На Волыни одна моя знакомая ведет богословские курсы. Поскольку край весьма набожный, курсы эти довольно многочисленные. Понятно, что ходят на них в основном женщины «кому за сорок» – уже вырастившие дочерей детородного и сыновей призывного возраста. Вы, разумеется, поняли, к чему я клоню. К тому, что с первыми гробами, пришедшими на Волынь с Донбасса, богословские курсы превратились в политклуб. А еще вернее – в площадку, где каждый изливал свое возмущение «убийцами-террористами».
Аргументы ведущей курсов «но это ведь наши с оружием поехали на Донбасс, а не донецкие к нам» не действовали. Ибо телевизор и местная пресса вбили в головы, что украинцев (как мирных, так и военных) убивают вторгшиеся на украинскую же землю российские диверсанты, чеченские бандиты, ну и примкнувший к ним «януковичско-ахметовский» криминал.
Тогда моя знакомая записала с десяток CD с видеороликами неукраинских журналистов с места событий и подборками фото неукраинских фотокорреспондентов, раздав диски с условием «посмотрел – передай/запиши другому». Это, если не переубедило оппонентов, то заставило самих искать правдивую информацию в интернете. Что совпало с зачатками прозрения по всей Волыни.
Через несколько дней волынянки уже пикетировали Верховную Раду, требуя задействования в т.н. «АТО» не необученных детей, а спецподразделения. Эти требования озвучил с трибуны Верховной рады коммунист Василий Давыдюк (депутат из Шацка). Его не услышали. А через четыре дня случилась Волноваха… Количество «грузов 200», отправленных на Волынь увеличилось до двадцати одного. Плюс тридцать пять раненых. И это только официально. Количество солдат, с которыми потеряна мобильная связь не сообщается.
23 мая ковельчане перекрыли движение на трассе Киев-Варшава. Требовали вернуть детей.
Детей вернули, но только на два дня – на похороны погибших однополчан.
