Сама улица проходила между высоких заборов, за которыми скрывались склады. Дорога была грунтовая, разбитая колесами тяжелых грузовиков и большую часть года представляла из себя непрерывный каскад громадных луж, вдоль которых можно было пройти только по кромке вдоль забора. Впрочем, эта красота продолжалась около километра и выводила на улицу Седова, на асфальт, в цивилизацию.
Я неделями ходил по этому пути на работу и домой не встречая никого.Однажды утром, миновав центральный архив, я увидел впереди фигуру человека. Он показался мне знакомым. Это был оператор с нашего предприятия, иногда он присматривал и за моей установкой. Оператор оглянулся, узнал меня и подождал, пока я его догоню. Это был человек лет сорока, невысокий, хлипкого телосложения, в толстенных очках. Мне показалось, что он чем-то напуган. Я поздоровался:
— Доброе утро! Редко вижу здесь человека в столь ранний час.
— Я каждый день хожу на работу этим путем, только на полчаса раньше вас, рабочий день у пролетариата начинается в половину девятого, а не в девять.
— Что же сегодня так поздно?
Внезапно впереди раздался рев мотора. Навстречу нам мчался камаз, самосвал. Он прыгал как громадная жаба из лужи в лужу поднимая стены грязной воды вокруг себя. Мой спутник завопил:
— Это он, это он!-
И полез на забор. Понятно, что перспектива быть окаченным с ног до головы грязью не из приятных, но на заборе сверху были натянуты провода на белых керамических изоляторах, наверняка под напряжением. Я схватил моего спутника и удержал от опасного поступка. В это время машина проскочила мимо и, на удивление, потоки воды нас миновали.
— Ну что же вы так запаниковали? Даже если бы он нас окатил, до работы совсем недалеко, а там есть во что переодеться пока одежда просохнет!
— Вы не понимаете, я узнал эту машину. Он мог нас убить!
— С чего ради. зачем это ему?-
Оператор некоторое время колебался, затем начал рассказывать.
— Вчера я немного задержался после вечерней смены, выпили мы с мужиками по стаканчику в кафе. В такое позднее время я боюсь ходить по этой дороге домой, тут кричи не кричи, никто не услышит. На остановке проторчал битый час и понял, что только на попутке можно, если добрые люди сжалятся, поскольку денег с собой не было. И тут этот камаз, сам остановился, в кабине двое. Один приветливо так
— Ну, куда едем? Если через путепровод, садись, подвезем!-
Я оглядываюсь, вокруг уже ни души.
— Нет мужики, спасибо, я пешочком.
— Да куда ты, не дрейфь, садись.-
А сам из кабины выскочил, а в руках монтировка. Я побежал во дворы, слышу, двое за мной бегут. Петлял там как заяц, я эти места хорошо знаю, не отстают, догоняют! Я в подъезд, помню, что там вход в подвал, только бы открыт был. К счастью, открыт! Я захлопнул дверь и подпер ее стальным швеллером, который лежал на полу. Слышу, забежали в подъезд, остановились, поскребли в двер, пытались открыть.
На какое-то время затихли. Чиркнула спичка, в щели потянуло табачным дымом. Слышу разговор за дверью.
— Да, убежал-
После паузы
— Чем же ты своих нутрий кормить будешь?-
Затем раздались шаги, ушли. Я еще полчаса стоял не двигаясь, потом только пошел домой. Сами понимаете, я не проспал сегодня, еле набрался сил, чтобы выйти из дома. Хорошо, что вас встретил, они бы меня точно убили, выскочили бы…
Пока он рассказывал, Варфоломеевская улица нас вывела на улицу Седова, а там и до работы рукой подать.
С тех пор прошло много лет, недалеко от нашего дома появился очередной «подснежник», брошенный камаз, может это он и есть?
