Не путайте веру и церковь (как организацию). Между прочим, на razgovor.org мне попалась любопытная статья. Автор пишет, что свежевоцерковленные прихожане больше всего интересуются не догматами христианства и не христианской этикой, а тем, что когда носить и что когда можно есть. Можно подумать, что автор — среднестатистический интеллигент-атеист, ан нет — он приходский священник, 8 лет служит, шестеро детей.
Я вот читаю это и все больше и больше кажется что неправильно выделять одну религию ... да большинство ... да близки к власти ... но во первых государственное лоббирование православия несколько раздражает другие религии ... и во вторых ... религия это духовность и от размеров стен храма содержимое мозга прихожан не изменится...
Хотел сначала выбрать первые вариант ответа, потом передумал — ведь именно колоссальное количество знаний, их легкодоступность вызвало теперещнюю ситуацию — глупые люди, нахватавшись знаний, возомнили себя Богами, ведь они же знают всё на свете, они сделали кучу открытий, как же так...
В своем стремлении построить их новых мир, коммунисты разрушили старый, а с ним и многие правильные традиции. Нельзя отвергать систему только из-за того, что этой системой управляют грязные и неправилньые люди. Задумайтесь над последним предложением.
Я задумался и что?... Думаю не те люди пришли вк власти в СССР, а потому "Нельзя отвергать систему только из-за того, что этой системой управляют грязные и неправилньые люди"...
Церковь — это не завод, не фабрика, где поменял людей, а станки теже...)
Культура — это не библиотеки, культура — это театр, храм, филармония, балет, музыка, кино, поэты и писатели, дискотека тоже кстати...
А библиотеки и вузы — это образование.
Связь между образованием и культурой есть, но приоритеты тут разные. Образование, кадры, экономика, колбаса..., а потом уже и культура. На голодный желудок в театр не ходят.
Зачем перекручивать мои слова, ты сам прекрасно понимаешь разницу между культурой и образованием. Книги бывают разные, научные, литературные, букварь, учебник, псалмы, история кпсс, журнал мурзилка... Мои аргументы верные.
Мегатонны денег идет из бюджета в котором и мои налоги, а представляется это как благотворительность чинуш. Почему на налоги в том числе и атеистов спонсируются религии никого не спрашивая? Я лично не согласен.
А ты поинтересуйся, когда это было и на что уходили средства от "разворованных" храмов. Если бы "коммунисты не разворовывали" храмы, твои бабушка и дедушка померли бы с голоду в 20-е годы.
1. Не убий — и разжиганние религиозной розни вплоть до религиозных войн
2. Выгнать торговцев из храма — именно в храмах процветает торговля и не только товарами а обрядами таинствами. Попробуйте без денег креститься-венчаться.
3. Постоянный тормоз прогресса, науки вам напоминать надо? И тут же все научные достижения — на службу церкви.
с этим согласен — это добровольные пожертвования и к счастью не везде весят ценники, но если Вы скажите, что с деньгами совсем плохо,а таинство хотите совершить- Вам не откажут
Не передегивай. Отказ от денег — цель а не средство и при достижении научного коммунизма. При социализме роль денег признавалась всеми. Так что не ёрничай.
из работ краеведческого историка (Удмуртия, Волговятский район, Урал):
Религиозный философ Н.А. Бердяев, изгнанный из Советской России в 1922 г. по идеологическим мотивам, готов был принять коммунизм социально, как экономическую и политическую организацию", но не мог "принять его духовно". "Я сторонник социализма, но мой социализм персоналистический, не допускающий примата общества над личностью, исходящий от духовной ценности каждого человека, потому что он свободный дух, личность, образ Божий". Примерно так считали и были готовы "принять коммунизм социально" многие честные христиане, в той или иной степени поддержавшие коммунизм сразу после Октября. Даже сами рядовые коммунисты не всегда выступали как воинствующие атеисты. Но "тоталитарный коммунизм" креп, превращаясь в лжерелигию и разрушая нормы нравственности. Н.А. Бердяев замечает в связи с этим: "Тоталитарный коммунизм, как и тоталитарный фашизм и национал-социализм, требует отречения от религиозной и моральной совести, отречения от высшего достоинства личности как свободного духа".
Наряду с ликвидацией священнослужителей столь же актуальной задачей для воинствующих безбожников Удмуртии становилось уничтожение икон, колоколов, риз, антиминсов, священных сосудов и книг. Если верующие лишались всего этого, то безбожники гарантированно надеялись прекратить функционирование храма. Новый священник, которого прихожане, допустим, все же находили вместо репрессированного, уже не мог нормально служить, а без некоторых святынь его служение вообще теряло смысл.
Разграбление и уничтожение богатого и красивого храма, возвышавшегося посреди села, было своеобразным зеркальным отражением проходившего тогда же разграбления и уничтожения богатых и красивых хозяйств кулаков. Красивое и богатое всегда раздражало люмпенов, подогретых популистской демагогией большевиков. Красивый, не сравнимый ни с чем храм бросал вызов социалистическому равенству в нищете и казарменной безликости. Еще и поэтому долгие годы большевики столь много усилий посвящали разграблению, уничтожению или уродованию прекрасных храмов. Все это в русском языке определяется как святотатство. Кощунственное, богохульство похищение "татем" священных церковных вещей каралось по закону строже, чем простая кража. Уничтожение же православных святынь вообще не укладывалось в миропонимание нормального русского человека.
Представители советской власти и активисты СВБ Удмуртии изымали святыни из храмов подобно язычникам во время "пугачевщины". Но если тогда это делалось эпизодически и стихийно, то после "Великой Октябрьской социалистической революции" — всеохватно широко и целенаправленно, по правилам планового хозяйства и внешне цивилизованно по форме. Изъятые святыни, а это сложнейшие произведения декоративно прикладного искусства и живописи, по большей части просто уничтожались путем превращения их в топливо или вторсырье. Мизерная доля их случайно осела в краеведческих музеях, причем без "легенды", что снижает научную ценность изделия или иконы. Все изделия, содержавшие драгоценные или полудрагоценные камни и металлы, вывозились за пределы Удмуртии. Скупкой и перепродажей таких изделий занимались также удмуртские подразделения треста "Торгсин" ("Торговля с иностранцами").
Первые случаи кощунственного разграбления храмов стали отмечаться в ходе гражданской войны на территории Удмуртии. Она началась здесь осенью 1918 г. Но еще весной ижевские красногвардейцы подошли к святотатству в ходе национализации городского имущества и расправ с "попами".
Первая планомерная волна государственных изъятий связана с осуществлением постановления ВЦИК от 23 февраля 1922 г. Ценности Церкви, как это заявлялось, должны были уберечь от голода граждан могучей некогда державы. Они были впервые доведены ею до людоедства — в том числе на территории Сарапульского уезда. Соответственно, под напором В.И. Ленина размах изъятий оказался гигантским: на восемь триллионов рублей уже к сентябрю, плюс семь миллиардов доинфляционных рублей, отобранных до на чала голода. Кроме того, по прямым указаниям вождя и ВЦИК из российских храмов было изъято 24 565 пудов серебра, 26 пудов золота, пуд бриллиантов. Весомую долю во всем этом составили сокровища храмов Удмуртии. Глава советского правительства не мог не знать, что Церковь, исходя из норм христианской нравственности, первой пришла на помощь голодающим и добровольно передала для них значительные ценности. Владыки и патриарх ТИХОН сопротивлялись лишь изъятию тех культовых предметов, без которых богослужения становились невозможны. Столь естественное и минимально возможное в той ситуации сопротивление духовенства вызвало неадекватную реакцию В.И. Ленина. Именно по этому поводу в марте 1922 г. он потребовал от членов Политбюро расстреливать "представителей реакционного духовенства" — и чем больше, "тем лучше".
Изъятые с такой кровью по всей России сокровища Церкви реально для спасения голодающих Поволжья были использованы менее чем на один процент.Бесценные святыни после всех торговых операции воплотились только лишь в три миллиона пудов хлеба, хотя требовалось 200 миллионов пудов и их вполне можно было купить даже на часть конфискованных сокровищ. Остаток их был разворован, пущен на "лечение" революционеров и финансирование "мировой революции" за рубежом.
...Натиск воинствующих атеистов имел одним из результатов еще и то, что нарушалось единство тех деревень, которые располагались вокруг села с церковью. Крестьяне прежде вместе молились, отмечали престольные праздники, держась одной церковной семьей, не менее крепкой, чем та общность, которая сопутствовала колхозам или парторганизациям.
"Крестьянин", как известно, обозначает "крещеный человек". Раскрестьянивание не могло стать достаточно результативным без "раскрещивания" этого "отсталого", нереволюционного класса. Процесс раскрестьянивания сельских христиан и соответственно разорения сел значительно убыстрило то, что православных земледельцев во исполнение партийных директив отлучали от православного земледельческого календаря. Попытки ориентироваться на него приравнивались партийными органами к акциям диверсантов.
Постепенному разорению сел Удмуртии косвенно способствовали еще и отречения селян от могил своих трудолюбивых предков в сени храмов или часовни, от летописи села, отраженной в церковной книге, от старинных названий сел (Никольское, Святогорское, Ста рый Мултан, Гольяны) и их улиц... Отрешение от статуса "черко-гурт" так или иначе убивало в крестьянах ощущение малой родины.
Монотонная, лишенная живописных "церковных" силуэтов застройка обновившихся в чем-то другом сельских поселений УАССР стала вполне соответствовать монотонной, без духовной, лишенной праздничных церковных акцентов жизни их обитателей. С утратой храма неизбежно утрачивалось чувство гордости за село. Не находя уже ничего индивидуально неповторимого, древнего, родового в облике села, советский крестьянин менее держался за эту землю. В 1960-е и 1970-е гг. полностью обезлюдели древние села Биляр, Большие Кал-маши, Ведрец, Ключевка, Новогорское... (и! сколько еще таких!) Причина — непрерывные акции воинствующих атеистов в сочетании с волюнтаристскими экономическими решениями.
Комментарии
Хотел сначала выбрать первые вариант ответа, потом передумал — ведь именно колоссальное количество знаний, их легкодоступность вызвало теперещнюю ситуацию — глупые люди, нахватавшись знаний, возомнили себя Богами, ведь они же знают всё на свете, они сделали кучу открытий, как же так...
В своем стремлении построить их новых мир, коммунисты разрушили старый, а с ним и многие правильные традиции. Нельзя отвергать систему только из-за того, что этой системой управляют грязные и неправилньые люди. Задумайтесь над последним предложением.
Церковь — это не завод, не фабрика, где поменял людей, а станки теже...)
культурное общество это еще и моральное общество , а мораль без церкви далеко не пойдет .....
А библиотеки и вузы — это образование.
Связь между образованием и культурой есть, но приоритеты тут разные. Образование, кадры, экономика, колбаса..., а потом уже и культура. На голодный желудок в театр не ходят.
Читай что пишешь...
Это с церковным то ханженством?
1. Не убий — и разжиганние религиозной розни вплоть до религиозных войн
2. Выгнать торговцев из храма — именно в храмах процветает торговля и не только товарами а обрядами таинствами. Попробуйте без денег креститься-венчаться.
3. Постоянный тормоз прогресса, науки вам напоминать надо? И тут же все научные достижения — на службу церкви.
...
Как говорится рыба с головы гниет...
Прям эпидемия какая-то в стране (беда с головами)
Религиозный философ Н.А. Бердяев, изгнанный из Советской России в 1922 г. по идеологическим мотивам, готов был принять коммунизм социально, как экономическую и политическую организацию", но не мог "принять его духовно". "Я сторонник социализма, но мой социализм персоналистический, не допускающий примата общества над личностью, исходящий от духовной ценности каждого человека, потому что он свободный дух, личность, образ Божий". Примерно так считали и были готовы "принять коммунизм социально" многие честные христиане, в той или иной степени поддержавшие коммунизм сразу после Октября. Даже сами рядовые коммунисты не всегда выступали как воинствующие атеисты. Но "тоталитарный коммунизм" креп, превращаясь в лжерелигию и разрушая нормы нравственности. Н.А. Бердяев замечает в связи с этим: "Тоталитарный коммунизм, как и тоталитарный фашизм и национал-социализм, требует отречения от религиозной и моральной совести, отречения от высшего достоинства личности как свободного духа".
СВЯТОТАТСТВО. РАЗГРАБЛЕНИЕ ПРАВОСЛАВНЫХ СВЯТЫНЬ (1918 — 1960-е гг.)
Наряду с ликвидацией священнослужителей столь же актуальной задачей для воинствующих безбожников Удмуртии становилось уничтожение икон, колоколов, риз, антиминсов, священных сосудов и книг. Если верующие лишались всего этого, то безбожники гарантированно надеялись прекратить функционирование храма. Новый священник, которого прихожане, допустим, все же находили вместо репрессированного, уже не мог нормально служить, а без некоторых святынь его служение вообще теряло смысл.
Разграбление и уничтожение богатого и красивого храма, возвышавшегося посреди села, было своеобразным зеркальным отражением проходившего тогда же разграбления и уничтожения богатых и красивых хозяйств кулаков. Красивое и богатое всегда раздражало люмпенов, подогретых популистской демагогией большевиков. Красивый, не сравнимый ни с чем храм бросал вызов социалистическому равенству в нищете и казарменной безликости. Еще и поэтому долгие годы большевики столь много усилий посвящали разграблению, уничтожению или уродованию прекрасных храмов. Все это в русском языке определяется как святотатство. Кощунственное, богохульство похищение "татем" священных церковных вещей каралось по закону строже, чем простая кража. Уничтожение же православных святынь вообще не укладывалось в миропонимание нормального русского человека.
Представители советской власти и активисты СВБ Удмуртии изымали святыни из храмов подобно язычникам во время "пугачевщины". Но если тогда это делалось эпизодически и стихийно, то после "Великой Октябрьской социалистической революции" — всеохватно широко и целенаправленно, по правилам планового хозяйства и внешне цивилизованно по форме. Изъятые святыни, а это сложнейшие произведения декоративно прикладного искусства и живописи, по большей части просто уничтожались путем превращения их в топливо или вторсырье. Мизерная доля их случайно осела в краеведческих музеях, причем без "легенды", что снижает научную ценность изделия или иконы. Все изделия, содержавшие драгоценные или полудрагоценные камни и металлы, вывозились за пределы Удмуртии. Скупкой и перепродажей таких изделий занимались также удмуртские подразделения треста "Торгсин" ("Торговля с иностранцами").
Первые случаи кощунственного разграбления храмов стали отмечаться в ходе гражданской войны на территории Удмуртии. Она началась здесь осенью 1918 г. Но еще весной ижевские красногвардейцы подошли к святотатству в ходе национализации городского имущества и расправ с "попами".
Первая планомерная волна государственных изъятий связана с осуществлением постановления ВЦИК от 23 февраля 1922 г. Ценности Церкви, как это заявлялось, должны были уберечь от голода граждан могучей некогда державы. Они были впервые доведены ею до людоедства — в том числе на территории Сарапульского уезда. Соответственно, под напором В.И. Ленина размах изъятий оказался гигантским: на восемь триллионов рублей уже к сентябрю, плюс семь миллиардов доинфляционных рублей, отобранных до на чала голода. Кроме того, по прямым указаниям вождя и ВЦИК из российских храмов было изъято 24 565 пудов серебра, 26 пудов золота, пуд бриллиантов. Весомую долю во всем этом составили сокровища храмов Удмуртии. Глава советского правительства не мог не знать, что Церковь, исходя из норм христианской нравственности, первой пришла на помощь голодающим и добровольно передала для них значительные ценности. Владыки и патриарх ТИХОН сопротивлялись лишь изъятию тех культовых предметов, без которых богослужения становились невозможны. Столь естественное и минимально возможное в той ситуации сопротивление духовенства вызвало неадекватную реакцию В.И. Ленина. Именно по этому поводу в марте 1922 г. он потребовал от членов Политбюро расстреливать "представителей реакционного духовенства" — и чем больше, "тем лучше".
Изъятые с такой кровью по всей России сокровища Церкви реально для спасения голодающих Поволжья были использованы менее чем на один процент.Бесценные святыни после всех торговых операции воплотились только лишь в три миллиона пудов хлеба, хотя требовалось 200 миллионов пудов и их вполне можно было купить даже на часть конфискованных сокровищ. Остаток их был разворован, пущен на "лечение" революционеров и финансирование "мировой революции" за рубежом.
"Крестьянин", как известно, обозначает "крещеный человек". Раскрестьянивание не могло стать достаточно результативным без "раскрещивания" этого "отсталого", нереволюционного класса. Процесс раскрестьянивания сельских христиан и соответственно разорения сел значительно убыстрило то, что православных земледельцев во исполнение партийных директив отлучали от православного земледельческого календаря. Попытки ориентироваться на него приравнивались партийными органами к акциям диверсантов.
Постепенному разорению сел Удмуртии косвенно способствовали еще и отречения селян от могил своих трудолюбивых предков в сени храмов или часовни, от летописи села, отраженной в церковной книге, от старинных названий сел (Никольское, Святогорское, Ста рый Мултан, Гольяны) и их улиц... Отрешение от статуса "черко-гурт" так или иначе убивало в крестьянах ощущение малой родины.
Монотонная, лишенная живописных "церковных" силуэтов застройка обновившихся в чем-то другом сельских поселений УАССР стала вполне соответствовать монотонной, без духовной, лишенной праздничных церковных акцентов жизни их обитателей. С утратой храма неизбежно утрачивалось чувство гордости за село. Не находя уже ничего индивидуально неповторимого, древнего, родового в облике села, советский крестьянин менее держался за эту землю. В 1960-е и 1970-е гг. полностью обезлюдели древние села Биляр, Большие Кал-маши, Ведрец, Ключевка, Новогорское... (и! сколько еще таких!) Причина — непрерывные акции воинствующих атеистов в сочетании с волюнтаристскими экономическими решениями.
Это заблуждение распрастраняемое именно приверженцами религий.
Вообще-то "крестьянин" произошло от "окрестность" — люди проживающие в данной местности окрестности.