PapaMishka

1.

- Где продается эльфийский шкаф… Где продается эльфийский шкаф…
— Ну что ты бормочешь, босс? – не выдержал Дроксель.
Рыцарь насупился.
— Боюсь пароль забыть.
В этом районе не было фонарей, лишь сквозь ставни тут и там пробивались узкие полоски света. Вдоль стен пробирались суетливые тени, а невдалеке грохотали сапогами патрули стражи.
— Между прочим, — заметил меч, — к мебели это отношения не имеет.
— Что? – встрепенулся рыцарь.
— Эльфийский шкаф, — пояснил Дроксель. – На самом деле, это одна из многочисленных эротических забав древнего народа. А делалось это так. Как известно, самцы сатиров изрядно широки в кости. Так вот, один из них и изображал дверцу, в то время как эльф с эльфийкой…
— Замолчи, Богов ради! – взмолился герой. – Забуду же…
— Это все пустяки по сравнению с игрой «Оберон пришел, Оберон ушел», — пробормотал меч едва слышно.

- Мне вас рекомендовали. Мне сказали, что вы можете вывести что угодно и кого угодно. Но, понимаете, дело уж очень сложное…
— Вы рассказывайте, голубчик, рассказывайте, — подбодрил бизнесмена Крысолов.
— Мне необходимо, чтобы вы вывели из совета директоров компании моих недоброжелателей.
— И это вы называете сложным делом? – фыркнул Крысолов. – Да я, батенька, в 91-м году вывел из состава Союза 14 республик!

Еще о Крысолове здесь — http://zlyeskaski.nnm.ru/hroniki_krysolova

Коммерциализации Чузин противился изо всех сил. Напрасно Бармиэль объяснял ему, что времена изменились. Напрасно приводил в пример популярные в Европе эльфиские гей-клубы, кобольдов, державших половину рынков Москвы, и целый выводок ангелов и демонов, давших интервью Дэну Брауну.
— Добро должно быть бесплатным, — твердил избранный.
— Ну, послушай, — возражал Фуаргх. – Возьмем, к примеру, классического светлого рыцаря. За убийство дракона он получал в жены освобожденную принцессу и полцарства. Налицо меркантильные мотивы. Но самое-то главное, это то, что он уничтожил ужасное чудовище. Разве не так?
Иван затыкал уши.
Точку в спорах поставил кризис. Фирмешка, в которой Чузин сисадминствовал в свободное от спасения Вселенной время, благополучно сдохла, и ему ничего не оставалось, как основать Бюро консультаций по сверхъестественным вопросам.

Работа была прибыльная, но скучная. Чузин ожидал Экс-Файлы, а получил бесконечные домашние проблемы и поиск потерянных вещей. Несчастными женщинами занимался ангел, демон с удовольствием разыскивал сбежавших мужей и любовников, а если требовалось найти что-нибудь неодушевленное, Иван переправлял клиентов к гному Гимличу, обладавшему удивительным талантом своей расы находить все потерянное и спрятанное под землей*.

К Бердышевскому Стас Андронов решил обратиться исключительно по причине безрыбья. Больше ему ничего в голову не приходило. В школе они были лучшими друзьями, но потом растерялись. Стас занялся бизнесом, а Бердышевский закончил ВГИК и быстро прославился, переделывая советскую классику в трэшевые ужастики. Его история большевистских вампиров «Кровавые дьяволята» заработала какие-то совершенно нереальные деньги, довела до белого каления десятки тысяч коммунистов и стала в Японии культовым фильмом. А пару недель назад Стас вычитал в сети, что его школьный товарищ приступил к съемкам «Мертвого солнца пустыни» — среднеазиатские басмачи против зомби-красноармейца.

Дверь Андронову открыла полуголая девица. Стас прошел сквозь компанию бомжово-богемных личностей и оказался в гостиной, где надежда отечественного кинематографа просматривала отснятые материалы и что-то черкала на обрывках бумаги*.
— Уходи с баркаса! – кричали с экрана.
— Моск! Моск! – выли в ответ ожившие свободные женщины Востока.
Бердышевский, хмурясь, посасывал карандаш.
— О, Андроид, здорово! – обрадовался он школьному дружку. – Ты откуда здесь?
— Здравствуй, Паша, — ответил тот. – У меня к тебе дело есть. Очень деликатное.
Режиссер надавил на «паузу» и кивнул на соседний стул.
— Понимаешь, — начал Стас, — время сейчас нервное. Кризис. В общем, начал я для успокоения покуривать иногда.
— И что, — подхватил Бердышевский, — зеленые человечки замучили? Нет, погоди, — он нахмурился, заметив, что собеседник не разделяет его веселия, — ты это серьезно?
— Они ведь и на следующее утро не исчезают, — ответил Андронов со вздохом. – И вижу их не только я.
— Да брось, — отмахнулся режиссер. – Ты меня разыгрыва… — и он замер, выпучив глаза.
Стас обернулся. У потолка, покачиваясь и негромко булькая, болталась в воздухе ктулхообразная сопля величиной с футбольный мяч.
— Что это, Стас? – прошептал Бердышевский.
— Да, понимаешь, три дня назад забили мы с клиентом косячок. Разговор зашел о НЛО. Так он и сказал, что, мол, в летающих блюдцах живут ублюдцы. Теперь эта хреновина повсюду за мной летает.
Тут летающий ублюдец надулся и весьма мультяшно лопнул.
— Дела… — протянул режиссер и пошел к серванту за коньяком.
— Послушай, — сказал он после третьей рюмки, — а от меня-то ты чего хочешь?
— Я думал, может, ты в этом разбираешься. Твоя ведь специальность, — и Стас кивнул на экран, на котором из под приподнятой чадры виднелось клыкастое личико Гюльчатай.
— Э, нет, — покачал головой Бердышевский, — это тебе к специалисту надо. Я выпишу адресочек.

Всякий, кого судьба хоть раз выталкивала за пределы банальной реальности, сталкивался с тем, как всяким сказочным и потусторонним созданиям приходится пользоваться мимикрией, дабы выжить в переменчивом людском мире. Так тролли вылезают из-под мостов и влезают в милицейские будки, упыри поступают работать в налоговую службу, светлые феечки встают вдоль дорог, а злые ведьмы выходят замуж. Поэтому оккультный сантехник Бразин не удивился, обнаружив в подвале подответственного ему здания бородатого карлика в кольчужной тужурке. Он принял того за банального бомжа.

- Здорово, нибелунг! – весело вскричал он.
— Я не нибелунг, я гном, — сердито ответил бородач. – «Властелина колец» читал?
— Смотрел, — признался Бразин.
Гном презрительно махнул рукой.
— В кино, как всегда, все переврали.
— Зато битвы получились красиво, — вступился за Питера Джексона слесарь.
— Спорить не буду, — согласился карла. – Хотя CGI в фильме весьма паршивенький. Особенно там, где Леголас спрыгивает с поверженного мумака.
Они помолчали.
— А что ты, собственно, делаешь в моем доме? – спохватился Степан.
В ответ гном достал из кармана кольчуги мобильник и даванул пару кнопок. Из телефонного динамика послышались завывания волынки.
— Традиция такая, — пояснило дитя подземелий оторопевшему сантехнику. – Эпическая история требует эпического музыкального сопровождения. Значит так, тысячи лет назад на этом самом месте находилось наше древнее царство. И теперь мне – наследнику королей былого — надлежит возродить государство гномов.
— Что, прямо на территории Москвы?
— Да, только глубоко-глубоко под землей.
Бразин задумался. В самом деле, как глубоко проходят границы нашей Родины? Есть же вот, к примеру, воздушное пространство, но стоит вылезти за пределы атмосферы, и, пожалуйста – летают над страной иноземные спутники и не жужжат. Максимум, попискивают. Так существует ли она — русская магма? Степану вдруг представились стройные ряды патриотов, шагающих по Красной площади, распевая «Глубока страна моя родная».
— Ничего у тебя не выйдет, — заявил он, поразмыслив. – Есть у нас один народец, который тоже возродил государство там, где некогда располагалось его древнее царство. Так их притязания старательно не принимают всерьез, а ведь у них, между прочим, хотя бы доказательства есть. Одна очень известная книга.
— А у нас тоже есть такая книга, — взвился гном. – Я ж говорю: «Властелин колец».
— Э, нет, братец, — покачал головой Бразин. – Я читал открытое письмо коммунистов Петербурга. В России Толкиен поместил Империю Зла. А в Мордоре какие гномы? Разве что те, которых на убой выращивают. Вот если бы ты был, к примеру, гоблином, тогда другое дело.
— У вас и без того гоблинов хватает, — обиженно проворчал неудавшийся горный король, усаживаясь на пол.
— Ну хоть пожить-то у тебя в котельной можно немного? – спросил он у сантехника после паузы.
Тот пожал плечами.
— Живи.

Первый свой экскурс в оккультную инженерию слесарь Анатолий Степанович Бразин совершил случайно. И результат был соответствующий. Получив в свое ведение дом №222 (называемый в районе не иначе, как Треть Антихриста), он целую неделю лазил по заплесневевшему его чреву, пытаясь разобраться в том, что наворотили предшественники. Матерясь и поминая покровителя всех сантехников Св.Эскрементия*, он от рассвета до заката крутил, вертел, переводил, резал, соединял, подгонял и правил, связав в результате трубы здания в трехмерную проекцию сигила, вызывающего герцога ада Белиала.
Из центра примчался разбуженный среди ночи и оттого жутко злой Иван Чузин, который сначала гонял демона по крыше, а потом долго и мучительно отправлял того домой.
— В следующий раз руки оторву, — мрачно пообещал избранный, уходя в предрассветную мглу.
— И оторвет, — злорадно пообещал кто-то незримый в левое ухо слесаря.
— Берегите себя, — сочувственно прошептали в правое.

Некоторое время Бразин держался, но семейная тяга к сверхъестественному** мучила его пострашнее похмелья. Руки чесались, в голове кипели идейки и, вскипев, давили на внутреннюю стенку черепа. Он не выдержал.
Канализация, полагал неугомонный сантехник, служит для того, чтобы выводить все лишнее. И то, что по трубам стекают отходы, так сказать, физического свойства, еще не отменяет возможности переналадить систему для астрального очищения организма.
Полторы недели Бразин возился в котельной, пока, наконец, из выходного отверстия, приваренного к канализационной трубе странного змеевика, не закапала в ведерце жуткая черная жидкость.
— Абсолютная мерзостность, — прошептал довольный слесарь.
Вскоре жители дома №222 начали неудержимо добреть.
Сначала из дряхлой пятиэтажки смылись тараканы, чуткие в подобных делах. Потом полезли из людей глисты и зловредные микробы. Плохая карма зашелушилась и осыпалась старой змеиной кожей. Кошки и собаки обходили дом стороной, голуби старательно гадили мимо любимых балконов, а случайно занесенные в форточки комары, застыдившись собственной кровососущности, делали себе харакири хоботками.
Потом очередь дошла и до людей. Теперь почтальоны оставляли письма с газетами метрах в пятидесяти от подъездной двери. Гитароносные подростки и шумные районные алкоголики последовали примеру тараканов. Присланный же к бизнесмену со второго этажа наемный убийцы раскаялся, едва ступив на лестницу, а потом то ли принял постриг, то ли иммигрировал и теперь стриг газоны в Санта-Барбаре, то ли просто кого-то зарезал. Надо полагать, заказчика.

На этот раз Чузин приехал не один. С ним был пьяненький еврейчик в совершенно киношном кожаном плаще. Глаза у еврейчика были наглые, как у молодого Шона Коннери. Вздохнув, Бразин повел гостей в котельную.
— Ну, ты и учудил, Кулибин, — проговорил Чузин, осмотрев агрегат и сплюнув в наполненное абсолютной мерзостностью ведро.
— Куда сливаешь? – поинтересовался ближневосточный гость.
— Да тут у нас в уголочке пол провалился, а там вроде как источник подземный. Туда стал быть… — Иван схватился за голову, и слесарь испуганно замолчал.
— Показывай, — устало потребовал избранный.

Колыбельная для монстра

- Ну? – хмуро буркнул младший сын.
— Во-первых, — скучным голосом отозвался старик-отец, — не «ну», а «доброго вам здоровья и многих лет, любезный батюшка». А во-вторых, что «ну»?
— Благословляй давай.
— Кого? – Искренне изумился любезный батюшка.
— Как кого? Меня и… – младший кивнул на хрупкого парня в зеленом камзоле. – Вон его.
— Что? – Старик побагровел и схватился за сердце. – Как?! Ты же сказал, что нашел заколдованную царевну. Что после поцелуя она превратиться в прекрасную девушку.
— А что прикажешь делать, — вскричал младший сын, — ежели стрелу я отыскал в болоте, в лапках у лягушки, а на голове у ней корона золотая? Я что, разбираюсь в половых признаках жаб?

Эпилог:

- Так что же, — Жан на секунду отвлекся от журнала нормандских мод*, — ты помог несчастному выйти из клозета?
Бывший обитатель трясины печально вздохнул.
— Ну что ты, в этой варварской стране вообще не бывает клозетов. В лучшем случае можно «вылезти из сундука».

- Господин президент, контакт! – зам влетел в Овальный кабинет и остановился, растерянно моргая.
Президент вздохнул.
— Можешь достать сигару, — разрешил он практикантке. Так быстрой мышкой юркнула за дверь, оправляя юбку. – Не понять мне моего саксофоноиграющего предшественника, — печально проговорил хозяин Белого Дома, — уж очень странные у того были пристрастия. Впрочем, не суть, рассказывай лучше, для чего ты прервал мои радения о благе народа великой Америке.
— Контакт! – опомнившись, закричал зам. – Инопланетные корабли в небе!
— Братья по разуму? И чего же они хотят?
— Ну, — зам замялся, — они…

- Ругаются, Владимир Владимирович, — докладывал Медведев. – Говорят, что очертания материков нашей планеты на их языке означают… В общем, что-то вроде самой популярной надписи на наших заборах. Требуют, чтобы мы прекратили это безобразие. В противном случае грозятся стереть все слово к ядреной матери.
— Ясно, — сдержанно покивал бывалый чекист. – Ну что ж, я в Совбез, а ты изволь пока выступить с обращением к россиянам.
— Я? – нахмурился Медведев. – А разве сейчас не вы президентствуете?
— По-моему, твоя очередь… Черт, не помню. О, придумал! Позвони какому-нибудь губернатору и спроси, что у него за портрет над столом висит.

Когда закончилось заседание Совета Безопасности ООН и скорая увезла премьер-министра не существующей более Австралии, представители проголосовавших «За» государств перекочевали в буфет.
— Жаль, конечно, — проговорил представитель Великобритании, хмуро глядя в телеэкран над стойкой, на котором висели над океаном недвижные ядерные грибки, — чудесная была страна. Я там медовый месяц провел.
— Жалко, — согласился его бельгийский коллега, — но выхода-то не было. Мы поступили так во имя спасения человечества.
Внезпано по экрану пошли разноцветные полосы, а потом на месте Си-Эн-Энских новостей появилась жуткая фиолетовая морда. Морда моргнула единственным глазом и принялась противно хрюкать. Через секунду заработал автоматический переводчик чужих:
— Вы что, охренели, земляне? Вы же только черточку над буквой «Й» стерли.