Речь не о фашизме, а о нацизме. Пропагандистский штамп 30-х годов не стоит тащить в наши дни.
Сам по себе фашизм, как провозглашённая Муссолини идеология абсолютного приоритета государства (он не отличал его от нации), был не опасней нынешнего либерализма или постиндустриализма. А вот соединение этой идеологии с идеей национальной исключительности породил национал-социализм. Далее — по тексту.
Не было никакой исключительности. Единственные, кто вопил, вопиет и будет вопить о своей исключительности — это евреи и кавказцы. Адольф Гитлер говорил совсем о другом. Он говорил о германской расе, которая не есть лишь только немцы, потому что раса — это не чисто биологическое понятие. Речь идёт о ценностях и идеалах, читай внимательнее литературу того времени (Розенберг, Эвола, Гитлер в конце-концов), всё в ней сказано лучше, чем в пропагандистских статьях, листовках и книжках из серии "Мои беседы с Фюрером — воспоминания ближайшего секретаря Адольфа Гитлера".
Комментарии
Сам по себе фашизм, как провозглашённая Муссолини идеология абсолютного приоритета государства (он не отличал его от нации), был не опасней нынешнего либерализма или постиндустриализма. А вот соединение этой идеологии с идеей национальной исключительности породил национал-социализм. Далее — по тексту.