счастлив, что дожил до того дня, когда меня вызвали в Союз писателей и дали прочитать доклад Хрущёва о культе личности»
Александр Твардовский — лауреат трёх Сталинских премий
При жизни Вождя:
Когда своё он произносит слово,
Нам всякий раз сдается, что оно
И нашей мыслью было рождено
И вот уж было вылиться готово.
Нам в ту минуту как бы невдомек,
В невиннейшем из наших заблуждений,
Что только он, при нас живущий гений,
Открыть и молвить это слово мог.
После смерти:
Забудь, откуда вышел родом,
И осознай, не прекословь:
В ущерб любви к отцу народов — Любая прочая любовь.
Ясна задача, дело свято, — С тем — к высшей цели — прямиком.
Предай в пути родного брата
И друга лучшего тайком.
И душу чувствами людскими
Не отягчай, себя щадя.
И лжесвидетельствуй во имя,
И зверствуй именем вождя.
Дмитрий Шостакович — лауреат пяти Сталинских премий
На смерть Вождя:
«Советские люди, от мала до велика, с родным именем Сталина связывают все самое лучшее на земле. Жизнь и счастье, мир и созидание олицетворял для нас этот величайший из великих людей, отец, наш вождь. Во всех сферах человеческой деятельности сказывалась и сказывается направляющая сила его гения, его светлый и ясный разум. Люди искусства, мы с особой остротой чувствуем горечь тяжелой утраты: от нас ушел мудрейший наставник, заботливый друг, вдумчивый учитель. Снова и снова возникают в памяти запомнившиеся до мельчайших подробностей минуты, когда на долю советских композиторов выпадало великое счастье видеть Иосифа Виссарионовича, говорить с ним.».
После смерти:
«Сталин очень придирчиво относился к своим изображениям. Есть замечательная восточная притча: некий хан велел привести к себе художника, чтоб сделал его портрет. Казалось бы, простое дело. Но загвоздка в том, что хан-то был хромой. И на один глаз — кривой. Художник таким его и изобразил. И немедленно был казнен. Хан: "Не надо мне понимаешь, клеветников". Привели второго художника. Он решил, что будет умным. И изобразил хана: "Орлиные очи и обе ножки одинаковые". Второго художника тоже немедленно казнили. Хан: "Не надо мне, понимаешь, лакировщиков". Самым мудрым, как и полагается в притче, оказался третий художник. Он изобразил хана на охоте. На картине хан стрелял по оленю из лука. Кривой глаз был прищурен. Хромая нога была поставлена на камень. Этот художник полу