МАРАЗМ КРЕПЧАЕТ

оскорбления начинаются там где заканчиваются аргументы. твои слова тебя характеризуют как очень терпимого и воспитанного собеседника.

>Твоя национальностья — это твоя историческая память. Память твоих предков, их культуру обычаи их язык.
Чтобы помнить и сохранять традиции предков, этих предков надо знать. Они, в частности, в 1866 году в львовской газете "Слово" писали вот такое:
Въ 1848 роцЪ вопрошали насъ: Кто вы? Мы сказали, що мы всесмиреннЪйшіи Ruthenen. (Господи, если бы праотцы наши узнали, що мы сами прозвали себе тЪмъ именемъ, якимъ окрестили насъ во время гоненія наши найлютЪйшіи вороги, они въ гробахъ зашевелились бы!) И якая-жь зъ того выйшла консеквенція? Ото такая, що выписалъ намъ вЪденьскій жидъгумористъ Сафиръ: Seit der Erfindung der Ruthenen zwei Jahre (ôтъ изобрЪтенья Рутенôвъ два годы), и що потôмъ сами Поляки ругалися намъ rutencami, rutenczykami. — A може вы русскій? — допрошалъ насъ Стадіонъ. — Мы кляли душу-тЪло, що мы не русскій, не Russen, но що мы таки. coбЪ Ruthenen, що границя наша на ЗбручЪ, що мы ôтвертаемся ôтъ такъ званныхъ Russen, яко ôтъ окаянныхъ шизматикôвъ, съ которыми ничого вспôльного мати не хочемъ. Якое ваше письмо ? — допрашали насъ далЪе. Мы сказали, що письмо наше то, що въ церковныхъ книгахъ, и знова кляли душу-тЪло ôтъ гражданки, що то serbisch-russiche Zivilschritt (сербско-россійское гражданское письмо), которого мы отрицаемся, яко чужого. Такъ вовсе не може удивляти никого, если намъ, Рутенамъ, не позволили въ извЪстное время употребляти ни выраженій русскихъ, ни гражданки русской, ни русской скорописи, но допустили лишь то, щобы намъ, яко Рутенамъ, свободно было поданья до урядовъ и судôвъ писати-друковати церковною кирилицею, а языкомъ такимъ, якимъ бесЪдуеся по торгахъ и корчмахъ [7]. И мы не сказали въ 1848 роцЪ, що мы Русскій, що границею нашою народною не Збручъ, но дальше ДнЪпра! Бо тогды настрашились бы насъ, щобы мы, связанный тысячелЪтнею исторіею, обрядомъ церковнымъ, языкомъ и литературою съ великимъ народомъ, не забагли коли ôтъ Австріи ôторватися и не были бы насъ допустили до свободъ конституційныхъ, были бы насъ, слабенькихъ, тогды придушили, щобысьмо и не дыхнули дыханьемъ русскимъ. Причина та може быти увзгляднена передъ исторіею и лесть наша по части оправдана, хотя все оно выдаеся смЪшнымъ, якъ оный русскій человЪкъ, которому кто-тамъ вымЪтовалъ, чому русскій въ „байратЪ" (прибочная ряда) у гр. Стадіона не сказали ôтъ разу всю правду, що они не якіись-тамъ Рутены, но таки Русскіи, Russen, а который на то наивно ôтрêкъ: "А ! Що на то сказалъ бы польскій арцибискупъ ?!"...
Расскажи теперь про "предков, их культуру обычаи их язык."