Glotov

…Плыл не Дворец — огнем объятый крейсер, Шумел народ, змеился окоём. Всех, кто погиб геройски в этом рейсе, Мы скоро поименно назовем… События 3-4 октября 1993 года, когда ельцинисты из танков расстреляли Дворец Советов и законно избранный Парламент, кровавой тенью легли на всю постсоветскую историю России. Страна шагнула в «лихие 90-е» — в бандитскую приватизацию и залоговые аукционы. Россией рулила семибанкирщина, а президент дирижировал оркестром и пел «Калинку-малинку»… Но это всё – цветочки, ягодки были впереди. Экономические, политические, институциональные изменения в стране после октября 1993 года анализируют Геннадий Зюганов, Сергей Бабурин и Юрий Болдырев. Ведущий программы «Точка зрения» — Дмитрий Аграновский.

Россия переживает один из наиболее сложных и драматических периодов. Одновременно с разрушением промышленности, сельхозпредприятий, закрытием школ и больниц развернута небывалая компания по информационно-электронному уничтожению народов её населяющих. Результатом построения навязываемого международным сообществом «нового мирового порядка» и глобального информационного общества должно стать построение управляемого и контролируемого единого глобального сетевого информационно-сотового общества (далее глобального информационного общества), упразднение национальных суверенитетов и передача управляющих систем под контроль транснациональных компаний.

Без всенародного обсуждения руководством РФ подписаны следующие кабальные законопроекты, конвенции, международные соглашения, обязывающие Россию к вхождению в наднациональное образование — глобальное информационное общество: Окинавская «Хартия глобального информационного общества» (2000 год), Женевские «Декларация принципов: построение информационного общества – глобальная задача в новом тысячелетии» и «План действий по построению глобального информационного общества» (2003 год), а также «Тунисское обязательство» и «Тунисская программа для информационного общества» (2005 год).

Похоже, мы стоим на пороге экономических и социальных потрясений. Кто виноват и что делать? В студии программы «Точка зрения» выступают эксперты: директор Института проблем глобализации Михаил Делягин, член Комитета Госдумы по бюджету Евгений Федоров (фракция «Единая Россия»), председатель Движения развития Юрий Крупнов и экс-директор НИИ статистики Федеральной службы госстатистики Василий Симчера. Ведущий – Владислав Жуковский.

Зое Космодемьянской 13 сентября исполнилось бы 90, однако навеки она осталась восемнадцатилетней

Знаменитая работа В.И. Ленина «Грозящая катастрофа и как с ней бороться» сегодня, в сентябре 2013 года, не менее актуальна, чем в сентябре 1917-го.

Не я один помню выступление Маргарет Тэтчер, которое многих озадачило и в котором она сказала, что Запад больше всего опасался… советской экономики. Не оговорилась ли «железная» леди, не имела ли она в виду нечто другое, как отмечалось в ряде комментариев? И вообще, следует ли принимать всерьёз любое заявление западных лидеров о нашей экономике социалистической эпохи? Ведь нынешней буржуазной пропагандой та экономика представляется как нескончаемая очередь, дефицит, неэффективность. Как после этого понять заявление одного из лидеров тогдашнего капитализма? Давайте обратимся к фактам. С 1960 по 1985 год производство электроэнергии в СССР — а это один из важнейших экономических показателей — выросло ровно в пять раз. Ещё больший прогресс наблюдался в области международной торговли: за те же годы советский внешнеторговый оборот вырос в 14 раз, с 10 миллиардов до 142 миллиардов рублей. Если в 1950 году СССР торговал с 45 странами, то в 1986-м — уже со 145. Этого экономического темпа и опасался Запад.

Научная база советских успехов

О долгах государства перед народом и суверенитете страны в студии программы «Точка зрения» говорят эксперты: депутат Госдумы (фракция КПРФ), член Комитета по бюджету и налогам Владимир Федоткин, доктор экономических наук Марат Мусин и экс-директор НИИ статистики Федеральной службы госстатистики Василий Симчера. Ведущий — Владислав Жуковский.

Наводнение на Дальнем Востоке некоторые СМИ освещают под заголовком «Исторический максимум», тем самым давая понять, что регион столкнулся с небывалой в истории природной стихией. И действительно, масштабы бедствия впечатляют — затоплению подверглись не только сельские населённые пункты, сельскохозяйственные угодья, островные дачи и низинные места, но и крупные города. Речь идёт о непосредственной угрозе Благовещенску, Комсомольску-на-Амуре и, наконец, федеральной столице — Хабаровску. Это уже не десятки, а сотни тысяч потенциальных пострадавших. И миллиарды убытков. Причём отнюдь не рублей…

ОДНАКО любые рекордные цифры являются результатом сложения нескольких факторов, и амурский «исторический максимум» не стал исключением. В нём можно выделить три крупных пласта: природный, народнохозяйственный и политический.

Нередко научное открытие или его предвидение связано с именем учёного-первопроходца. Ну, скажем, таблица Менделеева или теорема Ферми. Но не ищите в словарях и энциклопедиях эффекта Бруно. Хотя такой термин долго был в ходу у физиков Дубны — они-то его и придумали. Речь идёт о самом явлении гениального учёного, одного из корифеев ядерной физики — Бруно Понтекорво. Эффект, произведённый когда-то его приездом в Дубну, не на день, не на месяц — на всю оставшуюся жизнь, и в самом деле был ошеломляющим.

ТРИДЦАТИСЕМИЛЕТНИЙ итальянский физик с мировым именем, много лет работавший в США, в 1950 году неожиданно выбрал местом своего проживания СССР. Потом-то, полвека спустя, когда на старости лет заговорили ветераны советской разведки, оказалось, что переезд учёного со всем семейством — женой и двумя детьми — был самым настоящим побегом через Швецию и Финляндию, тщательно подготовленным советскими спецслужбами. Небезызвестный Павел Судоплатов утверждал, что учёный уже с 1940 года сотрудничал с нашей разведкой и ничего невероятного в этом нет. Бруно Понтекорво уже в середине 1930-х годов вступил в подпольную Итальянскую коммунистическую партию. К этому подтолкнула его не только развязанная фашистами гражданская война в Испании. Он был из тех людей, которые все свои надежды на будущее связывали с коммунистической идеологией, с бесклассовым обществом, свободным от страшной растлевающей власти денег.