jazzpiano

Они назвали себя патриотами, а нас — либералами. А мы согласились, смирились с этим, схавали это разделение, это противопоставление, как будто все так и есть, как будто или одно, или другое, как будто быть либералом — значит не быть патриотом своей страны.

Для меня любить Россию — значит желать ей экономического чуда, подобно немецкому, японскому или китайскому. Желать России скорейшего возвращения в ранг мировых держав с нынешней галерки банановых республик. Быть патриотом — значит делать все, чтобы каждый гражданин моей страны чувствовал себя защищенным — прежде всего от своего государства, а потом уж от других, — уверенным в своем завтрашнем дне, образованным и здоровым. Для меня мечта — это мощная, единая Россия, в которой правит не коррупционная грибница, а закон. Мощная культура которой и мощная экономика влекут к ней соседей и страны третьего мира. И в основе всего этого — свобода каждого отдельного человека и свобода всего народа. Я за свободу, поэтому я либерал. Но с какой стати я не патриот?!

… есть девчонка одна; двадцать с небольшим лет, назовем ее Галя. Однажды шла Галя мимо подворотен нетвердым шагом, в растрепанных чувствах и, возможно, навеселе — поскольку только что со скандалом и не без рукоприкладства рассталась наконец-то с постылым мужем. Тут увидел Галю местный крутой пацан Вова; смотрит — интересная дамочка, явно в разобранном состоянии, грех не воспользоваться ситуацией!

Надо сказать, что я, несмотря на то, что всю жизнь прожил в Москве, никогда не был на параде 9 мая. Как-то не было в семье у нас такой традиции. Моя бабушка — участница войны всегда смотрела его по телевизору. Потом бабушка умерла — а через пару лет и парады с техникой закончились.

И вот в этом году я решил сходить и посмотреть на парад в компании друзей. Я конечно, понимал, что на Красную площадь нам не пройти — туда пускают только пропуску уже много лет — с момента прихода к власти Путина. Но я был уверен, что посмотреть на технику можно будет с Манежной площади, либо на худой конец с Охотного ряда или Тверской улицы. И уж точно будет вестись трансляция на большие уличные экраны и ликующие толпы москвичей будут приветствовать парад радостными криками. Таковы были мои ожидания.

Члены «Евразийского союза молодежи» и общественных организаций Ростова в театрализованном представлении совершили «Народный суд» над представителями российской либеральной оппозиции. На импровизированной скамье подсудимых у входа в парк имени Максима Горького оказались Алексей Навальный, Борис Немцов, Михаил Горбачев и один из Гудковых – кого изображал воздушный шарик с фамилией, Геннадия или Дмитрия, организаторы не уточнили.

«Данным театрализованным действием мы хотим показать всем нашим либералам, что вся та деятельность, которую они проводят, своего рода шоу и клоунада. Ничего более серьезного для нашего общества они не приносят. Чтобы дать им адекватный ответ, мы тоже делаем шоу, высмеивая их», – заявил руководитель Южного координационного центра международного Евразийского движения Александр Проселков.
В ходе мероприятия «народным судьей» были заслушаны речи представителей «обвинения», в лице «сотрудника НКВД», и «защиты», роль которой исполнил «американский адвокат». Выслушав все аргументы, «суд» приговорил по статье «Измена Родине» к расстрелу вышеупомянутых либералов. Исполнение приговора осуществил на месте «сотрудник НКВД». Право на кассацию воздушным шарикам не предоставлялось.

В ранней юности один из друзей семьи, последовательно прошедший ад немецких и сталинских концлагерей, тайком дал мне почитать «Один день Ивана Денисовича». С тех пор много лет я жадно читал все, что мог найти о Сталине, о лихих годах террора и о «культе личности: письмо Раскольникова, дневники Шаламова, воспоминания Эренбурга. Читал много и бестолково, по крупицам собирая представление о той трагической эпохе. Но, когда страна разодрала себя в кровь в разоблачительном зуде, я потерял к Сталину интерес. Не потому, что я его полюбил или простил, а потому, что он перестал быть для меня загадкой. Мое мнение об «отце народов» сложилось, а изматывать себя перечитыванием душераздирающих подробностей террора я не считал нужным. Хотя мои родители до сих пор читают все. Нечто подобное случилось с моим восприятием Путина. Он перестал быть для меня загадкой. Загадкой остается лишь то, что будет после него.

Распятый историей

Как отличить героя труда от тунеядца и лентяя в нормальной стране? Очень просто. В нормальной стране герой труда живет в хорошем доме, ездит на хорошей машине, учит детей в хорошей школе, перемещается по миру, владеет современными технологиям и т.д., и т.п. Его сразу видно. Издалека. Его жизнь и есть его знак отличия. И никакие дополнительные знаки отличия ему не нужны. Его сроду не спутаешь с тунеядцем и лентяем, который бомжует на пляже.

Я ненавижу Россию. Да. Я на днях задумался и понял это со всей ужасающей ясностью. Я окинул усталым взглядом историю наших отношений и понял, что ненависть – главное, что нас связывает.

Госдума приняла в первом чтении законопроект, вводящий уголовную ответственность за «оскорбление религиозных чувств и убеждений»