Удалённые комменты из дока Тары-Бары

IIIenTyH в теме "В Нижегородской области замироточила икона Путина"
Казантип — крупнейшее сборище объебосов на территории Украины, происходит летом в Крыму. Берет свое начало с середины 90-х годов, когда несколько молодых людей, увлеченных виндсерфингом, регулярно приезжало на мыс Казантип кататься на досках, трахать телок и петь лирические баллады, вяло перебирая струны гитары. Постепенно тусовка начала разваливаться на две части — одна из них как бы говорила нам, что главное — это доски и гитары, другая, что главное — это вещества и электронная музыка. Представитель второго направления, Никита Маршунок, разосравшись с олдскульными виндсерферами, увел с Казантипа часть тусовки.
Содержание
[убрать]
1 Как все начиналось
2 Мирный и его обитатели
3 Экономика фестиваля
4 Секс, музыка и наркотики
5 Правильное использование
6 Ссылки
Как все начиналось
b
Magnify-clip.png
И всё-таки она вертится!
Первый «неказантипский» Казантип состоялся в 2000 году в селе Веселое (что символизирует), рядом с Судаком. Праздник сразу задался — одна тян приняла ислам, выкинувшись со второго этажа больницы, в которую ее привезли после овердоза, и приземлившись головой об асфальт.
Несмотря на подобные организационные мелочи, слава о волшебном месте, в котором так хорошо отдыхается, распространилась среди жителей Default city, Криминальной Столицы и им сочувствующих. Фестиваль 2000 года был также отмечен огромным пиаром силами MTV. Администрация Казантипа получила спонсорский контракт от компании «Procter & Gamble», которая и обеспечила раскрутку мероприятия на ТВ. Как следствие, к ужасу постоянных клиентов фестиваля, в Веселое поперло адское количество бодрых гопников всех мастей — адептов «MTV-Россия». В связи со множеством свинских эпизодов сезона 2000 года, например, краж, фестиваль переместился в пригород города Евпатория, село Поповка и ПГТ «Мирный», где получил постоянную прописку — вплоть до 2010 года.
Мирный и его обитатели
Чуть не потеряв своих завсегдатаев после 2000 года, Никита решил в меру окуклить мероприятие. Информация о месте проведения фестиваля держалась в тайне до самого последнего момента. Однако на фестиваль заранее аккредитовали достаточное количество сетевых журналистов, интернет-PR шел бодрый, главное было — донести инфу до правильной ЦА. Во многом благодаря этому, первый сезон 2001 года в Мирном прошел на «ура»: было в меру романтики и Позитивных Вибраций™. Никита еще не так часто повторял свою любимую поговорку «бабло победит зло», а обладатели отвратительного маскота фестиваля, его величества Желтого Чемодана, пропускались на пляж беспрепятственно.
Далее, год от года, фестиваль скатывался в унылое говно. Адепты и ранее отмечали, что «Казантип уже не тот», однако четкие тенденции вскоре приобрели системный характер, выражающийся в следующем:
постоянное увеличение стоимости визы;
увеличивающееся количество спонсоров;
все более агрессивная гоп-охрана — т. н. «ангелы безопасности»: одетые в черные майки гопники из соседних сел и городов, ненавидящие москалей-мажоров и нанятые для сохранения хоть какого-то порядка на территории фестиваля. «Ангелы безопасности» кормились гривнами, которые угрозами собирались с объебосов, решивших справить малую нужду или покурить дудку, не отходя от пляжа. Однако после многочисленных жалоб от отдыхающих с 2007 года руководство фестиваля решило отказаться от услуг охуевших гопарей.
все более наглеющий хохло-омон;
превращение музыкального рейв-фестиваля в лунопарк с блэкджеком и шлюхами — кинозалы, сахарная вата, тир, аттракционы
экономия на диджеях и увеличение количества танцполов («Шесть танцполов — один диджей!» — гневная надпись на заборе);
изменение публики фестиваля: олдскульные рейв-объебосы активно сменяются школием, а также разнообразными «растаманами с Норильска», выкупающими запасы микстуры от кашля в аптеках Евпатории;
форсирование профита путем подвоза туристов пенсионного возраста со всех щелей Крыма на экскурсионных автобусах.
Согласитесь, половины из перечисленного списка достаточно для того, чтобы понять, что фестиваль (относительно его первоначальной идеи) катится, как уже было сказано, в сраное говно.
Обитатели Казантипа состоят из:
30% — жители двух столиц;
30% — жители остальных городов этой страны;
30% — жители Украины и других республик бывшего Совка (в основном европейских), а также местные;
8% — друзья и родственники организаторов, диджеи, барыги и прочая сочувствующая шваль.
2% — иностранные анонимусы, которые начиная с 2009 года ломанулись на Казантип в поисках веществ, траха и электробыдлодэнса. Кризис, хуле, а Казантип обходится в 3 раза дешевле Ибицы.
Проживание каждый организовывает в соответствии со своим бюджетом — от ночевки в «коммунальных» армейских палатках за туалетами до аренды кавайных апартаментов с горячей водой (что считается верхом ци

IIIenTyH в теме "В Нижегородской области замироточила икона Путина"
Древний Египет был экономически процветающей страной с очень высоким уровнем жизни, но сионизм там почему-то не приветствовался. Небольшое древнесемитское племя, обитавшее в дельте Нила, сначала пробовало устроить неисторической родине десять казней египетских, но впоследствии все-таки решило съебать на ПМЖ в Палестину. (Ну, вообще практически всё, что обитало тогда в долине Нила, принадлежало семитской языковой группе. Впрочем, всем по барабану).
У этого племени был только один бог (в отличие от всех окружающих народов считавших Сета одним из многих) — видимо, на большее не хватило средств. На то, чтобы вывести народ из Египта, сил этого бога хватило. Дальше он выдохся и стал отрываться на своих подопечных, насылая на них разного рода испытания и заставляя подчас питаться одними лишайниками (леканора съедобная и есть та самая «манна небесная»).
Через Синайскую пустыню, по каноничной версии, евреи шли 40 лет. На самом деле это называется кочевым образом жизни. Правда, он быстро задолбал народные массы — еще бы, после египетских курортов с allinclusive молоком и медом! — и было принято решение идти завоевывать Ханаан. Голодные, но честные евреи разбили погрязшие в роскоши города торгашей и гнилых интеллигентов, поделили их земли между 12 кланами(коленами) и стали там жить-поживать и добра наживать. Еще известно, что Моисей мог бы доползти до Земли обетованной пьяный и ползком, правда понадобилось over9000 литров спирта.
Таковая версия принята в Библии. Но есть нюанс. Пришли все 12 колен, но одно ВНЕЗАПНО исчезло, а потом всплыло, отличаясь типично арийской внешностью в Германии. И таки да, я забыл сказать где — в одной отдельно взятой стране. А вот колено Вениамина было выпилено на корню Левитами (это такие жрецы-мусора-каратели).
Филистимляне
Это, правда, не понравилось соседним народам. Особенно филистимлянам, которые прибыли на ПМЖ значительно раньше и даже дали название всей стране: Палестина (от Фаластин, то есть земля филистимлян). Филистимляне — это не конкретная нация, а т. н. «народы моря». Вкратце — толпы и толпы разноязыких нищебродов, прослышавших, будто на югах хлеб лучше растет. Считается, что именно они выпилили последовательно микенцев, троянцев, хеттов, а остановить их смогли только египтяне.
Они держали монополию на железо, а также экономически доминировали в регионе, пытаясь навязать торговую кабалу «трудолюбивому, простому и честному» народу Израиля. В конце-концов добро все-таки победило зло, и от филистимлян не осталось и следа.
Что там между ними произошло, сейчас уже толком не установить, основным источником сведений является Библия, а это примерно как восстанавливать историю Древней Руси по былинам. Но в Ветхом Завете есть упоминания о эпидемии бубонной чумы, поразившей основные города Филистеи: была рука Господа на городе — ужас весьма великий, и поразил Господь жителей города от малого до большого, и показались на них наросты. В общем, прикинули филистимляне хуй к носу и решили, что это боженька их наказывает за всё плохое. После чего вернули трофеи, извинились и стали жить дружно.
Так же немаленькую роль в победе над филистимлянами сыграл некий расовый иудейский богатырь Самсон, более известный обывателю по скульптурной композиции «Самсон, раздирающий пасть писающему мальчику льву». Вышеуказанный Самсон имел длинные пейсы, крепкое телосложение и мог в одиночку и без видимых последствий для своего молодого организма выпилить более 9000 филистимлян, что неоднократно и продемонстрировал. Предвидя возможные неприятные последствия, администрация филистимлян придумала схемку, которая предусматривала:
Найти девку одновременно с сиськами и с мозгами.
С её помощью установить, что сила Самсона в его волосах.
Клофелин. Насильная стрижка Самсона «под Котовского».
Насильное ослепление, чтобы было ещё прикольнее.
Заточение в цепи для лулзов.
??????
PROFIT
С поимкой злостного нарушителя спокойствия дела филистимлян действительно пошли вверх. Спустя некоторое время в попытке отпраздновать годовщину события в местном храме был организован пир. На данный пир был приглашён и Самсон, чтобы было с кого поржать — большая ошибка. За прошедшее время волосы Самсона успели отрасти, тысячи их! и он, предварительно воззвав к Г-споду и впав в православное исступление эмоций, порвал сковывавшие его цепи и убился об несущую стену храма. Постройка рухнула, превратив весёлый корпоратив в братскую могилу. Британские учёные считают, что умерших, которых умертвил Самсон при смерти своей, было более, нежели сколько умертвил он в жизни своей. Такие дела.
Великодержавный период
Поначалу разрозненные еврейские племена управлялись пророками, но в конце концов желание отгрохать государство не хуже египетского взяло верх, и пророка Самуила заставили рандомно ткнуть пальцем в первого попавшегося еврея

IIIenTyH в теме "В Нижегородской области замироточила икона Путина"
В далекие времена, когда трава была зеленее, вода мокрее, а «Балтика» еще считалась хорошим пивом, существовала пиратская локализационная контора под названием «Фаргус». С душой люди работали и при мизерных бюджетах умудрялись выдавать потрясающие локализации с качественной русской озвучкой и полным литературным (а не бездушным промтовским) переводом текстов. Хотя некоторые игры, например Fallout 1—2, были локализованы хуже среднего, что таки не мешало локализованной ими версии доставлять. В то время как другие переводы отличались либо надмозговым переводом диалогов с ёбнутым переводом имён собственных (1С), либо значительной долей отсебятины (7 волк). Праздник продолжался вплоть до нулевых годов, когда пиратить диски стало чуть менее безопасно, а практика конкурентов показала, что потребителям нахуй не нужны качественный перевод и озвучка, ибо машинные переводы пипл хавал только так. И в 2002—04 годах пиратский «Фаргус» стал частью легальной локализационной компании «Акелла» (которая сама начинала с пиратства). Но практика в очередной раз доказала, что если смешать вместе килограмм варенья и килограмм говна, то получится два килограмма говна и никак не наоборот. Так что, группа толковых пиратов, войдя в состав УГшной «Акеллы», сама превратилась в УГ.
Альтернативная история
С альтернативной точки зрения, «Фаргус» всегда был подпольным подразделением «Акеллы», примерно, как и «7 Волк» — подразделением «Руссобита», (хотя эта херня и сейчас существует — «7wolf multimedia»). И «Фаргус» впоследствии был упразднен за ненадобностью. Однако, история умалчивает, зачем «Акелле», которая сама начинала с пиратства, нужно было содержать еще одну пиратскую контору.
Есть мнение, что наличие двух разных названий использовалось для иллюзии альтернативы (кому не нравится локализация Акеллы кушайте Фаргус, кому не нравится Фаргус жрите локализацию Акеллы), а также для разделения ЦА на тех, кому можно пихать полное УГ, и эстетов, потребляющих только хорошее, годное Г.
Во всяком случае именно такую тактику использовала эта фирма, когда локализировала более-менее годные игры от имени «Акеллы»: УГ локализовалось от имени «Полет навигатора», а различную порнуху и хентай выпускала якобы «Мачо Студио». Но не стоит думать, что «Акелла» одинока. Такой подход используют все относительно крупные кало-лизаторы.
Кстати
Достаточно долгое время начальником у переводчиков был некто с ником MasterMind, что какбе символизирует. Позднее товарищ уехал трудиться на «Blizzard».
Двухминутка ненависти
«Акелла» — компания, активно спонсирующая молодые студии в выпуске всякого треша и «русских квестов™».
Как правило, на пиар этого говна выделяются огромные бюджеты и получившееся НЕЧТО никак не оправдывает ожиданий.
«Акелла» — компания, злоупотребляющая использованием старфорса в своих недо-релизах.
«Акелла» — компания, выпускающая, пожалуй, самые паршивые переводы на территории этой страны.
По мнению некоторых анонов, это происходит из-за того, что бОльшую часть перевода выполняют аутсортсеры.
«Акелла» — компания, относящаяся к своим клиентам как к говну.
«Акелла» — компания, относящаяся к своим работникам как к говну.
«Акелла» — компания, относящаяся к говну.
«Акелла» — компания, продающая бесплатные игры.
Имеется в виду «симулятор» «Volvo: The Game», который был выпущен ради рекламы и распространялся бесплатно. Но «Акелла» залила его на болванки и просит 350 р.
«Акелла» — компания, которая не платит тем, кто на неё работает.
«Акелла» — компания, в которой нужно провалить проект, чтобы стать главным продюсером (привет Белистову).
Теперь можно вспомнить такие эпичные переводы 90-х как «Full Throttle», «7th Guest», «Larry 7», «Stonekeep» и пр. Тогда же «Акелла» считалась синонимом качества перевода. На обложках вышеприведенных игр стояла печать «Акеллы». Может быть, для нее году в 96—98 «Фаргус» и клепал переводы, сидя в подвале, но простому юзеру это было неизвестно, потому, у большинства олдфагов печать «Акеллы» на диске означает качество. Сам «Фаргус» засветился много позже и стал известен массам после перевода «Fallout»'ов. Анон прав. В правом верхнем отчетливо виден логотип «Акеллы». Сейчас же итог один: «Акелла промахнулся, Акелла промахнулся!»
«Акелла» — лохализатор, который на диск с игрой помещает всякую хуиту вроде драйверов для всех существующих видеокарт и материнок, или демо-игр, а также файлов с нулевыми байтами. Есть мнение, что для того, чтобы игра, в обычном случае влезающая на СД, вместе с хуитой продавалась на ДВД (ну и соответственно дороже). В результате установленная игра частенько занимает меньше места, чем образ с игрой.
Техсаппорт «Акеллы»
Отдельного упоминания заслуживает работа саппорта.
Если вдруг оно вам понадобится, то приготовьтесь ждать ответа на свое письмо в течение нескольких дней

IIIenTyH в теме "В Нижегородской области замироточила икона Путина"
На территориях стран Западной Европы, захваченных социальными паразитами, в первую очередь вырезаются под корень все славянские народы, проживающие в этих странах, а параллельно начинается тонкая игра в Средней Европе, где ещё очень сильна ведическая православная традиция. Примером такой политики служат события, которые разворачивались одновременно со свержением династии русов-Меровингов. Мощные союзы славяно-русских племён венедов и лютичей очень тонко натравливают друг на друга, как правдоподобным обманом, так и открытой ложью, которые доверчивыми людьми принимались за правду. И эти племенные союзы начинают воевать друг с другом по наговору. Доверчивость одних становится разменной монетой в чёрных руках других.
В результате этой игры, оба племенных союза настолько сильно ослабели, что стали лёгкой добычей для своих «доброжелателей». Когда люди этих племенных союзов поняли что к чему, было уже поздно. Бывшие «друзья» пришли с огнём и мечом и своей «новой верой». Они не очень-то и старались обратить покорённых обманом людей в свою веру, в подавляющем большинстве случаев происходило уничтожение под корень славян, генетика которых меньше всего поддавалась внешнему влиянию. Именно по этой причине славянский город Берло, превратился в немецкий город Берлин, как и многие и многие другие города Средней Европы. И к началу последней Ночи Сварога киевская провинция или киевский каганат, или киевское княжество становится пограничной зоной, буфером, между уже заражёнными вирусом социальных паразитов племёнами и народами Западной Европы и Ведической Славяно-Арийской Империей.
Так называемая, Киевская Русь никогда не была колыбелью земель русских, а была только одной из провинций Ведической Славяно-Арийской Империи, которая существовала более СТА ТЫСЯЧ ЛЕТ на территории, так называемой, Евразии, и эта империя исчезла с карт только после лета 7283 от С.М.З.Х. (1775 года)! Киевская Русь или Киевский Каганат, или Киевская провинция, так хорошо известная нам по «историческим» учебникам, появилась уже в результате вторичного заселения этих земель после катастрофы 13 017 лет тому назад (на 2008 год), вызванной падением на Мидгард-Землю Луны Фатты.
Но самое любопытное то, что и до Рюрика на территории Киевской Руси существовала высокоразвитая социальная система, которая была частью Славяно-Арийской Империи! И была довольно долгое время! В чём же причина того, что, как романовские «историки», так и современные, начинают отсчёт земли русской именно с появления на Киевском престоле Рюрика?! Причин, с моей точки зрения, этому несколько.
Во-первых, чтобы показать «дикость» и «примитивизм» славян, которые только в X веке создали своё национальное государство, да и то, под твёрдой рукой пришлых варягов.
Во-вторых, чтобы замолчать факт того, что ещё совсем недавно вся Западная Европа управлялась царской династией русов-Меровингов, что не очень уж вписывалось в их стратегию навязывания и проталкивания идеи просвещённого и культурного Запада по отношению к «дикому» и «примитивному» русскому Востоку.
В-третьих, Рюрик принадлежал к роду Меровингов и он первый из этого рода не был уничтожен социальными паразитами, а стал делать то, что было на руку именно им. До этого момента никто из высшей касты русов не выступал на стороне социальных паразитов.
В-четвёртых, чтобы замолчать факт того, что ведическая цивилизация созданная Славяно-Ариями, существовала более ста тысяч лет! И именно русы составляли основной костяк этой цивилизации и что государство, ими созданное, было огромного размера, в которое входила изначально не только вся Европа, но и большая часть Азии (читай Асия) и большая часть Северной Америки!
Социальные паразиты прекрасно понимали, что, только уничтожив правду о великом прошлом белой расы, им удастся навязать ей рабскую философию. Но радость по поводу того, что и правящая каста Славяно-Ариев начала переходить на их сторону, была несколько преждевременной. И социальным паразитам пришлось вновь организовывать «оранжевую» революцию со свержением уже Рюриковичей с киевского престола. Правда им пришлось создавать фиктивную легенду для своего ставленника «князя» Владимира Кровавого, придумывать абсолютно нелепую, чтобы не сказать более резко, легенду его происхождения из рода Рюрика. И вновь, можно наблюдать применение и первого, и второго социального оружия социальных паразитов.
Захват киевского престола не обошёлся без финансового оружия, а после успешного осуществления государственного переворота, пускается в ход и второе социальное оружие — культ Дионисия! Но на чисто славянских землях, не всё проходит так гладко, как это произошло в провинциях Западной Европы после свержения там правящей династии русов-Меровингов. На чисто славянских землях никогда не было рабства, да и древние ведические традиции были закреплены на уровне генетическо

IIIenTyH в теме "В Нижегородской области замироточила икона Путина"
Россия родина всего и всех или Боги Говорят по-русски или Англичане – потомки Русичей?
Мы привыкли к тому, что главный мировой язык – английский, а наш родной русский только тем и занимался в последнее время, что заимствовал словечко оттуда, словечко отсюда. Но так ли это?
Выпускник восточного факультета ЛГУ, лингвист, автор нескольких сенсационных книг Александр Драгункин утверждает, что все было как раз наоборот. Более того, он пришел к выводу, что древнерусский язык был праязыком всей Земли!
Англичане – потомки русичей?
– Все началось с английского языка, который я преподавал долгие годы, – сообщил «МК» в Питере» предысторию своего открытия Александр Драгункин. – Чем дальше, тем больше меня не устраивала методика его преподавания – и подспудно появлялись какие-то новые идеи. В 1998 году я сел писать свою первую книгу – руководство по английскому языку. Я перестал ходить в офис, закрылся дома и на самом примитивном компьютере за месяц настучал ЧТО-ТО, от чего сам обалдел. В той работе я предложил свой способ быстрого запоминания английских слов — по аналогии с русскими. И, разрабатывая его, наткнулся на очевидность: английские слова не просто похожи на русские – они имеют русское происхождение!
– Вы можете это доказать?
– Конечно. Только сначала запомните три несложных базовых правила филологии:
Первое: на гласные в слове можно не обращать внимания, самое главное – костяк согласных.
Второе: согласные очень четко группируются по месту образования во рту – например, Л, Р, Н образуются разными движениями языка, но в одной и той же части нёба. Попробуйте их произнести — и сами убедитесь. Таких цепочек согласных несколько:
в-м-б-п-ф,
л-р-с-т-д-н,
х-ц-к-г-з-ж,
в-р-х,
с-ц-ч(джь).
Когда слово заимствуется, возможна замена букв в соответствии с этими цепочками.
Третье правило: при переходе из одного языка в другой слово может только укорачиваться, причем чаще всего пропадает первый слог.
– А теперь примеры.
– Пожалуйста. Английское слово girl (гёрл – девушка) у себя на родине происхождения не имеет. Зато в древнерусском было замечательное слово, которым называли юных особ – ГоРЛица! Костяк согласных тот же, и английское слово короче – так кто у кого взял слово?
[Английский язык принадлежит к группе т.н. деградирующих языков, то есть утрачивающих свои прежние достижения – ред.]
Еще один пример – английское REVOLT. Допустим, вы не знаете, что это значит – сейчас и посмотрим, кто у кого спёр. Любой латинист вам скажет, что RE – приставка, VOL – корень и «загадочное Т». Откуда оно взялось, западные филологи даже не говорят. Но я человек простой: давайте предположим идиотский вариант – что англичане это слово взяли у кого-то и со временем исказили. Тогда, если RE — приставка, означающая «повторение», и англичане взяли эту приставку у кого-то, то за тысячу лет она могла стать только короче (вспомним филологический закон). Значит, можно предположить, что изначально она была длиннее. Так вот, во всем мире есть только одна приставка, которая значила то же самое, но была длиннее – русская ПЕРЕ-! Л и Р – взаимозаменяемые согласные из одной цепочки. Переписываем слово по-русски – ПЕРЕ-ВоР-оТ. REVOLT в переводе означает «переворот, бунт» – так кто у кого заимствовал? И «загадочное Т», на котором спотыкаются все английские лингвисты, оказывается самым обычным русским суффиксом. Таких примеров невероятно много.
– А с какой стати англичанам, живущим на острове далеко от нашей необъятной родины, пробавляться русскими словами – у них своих не было?
– Англичане вполне могут оказаться потомками древних русичей.
[ Карта «Языки мира»: Английский]
Есть совершенно официальные данные (которые, правда, часто замалчиваются) о том, что саксы – предки англичан – пришли не откуда-нибудь, а с реки Волги. В научном мире это аксиома. Саксы – это множественное число от слова «сак». То есть на Волге они были САКами. Далее – по закону об укорачивании слова при переходе в другой язык – делаем вывод, что это слово могло быть изначально длиннее. Я не вижу другого объяснения происхождения слова САКИ, кроме как от урезанного РУСАКИ.
[Чем занимаются русалки]
[Сакральный смысл радуги]
Мат придумали не татары
– Хорошо, а как же другие языки? Вы же не утверждаете, что знаете все языки на свете?
– Не утверждаю. Но я знаю много языков. Могу спокойно общаться на английском, французском, итальянском, немецком, шведском, польском. Японский знаю, но не говорю. В университете учил древнекитайский, в юности серьезно занимался хинди. Поэтому я могу сравнивать. Вот вам пример. Возьмем латинское слово SECRET (секрет, нечто скрытое). Весь мир пялится на это слово, но происхождение его неизвестно. Кроме того, оно не раскладывается на составляющие – нет ни приставки, ни суффикса. Некоторые усматривают все тот же «загадочный суффикс Т». Самые лихие западные филологи выделяют коре

IIIenTyH в теме "В Нижегородской области замироточила икона Путина"
"Тарелочки" Сталина досаждают мейнстримным СМИ
Сталин и врач-нацист Йозеф Менгеле совместно создали группу детей-уродов, которые были похожи на инопланетян, но при этом могли управлять суперсовременным самолетом не хуже, чем герои фильма фильма Top Gun.
Я серьезно. Я прочитал это в книге некой Энни Джейкобсен, «журналиста, автора статей по вопросам национальной безопасности, регулярно публикующегося в журнале Los Angeles Times Magazine».
Нет, правда. Это цитата из рецензии в New York Times.
Все крупнейшие газеты США сочли необходимым высказать в адрес книги несколько теплых слов, и Джейкобсен даже пригласили поучаствовать в шоу Джона Стюарта — мечта любого начинающего писателя.
Лично я заплатил «Амазону» за эту книгу $15.39, и, по-моему, эти деньги были потрачены не зря.
Иначе откуда бы я узнал, что в самом начале «холодной войны» Сталин решил запугать простодушных американцев и для этого прибег к помощи одного из самых разыскиваемых нацистских преступников? Тот при помощи евгеники создал необычных существ, которые потом и объявились в американской глубинке. Да, и еще — самолет, на котором они прилетели, тоже был создан нацистами — слышали когда-нибудь про загадочных братьев Хортен?
На всякий случай, если вы до сих пор еще не сообразили, посланные Сталиным «похожие на детей пилоты» и есть те самые загадочные «инопланетяне», летательный аппарат которых в конце 1940-х годов рухнул в Неваде, в Зоне 51, и о которых уфологи с тех самых пор только и говорят.
Книга Энни Джейкобсен «Зона 51: история самой засекреченной военной базы США без купюр» — это очень показательный случай.
Он показывает, насколько даже серьезная пресса способна подхватить что угодно, лишь бы в наличии был стандартный набор злодеев.
Сталин + доктор-нацист + генетически модифицированные дети-пилоты + Зона 51? Беспроигрышная комбинация. Или аннотация к новому выпуску компьютерной игры Deus Ex... Но почему тогда рецензия на нее опубликована в литературном приложении к New York Times, а не в журнале PC Gamer?
Да потому что СМИ готовы поверить в любую чушь, лишь бы она была построена на старых стереотипах.
Так, некто Крис Матыщик в своей рецензии на CNET.com пишет: «Автор "Зоны 51" вовсе не псих. Она регулярно публикуется в Los Angeles Times Magazine, и она встречалась с очевидцами, причем некоторые из них — это ученые, которые раньше работали на сверхсекретной базе ЦРУ в Нью-Мексико».
Сама газета Los Angeles Times сообщает: «Энни Джейкобсен специализируется на журналистских расследованиях. Он опросила более 500 очевидцев». Уже упоминавшаяся New York Times пишет: «Ее книга — не научная фантастика. Это нечто более серьезное. Это убедительное повествование, полное откровений и новых загадок».
И только рецензия на Newser.com ближе к истине: «Почти такой же идиотизм, как и все, что пишут по поводу НЛО».
Почти? Вы сказали «почти»?
Нет, я все понимаю. В книге в очередной раз собраны все слухи, которые ходили по поводу Зоны 51 и того, чем Пентагон и ЦРУ занимались там последние 60 с лишним лет. Хотите — верьте всем этим 500 анонимным очевидцам, хотите — нет. Мы живем в свободном мире — заплатите 15 долларов издательству и решайте сами.
Но все-таки, когда автор на полном серьезе утверждает, что «Сталин хотел, чтобы похожие на инопланетян дети 12-13 лет прилетели в США на сконструированном нацистами самолете и своим появлением вызвали в стране панику», это уже перебор.
Вот уж кому действительно везде мерещатся заговоры!
Да, кстати. Я тут недавно зарегистрировал права на книгу, которую собираюсь написать. Там Путин вместе со Шварценеггером и при активном участии красотки Анны Чапман хочет захватить свободный мир при помощи генетически модифицированных русских блондинок.
Там будет еще, как водится, глубоко законспирированная группа ученых, которые занимаются сверхсекретными исследованиями. Только я пока не решил, кто в нее войдет. Пока что главный кандидат — Джастин Бибер.
Русские блондинки прилетят в Калифорнию на секретном нацистском антигравитационном колоколе, более известном как Die Glocke. Вот так-то! А вы говорите — братья Хортен…
Так что вот — сижу теперь, жду приглашения от Джона Стюарта.
Источник: inosmi.ru
Pozitif, 14 июн 2011
#2
DirtyDick и Nobody нравится это.
Pozitif Активный участник
Как защитить ребёнка от похищения
Сегодняшняя реальность такова, что русским людям приходится защищаться от чиновничьего произвола так, будто они живут не в своей стране, а во вражеской! А враги ещё всё время стараются побольнее уколоть и посильнее обидеть...
П А М Я Т К А
Как защитить своего ребёнка от насильственного изъятия из семьи
В последнее время случаи изъятия из семей – родных и приёмных! – русских детей стали повторяться всё чаще и чаще. Это – часть

IIIenTyH в теме "В Нижегородской области замироточила икона Путина"
* ВСТУПЛЕНИЕ *
Синастрическая астрология это искусство толкования пары натальных карт. В зависимости от эпохи, ее предназначение различно. В эпоху Рыб клиент, приходя к астрологу, задавал вопрос, например, так: "Будем ли мы с моей избранницей счастливы?" или в такой форме: "Ну скажите, наконец, куда мне от него деваться?" (вариант: "Как мне его заполучить?"). В эпоху Водолея отношения между людьми будут рассматриваться как часть общей групповой эволюционной работы и вопрос, вероятно, зазвучит по-иному: "Что мы должны делать?" Однако, независимо от эпохи, в парных отношениях всегда фигурируют три, если можно так выразиться, объекта: две личности и некоторое "мы", то есть парный эгрегор, создающий вокруг данной пары определенное напряжение, которое в иные минуты притягивает партнеров друг к другу, в иные отталкивает, и постоянно создает различные ситуации и медитации, которые приходится как-то проживать.
Что такое парная медитация? Это такое состояние пространства вокруг партнеров, которое заставляет каждого из них ощущать присутствие другого и согласовывать с ним свои действия. Простейший пример парной медитации это драка, хорошо знакомая практически каждому со времен раннего детства. К сожалению, многие люди умирают, так и не узнав никаких других видов медитации, качественно отличающихся от этого распространенного развлечения.
Основная проблема человеческих отношений это сначала неспособность понять, какую программу материализует в данную минуту парный эгрегор, а затем неумение найти ей адекватное воплощение. Многие сложности обусловлены также тем обстоятельством, что люди, как правило, сильно отличаются друг от друга, и парный эгрегор это, конечно, учитывает, а вот сами они чаще всего нет, в результате чего получаются колоссальные недоразумения. Особенно это характерно для положительных инициатив в общении, когда один из партнеров стремится угодить другому, ставя себя на его место и обнаруживая через некоторое время, что их вкусы расходятся самым необъяснимым образом.
Характерное заблуждение в межличностных отношениях это проекция вины и, наоборот, заслуг на партнера. Каждый человек получает из внешнего мира и, в частности, через партнера, ровно то, что ему полагается по его эволюционному развитию — но это ужасно трудно принять, когда видимая и очевидная причина моих горестей и радостей разгуливает прямо перед глазами, и кажется, веди она себя чуть-чуть по-другому, все неприятности исчезнут, а счастье хлынет водопадом. Увы, это совсем не так, и трудно найти более капризную и легкокрылую птицу, чем счастье парных отношений: здесь, как нигде ярко проявляется основной принцип неповторяемости творчества Абсолюта: завтра бывает похоже на сегодня только в страшном сне обыденности.
x x x
Читатель ни в коем случае не должен думать, что можно стать синастрическим астрологом, изучив известное количество литературы. Толкование синастрии (парной карты) это искусство, в основе которого лежит хорошее понимание астрологом психологической (а также магической и энергетической) канвы человеческих отношений — тогда синастрия поможет ему кое-что для себя уточнить и проверить, а также, при внимательном ее изучении и соответствующей подсказке гадательного эгрегора, даст направление для разговора с клиентом, который, если, конечно, на то будет воля Божья, может оказаться в чем-то конструктивным.
x x x
Парный эгрегор возникает в тонком мире до момента знакомства пары и какое-то время готовит каждого из партнеров к встрече. Однако после того, как она состоялась, оба партнера начинают влиять не только друг на друга, но и непосредственно на парный эгрегор, иногда помогая ему реализовывать свои программы, а иногда сильно мешая. В худшем для эгрегора случае партнеры вступают друг с другом в коалицию, направленную против него, и успешно уничтожают — к великому ущербу как для тонкого мира и эволюции в целом, так и для самих себя. И здесь, надо сказать, злейшим врагом парного эгрегора часто является общесоциальный эгрегор, который признает (по крайней мере, в настоящее время) очень куцый набор возможных сюжетов и медитаций в парных взаимодействиях, а все остальное не то что запрещает — начисто игнорирует, считая несуществующими.
Блаженны супруги, соединившиеся в законном браке в юности и по первой любви, прожившие долгую жизнь в полном согласии и нерушимой верности, воспитавшие пятерых детей и неподдающееся учету количество внуков и ни разу не бросившие в окружающую социальную среду заинтересованного гетеросексуального взгляда... но, увы, подобная судьба — удел немногих парных отношений, и кроме того, вопрос о том, насколько остался доволен Космос отработкой семейной кармы нашей добродетельной четой, остается открытым: социальная и космическая этика порой расходятся довольно

IIIenTyH в теме "В Нижегородской области замироточила икона Путина"
Вечный Двигатель, Уроборос — сказочный змей, кусающий свой соб-
ственный хвост, — символ необходимости и, одновременно, — невоз-
можности понять мир и его эволюцию, не пользуясь искусственными
точками опоры. "Дайте мне точку опоры, и я переверну мир!.." Но мир
находится в непрестанном вращении — и при этом без какой-либо точ-
ки опоры. Философия тщетно пытается найти конечные причины при
помощи науки, ведь наука может ответить лишь на вопрос: "Как?", а
философия спрашивает: "Почему?". В своих поисках Основы Основ
философия либо оказывается над бездной небытия и бессмысленности,
либо приходит к Богу. Но и Бог — не ответ на вопрос философа о пер-
вопричине, Бог — ответ на вопрос верующего, а верующий и философ
— две большие разницы, даже если соединены они в одном человеке.
Поэтому единственным выходом для ищущего причин разума может
быть замыкание на себя цепи причин и следствий — попытка поймать
собственный хвост. Примером такого миропонимания может служить
древняя модель циклического Времени: "все возвращается на круги
своя". К сожалению, эта модель не может удовлетворить современного
человека, так как она статична, отрицает становление, а значит, и само
Время (в его нынешнем понимании).
Нам не удастся найти ответ во внешнем мире — его придется искать в
самом вопросе. Как ни удивительно, но самыми субъективными наука-
ми XX века стали самые объективные — физика и астрономия. Именно
они, дойдя до предела объективности, столкнулись с необъяснимым — с безразмерными константами, то есть просто с числами, играющими
решающую роль в уравнениях, описывающих свойства Вселенной. Не-
объяснимым (или, наоборот, все объясняющим — смотря как подойти)
было то, что эти константы имели по непонятной причине именно та-
кие числовые значения, которые обеспечивали саму возможность суще-
ствования обитаемых миров и человека (или другого существа, способ-
ного задавать какие-либо вопросы). Так в недрах физики и астрономии
зародилось то, что назвали Антропным принципом. Антропный прин-
цип фактически на все человеческие "Почему-мир-устроен-именно-
так-а-не-иначе?" отвечает: "А-если-бы-иначе-то-некому-было-бы-
спрашивать!"
...Итак, мы на новом уровне и с новым пониманием того, что теперь уж
не отвертеться, возвращаемся к избитой формуле: "Познай самого се-
бя!" И, исходя из требования Антропного принципа к Вселенной быть
домом для человека, можно попытаться найти решение обратной зада-
чи — а что в человеке требует от Вселенной именно таких условий для
его существования, то есть — что делает человека человеком, что это
вообще такое — человек? Эта связка: "Вселенная — Антропный прин-
цип — Человек" может указать путь к одновременному (а иначе не по-
лучится) решению вопросов: "Что такое пространство?", "Что такое
время?", "Что такое человек?" — и им подобных. Кстати, Эренфест,
следуя здесь за Кантом, довольно убедительно показал, что именно
трехмерное, а не какое-либо иное пространство удовлетворяет Антроп-
ному принципу, так как лишь в трехмерном пространстве возможны
стабильные планетарные системы (или другие, устроенные по тому же
принципу — интегрирующий Центр и обращающиеся вокруг него пе-
риферические элементы). Трехмерность не только и не столько косвен-
но удовлетворяет Антропному принципу, предоставляя человеку для
обитания планету с обогревающим ее Солнцем. Трехмерность напря-
мую связана с возможностью существования человека как индивиду-
ального, концентрического существа — аналога Солнечной системы.
Именно этот индивидуальный, солнечный, эгоцентрический принцип
мы и положим в основу определения понятия "человек". Для нас чело-
век — это прежде всего "точка зрения", позиция, начало отсчета: назад
— в дочеловеческое и вперед — в надчеловеческое. Исходя из такого
понимания человека, мы попытаемся помочь Уроборосу покрепче ух-
ватить себя за хвост, попробуем смастерить свой Вечный Двигатель.
БАЗОВЫЕ ПРИНЦИПЫ АСТРОЛОГИИ
Первый принцип — изначальное Единство Мира. Реально сущест-
вующим признается только Мир как целое (в отличие, скажем от науки,
которая оперирует лишь с искусственно выделенными системами и
объектами). Все, что порождается делением мира на составные части,
обладает условной реальностью — все это реально до тех пор, пока мы
помним о Единстве. Из принципа Единства вытекают, через его услож-
нение, остальные принципы: Подобия, Иерархии и Целостности.
Принцип Подобия утверждает, что части, полученные при делении
Единого, с необходимостью будут подобны друг другу (форма этого
подобия следует из способа, каким мы поделили Мир). Самые общие
деления Мира — внешнее и внутреннее, верх и низ и тому подобное.
"Что находится внизу, тождественно с тем, что находится вверху, и
обратно, то, что находится наверху, тождественно с тем, что находится
внизу, и все чудеса происходят по одному закону", — гласит "Tabula
Smaragdin

IIIenTyH в теме "В Нижегородской области замироточила икона Путина"
Н.Бердяев.
1.Прототипы "зверя": Кесарь Нерон или Гай Юлий?
Философ Ф.Энгельс, создавший "Проект коммунистического символа веры", и православный священник А.Мень, написавший книгу об Иисусе, убитый 09.09.90 г. — утверждали единодушно, что прототипом диктатора-"зверя" из 13-ой главы Откровения Иоанна был римский император Нерон (лат. Nero Claudius Caesar Augustus Germanicus), при рождении Луций Домиций Агенобарб (лат. Lucius Domitius Ahenobarbus) [1,2]. Логика этого суждения была следующей. Фраза "Семь голов [зверя] суть семь холмов... и семь царей, из которых пять пали, один есть, а другой еще не пришел, и когда придет, не долго ему быть" (Откр.17:9,10) — означает, что первый "зверь" представляет собой одновременно некое государство и семь его царей, согласно самодержавному принципу: "Государство — это Я". Этим государством должен быть Рим, потому что расположение Рима на семи холмах закрепилось с древних времен Праздником Семихолмия [3]. Следовательно, текст написан при шестом императоре Рима, в период I-го междуцарствия (68-69 гг.), последовавшего после самоубийства Нерона. "И видел я, что одна из голов его как бы смертельно была ранена, но эта смертельная рана исцелела" (Откр.13:3), "...имеет рану от меча и жив" (Отк.13:14), "...зверь, который был и которого нет, есть восьмой, и из числа семи" (Откр.17:11) — эти фразы означают, что кто-то из семи императоров, якобы убитый мечом, инсценировал свою смерть и должен вернуться. Известно, что от меча погибли Нерон (заколол себя от отчаяния) и Калигула (в результате переворота, 41 г.), а также тираны Сервий Сульпиций Гальба (69 г.) и Марк Сальвий Отон (69 г.). Однако, о предстоящей гибели двух тиранов Иоанн знать не мог, а в смерти Калигулы 30-летней давности сомнений не возникало. Зато обстоятельства самоубийства Нерона при бегстве его в Египет были спорными: тому имелся только один свидетель, а труп Нерона был сожжён тайно. В 68 году (а это предполагаемый год создания Откровения) в восточных провинциях объявился "чудом спасшийся" Лже-Нерон I, что по-видимому, и привело Иоанна к пророчеству о воскресающем звере.
Причиной такой особенной неприязни первых христиан к Нерону стал конфликт состоявшийся между ними в 64 году. Тогда Нерон обвинил христиан в поджоге Рима и подверг их гонениям, в ходе которых были казнены апостолы Пётр и Павел. "Нерон подставил виновных и подверг самым изощренным казням тех, кого чернь ненавидела...Вначале схватили тех, кто эту веру исповедовал публично...и признали их виновными не столько в поджоге, сколько в ненависти к роду человеческому. Казнили их с позором — одевали в шкуры диких зверей и бросали на растерзание собакам, распинали на крестах и ночью поджигали вместо факелов" (Тацит, Анналы, гл.44) Личные качества Нерона также оставляли желать лучшего. Не случайно после переворота 68 года Сенат обвинил императора в убийстве брата, жены и матери, и других преступлениях, которые были затем описаны во всех подробностях Светонием и Тацитом. Таким образом, возникает истолкование 13 главы Откровения, в основе которого — предположение о глубокой неприязни автора Откровения к личности императора Нерона. Это истолкование может быть правильным. Однако его заурядность и приземлённость, метафизическая пустота и отсутствие непреходящей значимости позволяют предполагать, что правильное истолкование не единственно. Поясним: религиозное чудо возникает не там, где лучшим образом соблюдается достоверность, а там, где присутствует вера и существует религиозная значимость. Так в православии предполагают святость намоленных копий известных икон.
Упомянутый император Рима выступает прообразом "зверя" последнего времени, называемого Антихристом. В комментариях к Библии Ч.И.Скоуфилда предлагается относить к нему известное пророчество Даниила: "Когда отступники исполнят меру беззаконий своих, восстанет царь наглый и искусный в коварстве...и при уме его и коварство будет иметь успех в руке его". (Дан.8:23,24) "И не воздадут ему царских почестей; но он придёт без шума и лестью овладеет царством" (Дан.11:21). "[Он] вёл брань со святыми и превозмогал их" (Дан.7:21-22). К нему же относится пассаж 2Фес.2:4: "в храме божием сядет он как Бог, выдавая себя за бога". Поэтому философы, размышлявшие об Антихристе, пришли к выводу, что тот "набросит блестящий покров добра и правды на тайну беззакония" (Владимир Соловьев), "не будет брать даров, говорить гневно, показывать пасмурного вида, но благочинною наружностью станет обольщать мир" (Ефрем Сирин). Он должен абсолютно контролировать армию и иметь большой интерес к военному делу, потому что в противном случае не сможет вести "брань со святыми и превозмогать их". Хитрость и популизм, военный гений, стремление одновременно к мировому господству и духовному сану, рана от меча — вот необходимые признаки

IIIenTyH в теме "В Нижегородской области замироточила икона Путина"
Провидческими способностями Иоанна не могут объясняться ни таинственная эстетика числа "шесть сотен, шесть десятков, шесть единиц", ни многозначность получаемых совпадений. В то же время, числовые совпадения, по-видимому, не могут характеризовать "физическую реальность", независимую от мира идей, то есть "зверская сущность" числа 666 не имеет статуса закона природы. О последнем свидетельствует, например, тот факт, что в выборке немецких имён "близость к числу" обнаружилась для деятелей весьма далёких от политики, включая художника Фрица фон Уде (Friedrich Carl Uhde = 665), писавшего религиозные полотна, и бизнесмена Натаниэля Ротшильда (Nathaniel Charles Jacob = 667).
Напротив, убедительные заблуждения, противоречащие объективной реальности, часто сопровождаются "эффектом чуда". Так, например, распространенное мнение, вошедшее в 3-е издание БСЭ, о том что Sсhicklgruber — настоящая фамилия Гитлера — на самом деле ошибочно, потому что отец Гитлера сменил фамилию за год до рождения Адольфа. Однако от значимости совпадения Schicklgruber = 667 нам отказаться трудно. То же самое касается гематрии имён "о Юлиос" и "Квирин", где букве "сигма финальная" присваивается значение сходной по начертанию "стигмы", а также весьма условных и спорных дат рождения этих героев. Также российские толкователи отмечают, что не случайно 18 стих Откр.13 (о числе "зверя") в синодальном переводе содержит именно 18 слов, разделённых точкой в отношении 1:8. Однако греческая версия текста не содержит этой закономерности. Следовательно, можно предполагать, что эффект "чуда" возникает в качестве отклика на идею, так что опечатки и заблуждения, укореняясь в истории, приобретают со временем разумный смысл. Разгадка этих "смысловых узоров" кроется не в способностях Иоанна, а в необычных разумных свойствах нашего мира. По индукции, можно предполагать вневременной разумный отклик реальности на религиозную мысль человечества.
Вместе с тем, нетрудно заметить, что "разумный отклик реальности" лишён нравственного критерия. В обоснование этого утверждения приведём такие примеры: греческое μαομετισ =666 (возможная транслитерация имени пророка Мухаммеда) и еврейское לארשי ל ךלמ ה =666 ("Ха Мелех Ле Исраэль" — "Царь Израилев"). Отсюда видно, что объяснение "числа зверя" зависит от мировоззрения наблюдателя. Не случайно Христианская Церковь относится к таким вычислениям настороженно. "Отклик реальности" оказывается результатом нелокального взаимодействия реальности с коллективным полем человеческой мысли, что невозможно в материальном мире. Поэтому представление о природе реальности изменяется, однако нравственных ориентиров отсюда не возникает.

IIIenTyH в теме "В Нижегородской области замироточила икона Путина"
Предметом метафизического исследования может выступать фраза: "Кто имеет ум, тот сочти число зверя, ибо это число человеческое, число его шестьсот шестьдесят шесть" (Откр. 13:18) В древнейших версиях манускрипта число записано тремя буквами посредством гематрии: χξϛ (хи=600, кси=60, стигма=6). Это определяет способ расчёта: необходимо складывать числовые значения букв имени императора (см.Приложение).
Наиболее популярное толкование предполагает перевод имени Нерона с латыни на греческий и затем побуквенную транслитерацию на иврит. В результате этой манипуляции на конце имени появляется недостающая буква "нун": Nero Caesar --> Νέρων Καίσαρ --> (NRWN QSR, רסק נורנ =666). Любопытно, что само греческое слово "зверь" (θηρίον) после аналогичной транслитерации на иврит приводит к числу 666 (TRIWN, ןוירת=666). Однако, автору не удалось найти подтверждения распространенному мнению, что в Иудее чеканились монеты с еврейской транслитерацией имени Нерона.
Если речь идёт о богодухновенном пророчестве, оправдан расчёт числовых значений в рамках современных национальных алфавитов, по аналогии с греческой и еврейской гематрией, что снимает проблему неоднозначности транслитераций. Косвенным аргументом в пользу такого метода выступает тот факт, что в современном латинском алфавите в позициях "шесть десятков, шесть сотен, шесть единиц" стоят буквы F,O,X, которые действительно обозначают зверя: "FOX"("Лис")=666. В мифах Лис выступает символом лицемерия, коварства и вероломства. Но именно эти отличительные характеристики даёт пророк Даниил персонажу, которого обычно отождествляют со "зверем": "Когда отступники исполнят меру беззаконий своих, восстанет царь наглый и искусный в коварстве...и при уме его и коварство будет иметь успех в руке его". (Дан.8:23,24) "И не воздадут ему царских почестей; но он придёт без шума и лестью овладеет царством" (Дан.11:21). Однако в I веке латинский алфавит был другим, поэтому данного факта, "Fox=666", Иоанн знать не мог. Остается предполагать, что некоторые ключевые смыслы мистически прорастают со временем сквозь исторические нюансы трансформации порядка букв в алфавите.
Такой логики придерживался Пьер Безухов в романе Л.Толстого "Война и мир". Переведя буквы современного ему французского алфавита в числа по аналогии с еврейской гематрией, он обнаружил, что фраза "Император Наполеон" приводит к "числу зверя", L"Empereur Napoleon = 666. Аналогично, в современном немецком (совпадает с латинским) и итальянском алфавитах легко подсчитать, что первая фамилия Гитлера "Schicklgruber" и одно из имён Муссолини "Benito Andrea Mussolini" имеют числовые значения отличные от "числа зверя" только на единицу, а союз двух фашистских лидеров приводит к удвоенному "числу зверя": Schicklgruber = 667, Benito Andrea Mussolini = 665, Schicklgruber + Benito Andrea Mussolini = 666+666. Словосочетание "Iосифъ Виссарiоновичъ" в старом русском алфавите даёт 3334, то есть пятикратное "число зверя" с неплохой точностью. Легко убедиться, что суммарное число трёх вождей может быть записано так: Iосифъ Виссарiоновичъ + Schicklgruber + Benito Andrea Mussolini = 666+6*666,666. Будучи взятым по отдельности, каждое такое "совпадение" представляется несерьёзным и даже ошибочным. Так Гитлер на самом деле никогда не носил фамилию своего отца Sсhicklgruber, имя Benito Andrea Mussolini не используется без дополнительного имени Amilcare, а про критерий кратности "числу зверя" в Откровении ничего не сказано. Сложение числовых значений разнотипных имён вообще не логично. Однако представляется удивительным, что совпадения произошли совместно. Для оценки вероятности случайного совпадения были рассмотрены группы из 300 типичных немецких, итальянских и русских имён. При этом для составных имён рассматривались возможные комбинации образующих частей имени. Если числовое значение какой-либо комбинации попадало в один из интервалов n*665-n*667, n=1...10, принималось, что имя удовлетворяет критерию "числа зверя". Отсюда было получено, что вероятность случайной близости к "числу зверя" для Гитлера не превосходит 3%, для Муссолини 1%, для Сталина 5%. Если предполагать, что именно эти вожди были самыми "страшными" в XX веке, полученные вероятности следует перемножить. Тогда итоговая вероятность случайного совпадения не превосходит 1E-05.
Ключевыми протипами "зверя" выше были названы Квирин и Юлий Цезарь. Оказывается, "число зверя" вычисляется и для них, но при этом необходимо использовать традиционную греческую гематрию с поправкой на "финальную сигма". Это означает, что для определения числовых значений букв современный греческий алфавит не выписывается в порядке натурального ряда, а принимаются те числовые значения, которые за этими буквами закреплены издревле. Тогда в алфавите отсутствует буква с числовым значением 6, так как

IIIenTyH в теме "В Нижегородской области замироточила икона Путина"
О том, насколько предсказание полезно В несколько упрощенной и
краткой форме мы рассмотрели, как можно осуществить предсказание с помощью
астрономии, а также показали, что оно не может идти дальше событий,
происходящих в окружении человека, и их последствий для него, другими
словами, предсказание касается природных свойств и энергии души и тела, их
периодических болезней, их выносливости в течение длительного или короткого
периода времени, кроме того, всех внешних обстоятельств с присущей им прямой
и естественной связью с изначальными свойствами натуры, такими как
собственность и брак, если мы говорим о теле, и честь и достоинство, если
подразумеваем душу, и, наконец, оно имеет отношение к тому, что происходит с
ними время от времени. Оставшаяся часть нашей работы будет заключаться в
кратком ответе на вопрос о пользе предсказаний, причем для начала следует
обозначить, как и с учетом какого конечного результата мы будем
рассматривать значение слова "польза". Если мы обратимся к душевным
качествам, то что может быть более полезным для процветания, радости и
удовлетворения в целом, нежели этот вид предсказания, с помощью которого мы
обретаем полное представление о делах человеческих и божьих? А если мы
направим внимание на качества тела, то подобное знание, лучше чем все
другое, даст почувствовать, что является подходящим и целесообразным для
потенциальных возможностей каждого темперамента. Однако, если предсказание
не помогает в приобретении богатства, славы и тому подобного, мы получаем
возможность сказать то же самое и о всей философии, поскольку она не
способна самостоятельно обеспечить ни одну их этих вещей. Тем не менее не
стоит искать в этом оправдание нашего отрицания как философии, так и
искусства предсказания, и игнорировать его немалые преимущества. При общем
рассмотрении станет ясно, что те, кто обвиняет предвидение в бесполезности,
не обращают внимания на более важные вещи, останавливаясь на том только, что
предсказание событий, которые и так случатся в будущем, излишне; это
утверждается безоговорочно и без должного различения. Прежде всего, мы
должны учитывать, что даже в случае событий, которые обязательно произойдут,
их неожиданность имеет свойство вызывать чрезмерную панику или неуемную
радость, тогда как предвидение, давая возможность переживать отдаленное
будущее как настоящее, успокаивает душу, заставляет ее свыкнуться с мыслью о
неизбежном и подготавливает ее принять все, что бы ни случилось, спокойно и
ровно. Во-вторых, нам не следует полагать, что отдельные события даются
человечеству как результат воли небес, как если бы они были изначально
предписаны каждому человеку по некоему окончательному божественному приказу
и должны неотвратимо произойти без какой-либо возможности вмешательства
любой другой причины. Здесь скорее верно то, что движение небесных тел
всегда происходит в соответствии с божественным и неизменным
предначертанием, тогда как изменение земных вещей подчинено влиянию
природных и переменчивых факторов и, если, исходя из вышесказанного,
говорить о первопричинах, управляется случайностью и естественной
последовательностью событий. Более того, некоторые вещи происходят с
человеческим родом по причине обстоятельств более общего характера, а не
вследствие личной, природной предрасположенности индивидуума. В качестве
примера можно указать гибель большого числа людей при пожарах, эпидемиях
чумы или катаклизмах, которые обусловлены чудовищными и неизбежными
изменениями в окружении, ибо меньшая причина всегда уступает место большей и
сильнейшей. Однако другие события находятся в соответствии с присущим
личности естественным темпераментом и обусловлены менее значительным и
случайным антагонизмом окружающего. Таким образом, при выделении этого
различия становится ясно, что если любое событие как в целом, так и в
частном, зависит от первопричины, которая непреоборима и более сильна, чем
все противостоящее, то оно непременно свершится. Напротив, если события
другого характера, то те, в которых участвуют противоборствующие силы, могут
быть легко предотвращены, при отсутствии же противодействия они, безусловно,
будут развиваться согласно предписанному изначально пути, однако это будет
происходить в силу невежества, а не по причине неизбежности проявления
всемогущей силы. Подобное явление можно наблюдать при самых разнообразных
событиях, обусловленных естественными причинами. Ибо, что касается даже
камней, растений, животных, а также ран, неудач и болезней, то некоторые
события имеют природу неотвратимую, то

IIIenTyH в теме "В Нижегородской области замироточила икона Путина"
Сирены; вполне вероятно, что они и в самом деле пели, но
не удовлетворяли, лишь давая понять, в каком направлении
открывались истинные источники и истинное счастье пения. Тем не
менее своими несовершенными песнями, которые были лишь грядущим
пением, они направляли мореплавателя к тому пространству, где
"петь" начнется на самом деле. Они, стало быть, его не
обманывали, они и в самом деле вели к цели. Но что случалось
после того, как место было достигнуто? Что это было за место?
Место, где только и оставалось, что исчезнуть, поскольку музыка
в том краю истока и начала сама исчезла полнее, чем в любом
другом месте мира: море, где, заткнув уши, шли ко дну живущие и
где Сирены в доказательство своей доброй воли должны были, и
они тоже, однажды исчезнуть.
Какова была природа пения Сирен? В чем состоял его изъян?
Почему изъян этот делал его столь могущественным? Одни всегда
отвечали: это было нечеловеческое пение — естественный, без
сомнения, шум (где взять иные?), но за пределами естества, во
всем человеку чуждый, очень тихий и пробуждающий в нем то
предельное удовольствие падать, удовлетворение от которого не
испытать в нормальных условиях жизни. Но, говорят другие, более
странным было его очарование: воспроизводило оно лишь обычное
человеческое пение, и тем, что Сирены, будучи всего-навсего
животными, пусть даже и — по причине отблеска женской красоты
очень красивыми, могли петь, как поют люди, делалось их пение
столь необычным, что в том, кто их слушал, порождало оно
подозрение в нечеловечности любого человеческого пения. Так,
стало быть, от отчаяния страдали люди, страстно захваченные
своим собственным пением? От отчаяния, очень близкого к
восхищенно. В этом реальном пении, обыденном и тайном, пении
простом и повседневном, было нечто чудесное, что им надлежало
вдруг узнать, ирреально пропетое силами чуждыми и, так сказать,
воображаемыми, песнь бездны, которая, будучи однажды
услышанной, отверзала в каждой речи бездну и настойчиво
призывала в ней исчезнуть.
Их пение, не нужно этого недооценивать, адресовалось
мореплавателям, рисковым, порывистым людям с дерзким
воображением, да и само оно тоже было плаванием: оно было
расстоянием и раскрывало не что иное, как возможность покрыть
это расстояние, сделать из пения движение к пению, а из этого
движения — выражение самого что ни на есть огромного желания.
Странное плавание, но к какой цели? Всегда оставалась
возможность подумать, что все те, кто к ней приближался, только
и сделали, что к ней приблизились, а погибли от нетерпения, за
то, что преждевременно утверждали: это здесь; здесь, я брошу
якорь. Согласно другим, напротив, было слишком поздно: цель
всегда оставалась пройденной; очарование неким загадочным
обещанием выявляло в людях их неверность самим себе, своему
человеческому пению и даже сущности пения, пробуждая надежду и
желание чудесного потусторонья, а по ту сторону показывалась
лишь пустыня, словно отчий край музыки был единственным местом,
совершенно музыки лишенным, местом бесплодия и засухи, где
тишина, как шум, сжигала в том, кто к этому предрасположен,
любой ведущий к пению путь. Так, значит, в этот призыв глубин
заложено нечто дурное? Не были ли Сирены, как обычай и
стремится нас в том убедить, лишь ложными голосами, которых не
следовало слушать, соблазнительным обманом, сопротивляться
которому под силу лишь существам вероломным и изворотливым?
Люди всегда не слишком благородно пытались опорочить
Сирен, пошло обвиняя их во лжи: лжицы, когда они пели,
обманщицы, когда томились, вымысел, когда их касались; целиком
несуществующие этаким ребяческим несуществованием, для
искоренения которого у Улисса вполне хватило здравого смысла.
Да, правда, Улисс их победил, но каким способом? Улисс,
упорство и осмотрительность Улисса, его коварство, которое
побудило его насладиться зрелищем Сирен, избегая риска и не
принимая его последствий, это малодушное заурядное и смирное
наслаждение, умеренное, как и подобает греку декаданса, который
так и не заслужил участи быть героем "Илиады", это счастливое и
уверенное малодушие, основанное, впрочем, на привилегии,
ставящей его вне общих усилий, в то время как остальные ни в
коей мере не имеют права на счастье избранных, а лишь право на
удовольствие видеть, как их вождь забавно кривляется, в экстазе
гримасничая в пустоту, право, также, на удовлетворение от
господства над своим господином (именно здесь, без сомнения,
полученный или урок, истинное пение Сирен — для них):
отношения Улисса, этой удивительной глухоты того, кто глух,
поскольку слышит, оказалос

IIIenTyH в теме "В Нижегородской области замироточила икона Путина"
Это не аллегория. Между любым рассказом и встречей с
Сиренами, тем загадочным пением, которое могущественно своим
изъяном, разворачивается весьма неясная борьба. Борьба, где
всегда оказывалось использовано и доведено до совершенства
благоразумие Улисса, все то, что есть в нем от человеческой
истины, от мистификации, от упрямой склонности не играть в игру
богов. Из этой борьбы и родилось то, что называют романом. В
романе на передний план выходит предварительное плаванье,
плаванье, которое приводит Улисса к самой точке встречи.
Плавание это — вполне человеческая история, оно затрагивает
человеческое время, связано с людскими страстями, оно
действительно имеет место, и оно достаточно богато и достаточно
разнообразно, чтобы поглотить все силы и завладеть всем
вниманием повествования. Рассказ, став романом, отнюдь не
кажется обедневшим, он становится полнотой и богатством
некоторого исследования, которое то охватывает всю безмерность
плавания, то ограничивается небольшим квадратом пространства на
палубе, порой спускается в глубины корабля, где никогда не
узнать, по такое надежда моря. Над мореплавателем довлеет
следующий приказ: пусть будет исключен любой намек на цель и
предназначение. С полным правом, конечно. Никто не может
отправиться в путь с решительным намерением достичь острова
Капри, никто не может взять на него курс, а решившийся на это
доберется до него разве что по случайности, с которой связан
едва ли постигаемым согласием. Слово приказа есть, стало быть,
и слово тишины, молчания, забвения.
Надо признать, что предопределенной скромности, желания ни
на что не претендовать и ни к чему не подводить хватало, чтобы
сделать из многих романов безупречные книги, а из романного
жанра — наиболее симпатичный из жанров, который ставит себе в
качестве задания посредством сдержанности и жизнерадостной
никчемности забыть то, что другие унижают, величая его
существенным. Развлечение — его глубинное пение, Беспрестанно
менять направление, идти будто бы случайно и избегая всякой
цели, в беспокойном движении, которое преобразуется в
счастливую рассеянность, — таково было его первое и наиболее
надежное оправдание. Сделать из человеческого времени игру, а
из игры свободное занятие, освобожденное от всякого
непосредственного интереса и способное поверхностным этим
движением вобрать в себя тем не менее все бытие, это не так уж
мало. Но ясно, что если роман не справляется сегодня с этой
ролью, то лишь потому, что техника преобразовала человеческое
время и способы от него отвлечься.
Рассказ начинается там, куда роман не идет и тем не менее
ведет своим отказом и барской своей небрежностью. Рассказ
героически и претенциозно представляет собой рассказ о
единственном эпизоде, эпизоде встречи Улисса и несостоятельного
и притягательного пения Сирен. С виду вне этой большой и
наивной претензии ничего не изменилось, и кажется, что рассказ
в своей форме продолжает отвечать обычному повествовательному
призванию. Так "Аврелия" выдает себя за простое описание одной
встречи, как и "Сезон в Аду", как и "Надя". Что-то имело место,
что пережил и впоследствии рассказываешь, так же как Улиссу
нужно было пережить событие и выжить после него, чтобы стать
Гомером, о нем рассказывающим. Верно, что рассказ вообще-то
есть рассказ об исключительном событии, ускользающем от форм
повседневного времени и из мира привычных истин, может быть,
любой истины. Вот почему с такой настойчивостью отбрасывает он
все, что могло бы сблизить его с легкомыслием вымысла
(напротив, роман, который говорит только правдоподобное и
привычное, очень старается сойти за фикцию). Платон в "Горгии"
говорит: "Выслушай хороший рассказ. Ты сочтешь, что это
небылицы, но для меня это рассказ. Я расскажу тебе как правду
то, что собираюсь тебе рассказать". А ведь то, что он
рассказывает, это история загробного суда.
Между тем, характер рассказа ни в коей мере не
прочувствован, когда в нем видят истинное описание
исключительного события, которое имело место и которое пытаются
изложить. Рассказ — отнюдь не отчет о событии, но само это
событие, приближение к этому событию, место, где последнее
призвано произойти — пока еще грядущее событие, посредством
притягательной силы которого рассказ, и он тоже, может
надеяться стать реальностью.
Здесь — очень деликатная связь; без сомнения некоторая
экстравагантность, но она-то и есть тайный закон рассказа.
Рассказ есть движение к точке не только неизвестной, неведомой,
чужой, но и такой, что она, кажется, не имеет до и вне этого

IIIenTyH в теме "В Нижегородской области замироточила икона Путина"
Что случилось бы, стань Улисс и Гомер одним и тем же
лицом, вместо того чтобы быть различными, удобно поделившими
меж собой роли персонажами? Если бы рассказ Гомера был лишь
завершением движения Улисса в недрах пространства, открытого
ему пением Сирен? Если бы Гомер был способен рассказывать лишь
в той мере, в какой под именем Улисса, некоего свободного от
помех, хотя и связанного Улисса, он приближается к месту,
откуда, кажется, ему обещана способность говорить и
рассказывать — на том условии, что он там исчезнете
Это одна из странностей, скажем, одна из претензий
рассказа. Он "описывает" только самого себя, и это описание
тогда же, когда делается, производит то, о чем рассказывает;
оно возможно в качестве описания, лишь если само реализует
происходящее в этом описании, ибо оно хранит тогда точку или
план, где реальность, которую рассказ "описывает", может
беспрестанно соединяться с его собственной реальностью,
реальностью рассказа, ее гарантировать и находить в этом свои
гарантии.
Но разве это не наивное безрассудство? В некотором смысле.
Поэтому-то и нет рассказа, поэтому-то их и вдоволь.
Услышать Пение Сирен — это из Улисса, которым был, стать
Гомером, но, однако, реальная встреча, в которой Улисс
становится тем, кто вступает в отношения с силами стихий и
голосом пучины, совершается только в рассказе Гомера.
Темным, неясным кажется все это: в памяти всплывает
замешательство первого человека, если бы ему пришлось для того,
чтобы быть сотворенным, самому произнести вполне человеческим
образом божественное Fiat Lux, способное открыть ему глаза.
Подобный строй представлений на деле все сильно упрощает:
отсюда и выявляющийся здесь тип искусственных или теоретических
усложнений. Совершенно верно, что только в книге Мелвилла Ахав
встречает Моби Дика; однако столь же верно и то, что
единственно эта встреча и позволила Мелвиллу написать книгу — встреча столь величественная, столь чрезмерная и столь
особенная, что она выходит за рамки всех планов, в которых
происходит, всех моментов, в которых ее хотели бы расположит,
что она, кажется, имеет место задолго до того, как начинается
книга, но между тем и такая, что может к тому же иметь место
всего лишь один раз, в будущем произведении и в том море,
каковым будет произведение, ставшее океаном по своей мерке.
Между Ахавом и китом разыгрывается драма, которую, не
вполне точно пользуясь этим словом, можно назвать
метафизической, та же борьба, что разыгрывается между Сиренами
и Улиссом. Каждая из этих сторон хочет быть всем, хочет быть
абсолютным миром, что сделает невозможным ее сосуществование с
другим абсолютным миром, и каждая, однако, более всего на свете
желает именно этого сосуществования и этой встречи. Соединить в
одном и том же пространстве Ахава и кита, Сирен и Улисса — вот
тайное желание, которое делает из Улисса Гомера, из Ахава
Мелвилла, а из мира, проистекающего из этого воссоединения,
самый великий, самый ужасный и самый прекрасный из возможных
миров, увы, книгу, ничего кроме книги.
Ахав и Улисс: тот, у кого сильнее воля к власти, не
становится более раскрепощенным. В Улиссе есть этакая
продуманная настойчивость, которая ведет к универсальному
господству: его уловка — внешне исчерпать свои возможности,
холодно и расчетливо отыскивая, что он еще может перед лицом
другой силы. Он будет всем, если соблюдет рубеж и тот зазор
между реальным и воображаемым, который как раз таки и призывает
его перейти Пение Сирен. Результат — нечто вроде победы для
него, вроде мрачной катастрофы для Ахава. Нельзя отрицать, что
Улисс услышал кое-что из того, что видел Ахав, но он держался в
самом нутре этого согласия, в то время как Ахав затерялся в
образе. То есть, иначе говоря, один отказывается от
превращения, в которое другой проник и исчез. После испытания
Улисс напел себя таким, каким был, а мир нашел себя, может
быть, более бедным, но и более прочным, и более надежным. Ахав
не нашел себя, и для самого Мелвилла мир беспрерывно грозит
погрузиться в то пространство без мира, к которому его
притягивает очарование одного-единственного образа.

IIIenTyH в теме "В Нижегородской области замироточила икона Путина"
Сообщество может разрешиться причастностью (что явно символизируется
любым евхаристическим причастием), на что указывает множество
разнообразнейших примеров. Такова замороченная группа, заявившая о себе
зловещим коллективным самоубийством в Гвиане и "группа слияния", названная
так Сартром и проанализированная им в "Критике диалектического разума".
Можно было бы немало сказать об этом слишком незатейливом противостоянии
двух форм социальности: серия (личность как числовая величина) и слияние
(осознание свобод, которое не может являться таковым, если оно не
растворяется или не возвеличивается в некой подвижной целокупности ею же — военная или фашистская группа, каждый член которой перепоручает свою свободу
и даже сознание воплощающей ее Главе, которой не грозит отсечение, поскольку
по определению она находится выше любого посягательства).
Поразительно, что Жорж Батай, само имя которого для многих его
читателей равнозначно экстатической мистике или мирскому исследованию
экстатического опыта (если не принимать во внимание нескольких двусмысленных
фраз)[1] исключает возможность "окончательной слиянности в
каком-то коллективном гипостазе" (Жан-Люк Нанси). Это вызывает у него
глубокое отвращение. Не следует забывать, что для него менее значимо
восхищение, заставляющее забыть обо всем (в том числе и о себе), нежели
взыскующее движение, утверждающее себя посредством введения в игру
неполноценного существования и отстранения от него, — движение, не
способное отречься от этой неполноценности, губящее как саму имманентность,
так и привычные формы трансцендентности. (По этому вопросу я отсылаю
читателей к текстам, появившимся в "Нескончаемой беседе".)
Стало быть (это "стало быть", нужно признаться, звучит чересчур
поспешно), сообщество не должно ни превозноситься, ни растворять
составляющие его элементы в неком возвышенном единстве, готовом упразднить и
себя и сообщество как таковое. Несмотря на это, сообщество не является
простым разделом в установленных им границах единой воли между
многочисленными его членами, пусть даже раздел этот происходит бесцельно, то
есть ради распределения "чего-то", что заведомо нельзя распределить: слова,
молчания.
1. Идея "сопричастного единства" не чужда некоторым страницам,
посвященным понятию Сакральности и опубликованным (еще до войны) в "Cahiers
d'art" — быть может, в качестве аккомпанемента к некоторым выражениям Лора.
Сходным образом можно истолковать фразу "Сакральность — это причастие": она
поддается двоякому пониманию. Или еще одна фраза: "причастие, слияние,
экстаз невозможны без ломки перегородок..." — все это поспешно вносится в
записные книжки, не предназначенные для печати, но и отмахнуться от всего
этого тоже нельзя, учитывая выраженную здесь жгучую, безоглядную
потребность.
Когда Жорж Батай говорит о принципе недостаточности, "основе каждою
существа", мы, кажется, без труда понимаем, о чем идет речь. И, однако,
трудно уразуметь его слова по-настоящему. Недостаточность по отношению к
чему? К существованию? Нет, он явно имеет в виду что-то другое.
Эгоистической или бескорыстной взаимопомощи, наблюдаемой также и в обществах
животных, недостаточно даже для того, чтобы обеспечить простое стадное
существование. Возможно, что стадная жизнь подчинена иерархии, но это
подчинение одного члена стада другому остается единообразным, оно лишено
частностей. Недостаточность не определяется моделью достаточности. Она
стремится не к тому, что положило бы ей конец, а скорее к избытку
неполноценности, только углубляющемуся по мере его нарастания.
Недостаточность неминуемо приводит к раздорам, которые, пусть даже
виновником их буду только я один, сводятся к тому, что я пытаюсь обвинить
кого-то другого (или что-то другое) в его позиции, ставящей меня в положение
простой пешки для игры. Если человеческое существование есть радикальный и
постоянный залог этой игры, оно не в состоянии обнаружить в себе этой
превосходящей его возможности, в противном случае оно никогда бы не могло
ответить вопросом на вопрос (ясно, что самокритика — это отказ от критики
другого род самодостаточности, сохраняющей право на недостаточность,
самоунижение перед собственной самостью, которая в результате этого только
самовозвеличивается).[1]
1. То, чем обусловлен принцип недостаточности, тоже может быть
избыточным. Человек — неполноценное существо, обладающее избытком
кругозора. Избыток неравнозначен переполнению, изобилию. Избыток недостатка,
недостатком и обусловленный. — это

IIIenTyH в теме "В Нижегородской области замироточила икона Путина"
"Акефал" до сих пор окутан тайной. Те, кто в нем участвовали, не совсем
уверены, что и впрямь были его членами. Они предпочитали помалкивать, их
преемники тоже держат язык за зубами. Тексты, вышедшие под грифом "Акефал",
не раскрывают значения этого сообщества, за исключением нескольких фраз,
много лет спустя после опубликования потрясавших даже самих авторов. Каждый
его член являлся не только персонификацией всего сообщества в целом, но и
воплощением — яростным, бессвязным, растерзанным, немощным — той
совокупности существ, которые, стремясь к целостному существованию, обрели
лишь небытие, на которое они были заранее обречены. Каждый член представляет
собою группу лишь в силу своей абсолютной отъединенности, которая жаждет
самоутвердиться, дабы порвать с группой все отношения, и без того
парадоксальные и бессмысленные, если только можно представить себе отношения
с другими абсолютами, исключающими наличие каких бы то ни было отношений.
Наконец, тот "секрет", который знаменует их отъединенность, не следует
искать в каком-нибудь лесу, где могла быть заклана жертва — покорная,
готовая принять смерть от руки того, кто может нанести ее, только умирая
сам. Здесь невольно вспоминается роман "Бесы" и описанные в нем
драматические события: в ходе их группа заговорщиков, желая скрепить свою
организацию кровью, возлагает ответственность за убийство, совершенное одним
человеком, на всех остальных, укрепляющих свое "эго" стремлением к общей
революционной цели, по достижении которой все они должны были слиться
воедино. Пародия на жертвоприношение, совершаемое не ради разрушения
угнетающего порядка, а для того, чтобы свести разрушение к иной форме гнета.
Деятельность сообщества "Акефал", в той мере, в какой каждый его член
нес ответственность не только за всю группу, но и за существование всего
человечества, не могла осуществляться только двумя ее членами, поскольку все
принимали в этой деятельности равное и полное участие и были обязаны,
подобно защитникам Массады, бросаться в пропасть небытия, тем не менее
воплощавшегося в самом сообществе. Можно ли все это считать абсурдом?
Разумеется, но не только, ибо оно означало разрыв суставом группы,
учредившей его как вызов окружавшей его трансцендентности, хотя
трансцендентность эта не могла быть ни чем иным, как трансцендентностью
данной группы, внешней стороной того, что составляло сокровенную суть ее
множественности. Иначе говоря, самоорганизуясь с целью человеческого
жертвоприношения, это сообщество как бы отрекалось от своего отречения от
любой деятельности, будь ее целью смерть или только симуляция смерти.
Невозможность смерти в самой неприкрытой ее возможности (нож, приставленный
к горлу жертвы, который одним движением перерезает глотку и "палачу")
откладывала до конца времен преступное деяние, посредством которого могла бы
самоутвердиться пассивнейшая из пассивностей.

IIIenTyH в теме "В Нижегородской области замироточила икона Путина"
Если мир осуждает Орфея, произведение его не осуждает, не высвечивает
его ошибки. Произведение ничего не говорит. И все происходит так, как будто
Орфей, не подчинившись закону, взглянув на Эвридику, лишь подчинился
глубинным требованиям произведения, будто он своим вдохновенным порывом
зачаровал в преисподней неясную тень, неосознанно вывел ее назад в широкий
дневной свет произведения.
Глядеть на Эвридику, не заботясь о песне, в нетерпении и безрассудстве
забывающего закон желания, вот что такое вдохновение. Значит ли это, что
вдохновение превращает красоту ночи в нереальность пустоты, обращает
Эвридику в тень, а Орфея — в нечто бесконечно мертвое? Значит ли это, что
вдохновение является посему тем проблематичным моментом, когда сущность ночи
становится несущественной, а привечающая близость первой ночи — обманчивой
ловушкой ночи иной? Именно так, и не иначе. Мы предчувствуем во вдохновении
лишь его провал, распознаем только не ведающее пути неистовство. Но если
вдохновение возвещает, что Орфей потерпел неудачу и Эвридика потеряна им
вторично, возвещает незначительность и пустоту ночи, оно вместе с тем
необоримым импульсом понуждает, обращает Орфея как раз к этому провалу и
этой незначительности, словно отказаться от поражения несравненно тяжелее,
чем отказаться от успеха, словно то, что мы зовем незначимым,
несущественным, ошибочным, может раскрыться — для того, кто пойдет на риск
и свободно и безудержно его примет, — как источник всякой подлинности.
Вдохновенный и запретный взгляд обрекает Орфея на утрату всего — не
только самого себя, не только дневной серьезности, но и сущности ночи — заведомо и неизбежно. Вдохновение сулит Орфею гибель, сулит ей
несомненность, не обещая взамен успеха произведению, как и не утверждая в
нем ни идеального триумфа Орфея, ни оживления Эвридики. Произведение в той
же степени компрометируется вдохновением, в какой Орфей подпадает под его
угрозу. В этот миг оно достигает в своей сомнительности предела. Вот почему
столь часто и с такой силой и сопротивляется оно тому, что его вдохновляет.
И вот почему оно защищает себя, говоря Орфею: "Сохранишь меня, только если
на нее не взглянешь". Однако этот запретный поступок и есть именно то, что
Орфею должно свершить, чтобы вывести произведение за пределы его
обеспечивающего, то, что он может свершить, только забывая о самом
произведении, увлекаемый прочь неким желанием, пришедшим к нему из ночи и
связанным с нею как со своим истоком. На его взгляд, произведение утрачено.
Это и есть то единственное мгновение, когда оно полностью утрачено, когда
провозглашается и утверждается нечто более важное, более важности лишенное,
нежели произведение. Произведение для Орфея все — за исключением того
желанного взгляда, которым оно утрачено, так что только в этом взгляде
произведение и может выйти за собственные пределы, воссоединиться с
собственным истоком и утвердить себя в невозможности.
Взгляд Орфея — это его окончательный дар произведению, дар, в котором
он от него отказывается, в котором он приносит его в жертву, направляясь в
безмерном порыве желания к истокам, и в коем он неосознанно направляется
опять-таки к произведению, к истокам произведения.
И для Орфея все меркнет в несомненности поражения, оставляя взамен лишь
сомнительность произведения — ибо существует ли впрямь когда-либо
произведение? Перед самым несомненным шедевром, чье начало ослепляет блеском
и уверенностью, мы, тем не менее, сталкиваемся с чем-то меркнущим — произведение внезапно опять становится незримым, его нет и никогда здесь не
было. Это внезапное затмение — отдаленное воспоминание о взгляде Орфея,
ностальгический возврат к сомнительности истока.

IIIenTyH в теме "В Нижегородской области замироточила икона Путина"
Начнем с того, что суверенность, на первый взгляд, переводит господ-
ство (maitrise, Herrschaft) Феноменологии. Ведь операция господства, как
пишет Гегель, состоит в том, чтобы "показать себя несвязанным ни с каким
определенным наличным бытием, не связанным общей единичностью бытия вообще,
не связанным с жизнью" [Г.В.Ф.Гегель, Соч., т.IV, М., 1959, пер. Г.Шпета,
с.101]. Подобная "операция" (это слово, которое Батай будет постоянно
использовать для обозначения привилегированного момента или акта
суверенности, было общепринятым переводом слова Tun ["действование"], столь
часто встречающегося в главе о диалектике господина и раба) сводится,
следовательно, к тому, чтобы поставить на кон (mettre en jeu, wagen,
daransetzen; mettre en jeu — одно из наиболее часто используемых и наиболее
фундаментальных выражений Батая) свою собственную жизнь — всю целиком. Раб — это тот, кто не ставит свою жизнь на кон, кто хочет законсервировать,
сохранить ее, быть сохраненным (servus). Возвышаясь над жизнью, заглядывая
смерти в лицо, человек достигает господства: для-себя, свободы и признания.
Таким образом, путь к свободе лежит через выставление на кон жизни
(Daransetzen des Lebens). Господин — это тот, у кого достало силы выдержать
страх смерти и поддержать ее дело ["поддержать дело смерти" означает не
цепляться за жизнь, не пытаться реанимировать мертвое, как это делает Гегель
при помощи "снятия" (см.ниже).] Таково, согласно Батаю, средоточие
гегельянства. "Главным текстом" здесь выступает тот кусок из "Предисловия" к
Феноменологии, в котором знание поднимается "до высот смерти"1.
Хорошо известны те строгие и утонченные переходы, через которые
проводится диалектика господина и раба. Мы не в состоянии подытожить их, не
нанеся им при этом ущерба. Здесь нас интересуют те существенные по своей
природе смещения, которым они подвергаются при своем отражении в батаевском
мышлении. И в первую очередь — различие между господством и суверенностью.
Мы не можем даже сказать, что различие это имеет какой-то смысл: оно есть
различие смысла, тот уникальный интервал, который отделяет смысл от
известного несмысла, или бессмыслицы (non-sens). Господство обладает
смыслом. Выставление на кон жизни есть момент конституирования смысла в
рамках презентации сущности и истины. Это обязательный этап истории
самосознания и феноменальности, т.е. презентации смысла. Чтобы история — т.е. смысл — образовывала цепочку, сплеталась, господин должен испытать свою
истину. Это возможно только при двух неотделимых друг от друга условиях:
господин должен сохранить жизнь, чтобы насладиться тем, что он выиграл,
поставив ее на карту; а на другом конце этой столь восхитительно описанной
Гегелем цепочки "истина самостоятельного соз- нания [должна быть] рабским
сознанием" (с.104). Когда рабство станет господством, оно сохранит в себе
след своего вытесненного начала, "оно как оттесненное обратно в себя
сознание (zuruckgedrangtes Bewusstsein) уйдет в себя и обратится к истинной
самостоятельности" (там же). Именно эта асимметрия, эта абсолютная
привилегированность раба — неизменный предмет батаевской медитации. Истина
господина находится в

IIIenTyH в теме "В Нижегородской области замироточила икона Путина"
Хорошо известны те строгие и утонченные переходы, через которые
проводится диалектика господина и раба. Мы не в состоянии подытожить их, не
нанеся им при этом ущерба. Здесь нас интересуют те существенные по своей
природе смещения, которым они подвергаются при своем отражении в батаевском
мышлении. И в первую очередь — различие между господством и суверенностью.
Мы не можем даже сказать, что различие это имеет какой-то смысл: оно есть
различие смысла, тот уникальный интервал, который отделяет смысл от
известного несмысла, или бессмыслицы (non-sens). Господство обладает
смыслом. Выставление на кон жизни есть момент конституирования смысла в
рамках презентации сущности и истины. Это обязательный этап истории
самосознания и феноменальности, т.е. презентации смысла. Чтобы история — т.е. смысл — образовывала цепочку, сплеталась, господин должен испытать свою
истину. Это возможно только при двух неотделимых друг от друга условиях:
господин должен сохранить жизнь, чтобы насладиться тем, что он выиграл,
поставив ее на карту; а на другом конце этой столь восхитительно описанной
Гегелем цепочки "истина самостоятельного соз- нания [должна быть] рабским
сознанием" (с.104). Когда рабство станет господством, оно сохранит в себе
след своего вытесненного начала, "оно как оттесненное обратно в себя
сознание (zuruckgedrangtes Bewusstsein) уйдет в себя и обратится к истинной
самостоятельности" (там же). Именно эта асимметрия, эта абсолютная
привилегированность раба — неизменный предмет батаевской медитации. Истина
господина находится в
____________________
1 "Один пассаж из предисловия к Феноменологии духа с особой силой
выражает необходимость подобной установки. Нет никаких сомнений, что этот
замечательный текст обладает "капитальным значением" не только для понимания
Гегеля, но и во всех вообще смыслах. "Смерть, если мы так назовем упомянутую
недействительность, есть самое ужасное, и для того, чтобы поддержать дело
смерти [удержать мертвое], требуется величайшая сила. Бессильная красота
ненавидит рассудок, потому что он от нее требует того, к чему она не
способна. Но не та жизнь, которая страшится смерти и только бережет себя от
разрушения, а та, которая претерпевает ее и в ней сохраняется, есть жизнь
духа. Он достигает своей истины, только обретая себя самого в абсолютной
разорванности. Дух есть эта сила не в качестве того Позитива
[положительного], который отвращает взоры от Негатива [негативного], подобно
тому как мы, называя что-нибудь ничтожным или ложным, тут же кончаем с ним,
отворачиваемся и переходим к чему-нибудь другому; но он является этой силой
только тогда, когда он смотрит в лицо Негативу, пребывает в нем. Это
пребывание и есть та волшебная сила, которая обращает негатив в Бытие.""
("Hegel, la mort et le sacrifice" [Гегель цит. — с незначительными
изменениями — по пер. Г.Шпета, l.c., с.17]). (...) рабе; а раб, ставший
господином, остается в то же время "вытесненным" рабом. Таково условие
смысла, истории, дискурса, философии и т.д. Господин соотносится с самим
собой, самосознание конституируется лишь благодаря опосредованию рабского
сознания в движении признания; но вместе с тем и благодаря опосредованию
вещи, которая для раба изначально выступает как такая сущностность, которую
он не может непосредственно подвергнуть негации, насладившись ею, он может
лишь трудиться над ней, "обрабатывать" (bearbeiten) ее, что сводится к
обузданию (hemmen) его желания [вожделения], к задержке (aufhalten)
исчезновения вещи (с.103). Сохранять жизнь, поддерживать себя в живых,
трудиться, откладывать удовольствие, ограничивать свои ставки в игре,
почтительно оглядываться на смерть в тот самый миг, когда ей заглядывают в
лицо, — таково рабское условие господства и всей исто- рии, которую оно
делает возможной.
Гегель явственно высказал необходимость того, чтобы господин сохранял
жизнь, выставляемую им на кон. Без этой экономии жизни "испытание
[подтверждение] смертью в такой же мере снимает [истину, которая должна была
отсюда следовать, как тем самым] и достоверность себя самого вообще"
(с.102). Устремиться навстречу смерти, чистой и простой, означает,
следовательно, пойти на риск абсолютной утраты смысла в той мере, в какой
последний по необходимости проходит через истину господина и самосознание.
Риск потерять эффект, прибыль смысла, которые хотели таким образом выиграть.
Эту чистую и простую смерть, немую и не приносящую никакого дохода, Гегель
называет абстрактной негативностью [точнее, "негацией"], противопоставляя ее
"негации сознания, которое уничтожает [сн