На то были свои причины. Советские люди безгранично верили в научно-технический и социальный прогресс. От него ждали решения всех проблем. Фантастика была обращена в будущее, а не в прошлое. При этом сам прогресс понимался как триумфальное шествие от победы к победе, от хорошего к еще лучшему. Зачем увлекаться темным прошлым, если впереди прекрасное будущее? Зачем задумываться о возможности победы Пугачева или поражения Октября? Все в истории закономерно, значит, иначе и не могло быть. В прошлом все понятно, будущее наперед известно.
И вдруг в конце 80-х история словно сошла с ума. Вместо очередных побед общество провалилось в дикий капитализм. Марксизм (примитивно понимаемый) оказался не всеведущим и не всесильным. Жизнь стала такой, что от нее впору было бежать — хоть в идеализированное прошлое, хоть в заведомо нереальные сказочные миры. 90-е годы прошли под знаком фэнтези. Подобное уже было в начале ХІХ в., когда всеобщее разочарование в прогрессе и реакция породили эпоху романтизма. Однако на романтической литературе выросли не только унылые мечтатели, но и целое поколение революционеров. Уход в мечту для слабого — наркотик. А для сильного — стимулятор, средство не привыкать к гнусному миру и найти силы для борьбы с ним. Слабый духом так и останется в придуманном мире. Сильный вернется, чтобы преобразовать реальный мир.
К началу нового века многое переменилось. Одни из «беглецов» попросту физически погибли. Другие приспособились к «новому» обществу, смирились с ним или даже сумели неплохо устроиться. Такими и для таких пишутся космические боевики и низкопробное фэнтези, где все мерзости этого общества переносятся на просторы космоса или в сказочные миры. А также романы о «попаданцах» в прошлое, занятых лишь тем, чтобы выжить там и получше устроиться, не пытаясь что-либо изменить. Такое даже бегством не назовешь. Третьи же выбрали путь активной борьбы с существующим строем.
Примечательно различие между культовым романом М. Семеновой «Волкодав», написанном в 90-х, и его экранизацией в 2000-х. В книге речь идет о том, как человеку остаться человеком в бесчеловечном мире, пройдя через рабство, наемничество и кровную месть. В фильме же Волкодав вырастает в борца с космическим злом, воплощенном в богине смерти и ее служителе, колдуне Жадобе.
Фэнтези в новом столетии по-прежнему занимает значительное место в литературе. Однако бурно расцветает альтернативная история (далее АИ). Ролевые игры по мотивам фэнтезийных произведений отчасти уступают место военно-историческим реконструкциям. Их любители уже не аполитичны, подобно толкиенистам, и порой пытаются не просто сыграть в прошлое, но «переиграть» его. (Заметим, что аполитичность толкиенистов тоже весьма относительна. Как-то на одном из их сайтов поднялся настоящий переполох, когда «эльфы» узнали, что нынешние комсомольцы тоже интересуются фэнтези. Оказалось, что в «эльфятнике» есть приверженцы самых различных взглядов — от левых до либеральных).
«Альтернативка» — тоже бегство в заведомо невозможное (прошлое изменить нельзя). Не случайно героем обычно является «попаданец» из нашего времени. И попадает он чаще всего в прошлое нашего Отечества. И стремится не просто выжить там, даже не просто сыграть достойную роль. Но изменить прошлое, чтобы изменить к лучшему настоящее. Что ему обычно и удается. Особенно, если он вселяется в тело видного исторического деятеля (Николая ІІ, Троцкого и т.д.). Это уже не просто беглец (притом невольный), а активный борец.
Если человеку хочется изменить историю — значит, он недоволен той реальностью, к которой она привела. Скажете, бесполезно «после драки махать кулаками»? Да, прошлое не изменишь, но можно изменить настоящее и будущее. Если знать, в каком обществе ты хотел бы жить, и быть уверенным в том, что оно возможно. Если в прошлом (например, в 1991 году) была допущена ошибка — значит, ее можно исправить в настоящем. Главное — быть борцом, а не просто беглецом, не приспособленцем, не щепкой, которую несет по течению. В некоторых романах «попаданцы» из альтернативного мира оказываются (случайно или намеренно) в нашем обществе. И борются за то, чтобы изменить наше незавидное настоящее.
Поэтому АИ обычно содержит в себе элемент утопии (или антиутопии). Посмотрите, в каком обществе, в какой стране мы могли бы жить, если бы не… Значит, есть такое будущее, за которое стоит бороться. И такое, какого нельзя допустить. Марксизм признает: история закономерна, но не фатальна. «История не имеет сослагательного наклонения» — это философия не марксистов, не революционеров, а фаталистов и приспособленцев.
Так что же не нравится создателям и любителям АИ в нынешнем СНГ? Не нравится им жить в полуколонии, раздробленной на нищие, слабые и отсталые «суверенные» государства. Чего они хотят? Жить в единой, могучей, передовой и процветающей стране. Но вот при каком строе? И тут среди «альтернативщиков» четко выделяются два направления. Одни хотят Великой России — могучей капиталистической империи, доминирующей в мире и побеждающей другие империи (особенно ненавистных всему миру янки). Для них «ошибка» произошла в 17-м. Другие же хотят Советского Союза — великого, могучего, снова идущего «впереди планеты всей». И ошибку ищут не так в 91-м, как в 53-м. Теперь мы знаем: проживи Сталин дольше — он, возможно, сумел бы провести политическую реформу и ограничить функции партийного аппарата, в реальности позорно сдавшего страну.
