Как академик Лихачев отца нации опечалил

Ещё одна моральная проститутка...

Евгений Евтушенко -в 1952 году стал самым молодым членом Союза писателей СССР, минуя ступень кандидата в члены Союза писателей.
При жизни Вождя:
Я знаю: грядущее видя вокруг,
склоняется этой ночью
самый мой лучший на свете друг
в Кремле над столом рабочим.
Весь мир перед ним —
необъятной ширью!
В бессонной ночной тишине
он думает о стране, о мире,
он думает обо мне.
Подходит к окну.
Любуясь столицей,
тепло улыбается он.
А я засыпаю,
и мне приснится
очень хороший сон.
После смерти:
Он что-то задумал.
Он лишь отдохнуть прикорнул.
И я обращаюсь к правительству нашему с просьбою:
удвоить, утроить у этой плиты караул,
чтоб Сталин не встал
и со Сталиным — прошлое
Константин Симонов — лауреат Ленинской и шести Сталинских премий, член ЦК КПСС
При жизни Вождя:
Товарищ Сталин, слышишь ли ты нас?
Ты должен слышать нас, мы это знаем:
Не мать, не сына — в этот грозный час
Тебя мы самым первым вспоминаем...
В дни празднеств, проходя перед тобою,
Не думая о горести войны,
Кто знал из нас, что будем мы судьбою
С тобою в этот день разлучены?..
Так знай же, что в жестокий час разлуки
Лишь тверже настоящие сердца,
Лишь крепче в клятве могут сжаться руки,
Лишь лучше помнят сыновья отца.
После смерти:
Несколько слов об упоминаниях имени Сталина. Как ни тягостно вспоминать многое из того, что на протяжении тридцати лет было связано в нашей истории с его именем, в то же время попытки выбросить это имя из истории — бессмысленны. Я не включил в Собрание сочинений несколько стихотворений, через которые этот человек проходил в том качестве, в котором он существовал для меня тогда и в каком не существует для меня теперь,- в качестве примера настоящего коммуниста и интернационалиста.
Илья Эренбург — депутат ВС СССР с 1950 года, дважды лауреат Сталинской премии первой степени, лауреат Международной Сталинской премии «За укрепление мира между народами».
При жизни Вождя:
«Защита Сталиным мира ещё больше роднит его с миллионами простых людей, где бы они не жили. Когда сторонники мира собирались в Париже и Праге, повсюду я слышал имя Сталина. Сколько матерей, глядя на своих малюток, благодарят Сталина за то, что он не даёт злому бурелому пронестись по земле!»
После смерти:
«Я счастлив, что дожил до того дня, когда меня вызвали в Союз писателей и дали прочитать доклад Хрущёва о культе личности»
Александр Твардовский — лауреат трёх Сталинских премий
При жизни Вождя:
Когда своё он произносит слово,
Нам всякий раз сдается, что оно
И нашей мыслью было рождено
И вот уж было вылиться готово.
Нам в ту минуту как бы невдомек,
В невиннейшем из наших заблуждений,
Что только он, при нас живущий гений,
Открыть и молвить это слово мог.
После смерти:
Забудь, откуда вышел родом,
И осознай, не прекословь:
В ущерб любви к отцу народов — Любая прочая любовь.
Ясна задача, дело свято, — С тем — к высшей цели — прямиком.
Предай в пути родного брата
И друга лучшего тайком.
И душу чувствами людскими
Не отягчай, себя щадя.
И лжесвидетельствуй во имя,
И зверствуй именем вождя.
Дмитрий Шостакович — лауреат пяти Сталинских премий
На смерть Вождя:
«Советские люди, от мала до велика, с родным именем Сталина связывают все самое лучшее на земле. Жизнь и счастье, мир и созидание олицетворял для нас этот величайший из великих людей, отец, наш вождь. Во всех сферах человеческой деятельности сказывалась и сказывается направляющая сила его гения, его светлый и ясный разум. Люди искусства, мы с особой остротой чувствуем горечь тяжелой утраты: от нас ушел мудрейший наставник, заботливый друг, вдумчивый учитель. Снова и снова возникают в памяти запомнившиеся до мельчайших подробностей минуты, когда на долю советских композиторов выпадало великое счастье видеть Иосифа Виссарионовича, говорить с ним.».
После смерти:
«Сталин очень придирчиво относился к своим изображениям. Есть замечательная восточная притча: некий хан велел привести к себе художника, чтоб сделал его портрет. Казалось бы, простое дело. Но загвоздка в том, что хан-то был хромой. И на один глаз — кривой. Художник таким его и изобразил. И немедленно был казнен. Хан: "Не надо мне понимаешь, клеветников". Привели второго художника. Он решил, что будет умным. И изобразил хана: "Орлиные очи и обе ножки одинаковые". Второго художника тоже немедленно казнили. Хан: "Не надо мне, понимаешь, лакировщиков". Самым мудрым, как и полагается в притче, оказался третий художник. Он изобразил хана на охоте. На картине хан стрелял по оленю из лука. Кривой глаз был прищурен. Хромая нога была поставлена на камень. Этот художник полу