Мы опять прошли через российский спектакль, именуемый «избирательная кампания по выборам президента РФ». Вся пропагандистская машина режима кричала, визжала, билась в истерике и назойливо лезла из всех щелей – Путин, только Путин! Какие, мол, ещё могут быть сомнения; есть у России лишь один профессиональный спаситель. Он тяжёлое наследие 90-х преодолел, он нас от мирового кризиса спас, и все прочие угрозы для него что семечки. (Как в фильме «Место встречи изменить нельзя», где бандиты рассуждают про своего дружка по банде, Фокса: «От него ещё много пользы могли бы поиметь»). В общем, стиль убеждений доходил до топорно, но в нужном направлении сделанных песенок типа «бог нам его послал, и от него нам одни улучшения» Такие бы в детском саду разучивать под «два притопа-три прихлопа». Ну, и, конечно, обещания «дестабилизации», если кумир сразу не проскочит.
Недовольные такие явным приоритетом личности, от которой «одни улучшения», его конкуренты подняли было крик в Госдуме. Почему, мол, 75% эфирного времени на ТВ отдано одному Путину? Представитель правящей «Единой России» их урезонил, пояснив, что время на телевидении предоставляется в зависимости от общественной значимости объекта. То есть имеем дело с «чрезвычайно значимым» ВВП, про которого холуи из правительственного агитпропа сочинили такую байку – путинское понимание вопросов настолько выше, чем у соперников, что ему не интересно вести с ними дебаты. (Действительно, о чём с дураками разговаривать?) Но мы рискнём подняться даже над столь невиданным пониманием Владимиром Владимировичем вопросов и постараемся вглядеться в его «значимость».