Церковь разваливается, этому нам надо помочь, но никоим образом не возрождать ее в обновленной форме.
В.И.Ленин
Основа православия — строгий кодекс моральных требований. Их сызмальства внедряли в умы и души каждого крещеного, у особенно прихожанина. Они боялись Бога и почитали святыни, осененные крестом. Толь ко разрушив такую основу или переиначив ее на свой лад, воинствующие атеисты могли на деяться уничтожить или переиначить христианскую цивилизацию. Поэтому отрицание "внеклассовой" нравственности, ее разложение, подмена ее "пролетарской" нравственностью с самого начала стали главной задачей революционных сил.
В России начало данного процесса можно условно датировать I марта 1881 г. (убийство Александра II), а на удмуртской земле — появлением социалистических кружков в 1903 г. В годы первой русской революции эти кружки переросли в партийные организации, в основном социал-демократические и эсеровские. Террористические акты социалистов разных оттенков органично соединялись с разгулом обычной, неполитической уголовщины. После зверского убийства семьи Кручинина в Ижевске священник М. Люперсольский вопрошал на массовой панихиде:"Страшное и ужасное совершается на нашем заводе. Плакать нужно, потому что кровавыми чернилами тешется история его. Какая темная сила, какой демон-губитель носится над нашим заводом? Чья мрачная проповедь движет эту ужасную рать убийц?"Вопрос Риторический, поскольку члены социалистических партий были известны Ижевску. Порой это честные люди, защитники интересов рабочих в сфере материального производства.Но в области духовной они их мало чему мог научить. Не случайно среди большевиков Удмуртии сжинались и откровенно уголовные элементы.
Среди них выделяется крупный ижевский большевик Владимир Шумайлов. Он свершил одно и.) самых тяжелых преступлений против христианской, общечеловеческой нравственности. Ижевцам этот воинствующий атеист памятен тем, что 24 января 1912 т. он хладнокровно, будучи трезвым, зарезал родную мать Дарью. При этом присутствовал и даже косвенно помогал Владимиру ее младший сын Василий, впоследствии руководитель ижевских комсомольцев. Какой бы легкомысленной ни была Дарья, но это мать. Снять нравственный тормоз в этом случае могло только активное безбожие. Разумеется, и люди верующие делали иногда жестокие, аморальные поступки. Но, боясь Бога, они каялись, стремясь к самосовершенствованию. В.А. Шумайлов же, никак не покаявшись за страшный грех, еще активнее начал насаждать безнравственные, безбожные принципы. Сразу после удачной для него амнистии (весной 1917 г.) он активнее всех начал звать ижевцев в "светлое будущее" с "пролетарской нравственностью". Это уже признанный идеолог местных большевиков, партийный публицист, редактор "Ижевской правды", первый большевик —председатель ижевского Совета, руководитель городской парторганизации, комиссар ряда дивизии РККА, делегат VII съезда партии. 9 сентября 1922 г. его торжественно захоронили поперек главного входа в Михайловский собор и назвали в честь матереубийцы одну из улиц Ижевска.
Комиссар И.Л. Андронов (1880-1917) — другой крупный большевик в истории Сарапула, Казани и Дебес. Он провозглашал там под штыками советскую власть, а в свое время был осужден по суду за сексуальные преступления. Позже его растерзали крестьяне родного села за попытку аналогичного преступления. Особый цинизм в том, что этот иконописец-профессионал, занимаясь украшением храмов Прикамья, стравливал попутно между собой священнослужителей этих храмов. Очевидно, еще тогда он выполнял установку большевистского центра на разложение противостоящей твердыни — Церкви.
Циничный иконописец растлевал только женщин. Партия же, к которой он из каких-то соображений примкнул, растлевала всю святую Русь. Лидеры партии стремились разложить ее нравственные основы, расколоть Русскую Православную Церковь. Одним из методов было взращивание внутри нее "живой, обновленной" Церкви, покрывающей все безнравственное. По поводу тайно пестуемо го расслоения Церкви Л.Д. Троцкий обратился и 1922 г. к членам Политбюро ЦК РКП(б) с секретным письмом: "Не скрывая нашего материалистического отношения к религии, не выдвигать его, однако, в ближайшее время, то есть в оценке нынешней борьбы, на пер вый план, дабы не толкать обе стороны к сближению, а наоборот, дать возможность борьбе развернуться в самой яркой и реши тельной форме.." Подчеркнуто безнравственная установка эта характерна для действии РКП (б) в целом и всех ее региональных структур.
Документально подтверждено то, что ГПУ и ЦК партии сыграли организующую и руководящую роль в инициировании и осуществлении обновленческого раскола.
Разложение нравственности начиналось и внутри самой Церкви ее служителями и активистами, подпавшими под влияние социалистических идей. Помимо иконописца Н.Л. Андронова это студент Казанской духов ной академии, впоследствии кандидат богословия П.А.Будрин (1887-1947). Нарушая моральные принципы, будучи летом 1905 г. на каникулах в Ижевске, он организовал там первую социал-демократическую парторганизацию. Тогда же большой интерес к идеям социал-демократов проявил АЛЕКСИЙ (Кузнецов), будущий архиепископ Сарапульский Людей Церкви, как мотыльков на огонь, странным образом манила смертельная для них идея социализма.
Религиозный философ Н.А. Бердяев, изгнанный из Советской России в 1922 г. по идеологическим мотивам, готов был принять коммунизм социально, как экономическую и политическую организацию", но не мог "принять его духовно". "Я сторонник социализма, но мой социализм персоналистический, не до пускающий примата общества над личностью, исходящий от духовной ценности каждого человека, потому что он свободный дух, личность, образ Божий". Примерно так считали и были готовы "принять коммунизм социально" многие честные христиане, в той или иной степени поддержавшие коммунизм сразу после Октября. Даже сами рядовые коммунисты не всегда выступали как воинствующие атеисты. Но "тоталитарный коммунизм" креп, превращаясь в лжерелигию и разрушая нормы нравственности. Н.А. Бердяев замечает в связи с этим: "Тоталитарный коммунизм, как и тоталитарный фашизм и национал-социализм, требует отречения от религиозной и моральной совести, отречения от высшего достоинства личности как свободного духа".
Идеологи "тоталитарного коммунизма, ополчась на Православную Церковь, стремились одновременно, как показывает вся совокупность последующих событий, к созданию "коммунистической церкви" Светские власти не только освоили формы и методы деятельности Церкви, но и старались приручить полузадушенные духовные власти, заставить их восхвалять себя. И местные архиереи вынужденно рассылали по удмуртским приходам подобные циркуляры: "7 ноябри наша родина справляет юбилей десятилетия Октябрьской революции. Во исполнение циркулярного распоряжения Священного Синода от 27.9.1927 за №4459 предлагаем ознаменовать вам этот день торжественным богослужением: 5-го Всемогущую, 7-го Божественную литургию и благодарственный молебен. Вечером должно быть внебогослужебное собеседование согласно приложенным тезисам".Агент ГПУ "Второй" вскоре доложил из Нового Мултана властям, обеспокоенным ходом юбилейного мероприятия, о виновнике его срыва: "Циркуляр проведен в жизни не был по причине ареста священника".
"Собрание законов Российской Империи" (т. XV, § 192) предусматривало строгое наказание за богохульство:"Кто дерзнет публично в церкви с умыслом возложить хулу наславимого в единосущной Троице Бога или на Пречистую Владычицу нашу Богородицу и Присно-Деву Марию, или на честный Крест Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, или на бесплотные силы небесные или на святых угодников Божиих. и их изображения, тот. подвергается лишению всех прав состояния, и ссылке в каторжные работы в рудники на время от 12 до 15 лет". В советское же время этот "честный Крест" подвергался публичному осмеянию и циничному разрушению всегда и везде.
Это, прежде всего, публичные свержения святых Крестов с наперший разнообразных культовых зданий. Прежде таковые факты в российской истории не встречались. Поэтому суровое предписание из Уложения" царя Алексея Михайловича ("Буде кто возложит хулу на честный Крест, того богохульника, обличив, казнити, сжечь") в древности не исполняли, как и более мягкое наказание из цитировавшегося "Собрания законов". Даже пугачевские бандиты, пограбив церковь и убив порой ее настоятеля, никогда не трогали крест на храме. Значительно гуманнее большевиков в данном плане оказывались также татаро-монгольские завоеватели и немецко-фашистские оккупанты.
Свержение крестов обычно обставлялось активистами СВБ как торжественный спектакль: сгоняли оболваненных школяров, колхозный актив. Сходились на публичную "казнь" своего храма причитающие старухи. На не посредственное участие в свержении крестов отваживались немногие из коренных жите лей этого села. Они догадывались о последующем отношении к себе земляков. Характерно, что с теми, кто все же осуществлял аморальное деяние, народная молва связывала то реальные, то фантастические злоключения. Секретарь сельсовета села Вятское И.Е. Коровин после своего надругательства над храмом, п котором был крещен, напился с "гонорара", уснул на дороге, и свиньи отъели ему уши. Весной 1932 г. человек, спиливший главный крест Михайловского собора в Ижевске, был через несколько дней после этого зарезан и пьяной драке. Другие ниспровергатели святых Крестов, говорят, после своих святотатств непременно тонули или кончали с собой. Определенные совпадения дополнялись в данных случаях фольклорными преувеличениями. Но, бесспорно, все эти несчастные "ликвидаторы" — люди с моральной червоточинкой, а значит и более подверженные всяким напастям.
Акции с крестами тщательно планировались. Финансировали их из общенародного бюджета. За свержение одного креста во вторую "пятилетку безбожия" выделялось обычно от 50 до 300 рублей, в зависимости от высоты храма и опасности этого аморального деяния. Среднемесячный заработок квалифицированного рабочего редко превышал тогда 150 рублей.
В Старых Зятцах в 1938 г. за свержение семи фигурных крестов атеистам начислили 700 рублей. В такую же сумму обошлось богохульство над Богородицкой старообрядческой церковью в Лекшуре. Сельсоветчики села Козьмодемьянское со своей крестовой семеркой разобрались дешевле всех — по 45 руб лей за штуку. Зато в Большой Кибье за два месяца до начала войны была утверждена самая щедрая смета на публичное надругательство над храмом Покрова Богородицы: " Снятие двух крестов с устройством лесов на высоте 30 м. Оплата по соображению: 2300 руб".
Всех превзошли, похоже, шарканцы. Их смета 1938 г. предписала:"Снять два креста с главного купола и колокольни а) устроить леса: б) разобрать кровлю у основания крестов; в) надпилить металлические кресты в основании с таким расчетом, чтобы с земли можно было свалить кресты. Итого 3000 руб". Вся же смета на уродование прекрасного храма византийского стиля составила 24395 рублей.
Большевистская нетерпимость подталкивала к дальнейшим богохульным действиям — уже внутри отобранных обманом у народа святынь. Председатель Зуринского райисполкома Ф.Дядюков утвердил в декабре 1938 г. смету варварской "реконструкции" храма святителя Митрофана в Зуре, создания вятского зодчего А.С.Андреева:"№16. Разборка иконостаса с обдиркой религиозной обстановки. 102 кв.м. — 224 руб 40 коп. №17. Перевозка религиозного инвентаря, подлежащего уничтожению. 10 человеко-дней, 10 коне-дней — 120 руб".". За. столько был уничтожен оригинальный зуринский иконостас с резными скульптурами ангелов и семью круглыми иконами над царскими вратами. Вспоминаются нацисты, присылавших родне узников концлагерей счета за их "утилизацию".
Сметы на "реконструкцию" закрываемых храмов, как хранило, исполнялись только по пунктам "уничтожение". Вот и зуринский храм не служит селянам ни в каком качестве. Он превращен в руинированный остов.
Если кресты святотатственно сбрасывали с куполов, то органично продолжая этот пуп. нравственного регресса, их начали свергать и внизу — с христианских надгробий. Все без исключения городские и многие сельские кладбища дореволюционной Удмуртии были сначала осквернены, разграблены, а по том и полностью уничтожены советской властью — непосредственно по ее распоряжениям или же при ее попустительстве. Это одно из самых отвратительных проявлений классового нигилизма и презрения к нормам общечеловеческой нравственности. Никакие иные цивилизации и государства XX в. не допускали того, что в массовом порядке свершалось в 1920-е — 1960-е гг. с прахом соотечественников по решениям советских и партийных органов УАССР.
Весной 1929 г. бригады комсомольцев с кувалдами и ломами разбили надгробные памятники и оградки воткинского Преображенского кладбища. Через два года воинствующие атеисты это же свершили со значительно более богатым Воскресенским кладбищем Сарапула. Мраморные и гранитные надгробия были превращены в щебенку, пошедшую на дорогу к вокзалу. Ни одно из них не было перенесено или хотя бы описано. Оставались еще кирпичные склепы, но в атмосфере, определяемой полуофициальным девизом "Все дозволено — ничего святого!", горожане постепенно разобрали и их. В мае 1953 г. некто Г.А. Суслов полдня разбивал ломом склеп с прахом священника, оторвав ему бороду от черепа и выбросив все из гроба. Но из милиции по тревожному звонку И.С. Колчина так никого и не прислали.
В те годы столь же варварски были полностью уничтожены и разграблены дореволюционные кладбища Ижевска и Глазова. На их территории позже возникли спортивные комплексы с типовыми "Ледовыми дворцами". Сельские погосты дооктябрьского периода по большей части ждала подобная участь.
К 1929 г. — "году великого перелома" борьба с христианством достигла особого на кала. Активисты СВБ закрывали храмы, сжигали иконы, разбивали колокола, отдирали украшения с напрестольной утвари и священных книг... Помимо прямого (материального и духовного) ущерба самой Церкви все это имело и другие, более широкие и опасные, антицивилизационные последствия. В массы внедрялось ощущение вседозволенности. Оказалось, что очень легко осмеять, разрушить, загадить все прежде святое, возвышенное, прекрасное. Ситуация, когда не осталось "ни чего святого", провоцировала также формирование культа новых коммунистических "святых".
Кладбища, осененные крестами, превращалась в парки и стадионы, а православные монастыри — в тюрьмы. Монастыри всегда славились в качестве своеобразных нравственных лечебниц, хранителей хозяйственных традиций, а также центров просвещения удмуртского края, но они вызывали особое озлобление советской власти. Все монастыри Удмуртии были закрыты и разогнаны уже в три первых года после Октября. По России за последующее десятилетие оказалось закрыто более половины православных монастырей. Размещали в них обычно колонии, детдома, воинские части... 14 монастырей было превращено в концлагеря. Сарапульский Иоан-но-Предтеченский мужской монастырь, построенный в самом живописном месте — над Камой, также стал тюрьмой строгого режима. К 1938 г. в стране не осталось ни одного монастыря.
Осознанное отрицание необходимости соблюдать библейские заповеди, в частности девятую ("Не послушествуй на друга твоего свидетельства ложна"), сказалось в том, что все советские годы в УАССР процветало и поощрялось взаимное доносительство. Очень многие классики удмуртской советской литературы запачканы этим грехом. В результате к 1937 г. из-за непрерывных взаимных доносов и арестов перестал существовать Союз писателей УАССР.
Если данный порок проявился среди "инженеров человеческих душ", то трудно предполагать, что могла бы сохраниться монолитность среди духовенства Удмуртии, вобравшего тогда по нужде и людей случайных, маловерующих. Постоянное, насаждавшееся сверху разложение нравственных основ не могло не затронуть духовенство, которое, естественно, не являлось изолированным от общества со всеми его порjками. Диакон-псаломщик из Михайловской Церкви сел;) Крымская Слудка доносил уездному агенту ГПУ на своих иереев в заявлении от 29 июля 1926 г.: "Я все время замечал за своими попами, думаю не ошибусь назвать их, что они контрреволюционеры...Мы обязаны молиться за Советскую власть — это есть идейная рабочая власть...У меня наболело, решил донести до вашего сведения. Прошу убедительно ГПУ, пожалуйста, меня пока им не выказывайте, а просто, мол, донесено верующими вашей общины. Это, мол, секрет".
НКВД-КГБ держал под контролем все стороны жизни советского народа, самые разные его слои, используя развернутую повсеместно сеть секретных осведомителей, провокации и другие меры. Церковь наряду с иными общественными структурами не могла укрыться от этого опасного "рентгена" хотя бы уже потому, что "министерство" по делам Церкви, как уже говорилось, с 1943 по 1960 г. возглавлял генерал-майор КГБ. Более того, служители Церкви из числа "умеренно верующих" зачастую вынужденно сотрудничали с карательными органами. Но грех этот, воз можно, и спас Церковь от полного разгрома? Рука не поднимается обвинять ее, мученицу, в добровольном сотрудничестве с карательными органами, уничтожавшими ее же.
Партийное "благословение" всеобщему доносительству было дано свыше от верного ленинца, одного из вдохновителей штурма Ижевска 7 ноября 1918 г. СИ. Гусева. На XIV съезде партии в декабре 1925 г. он потребовал: "Каждый член партии должен быть агентом ЧК, то есть смотреть и доносить. Если мы от чего-нибудь страдаем, так это не от доносительства, а от недоносительства".
Подобные ему воинствующие атеисты насаждали вместо добрых, светлых христианских чувств цинизм, идолопоклонство, пренебрежение к человеческой индивидуальности и общественному мнению. В новейшее время традиционный цинизм партийных руководителей всех уровней наиболее ярко проявился в 1985-1987 гг. в истории как переименования столицы УАССР в Устинов, так и последующей борьбы с массой возмущенных горожан. Их безнравственно убеждали в "добровольности" и необходимости такого антиисторического решения.
..."Попы сами купаются в роскоши" — может и есть такие, не спорю, и среди представителей РПЦ может такие найдутся, но из тех Батюшек, что знакомы мне, я таких не встречал. Чаще наоборот, за любовь, за просто так и безвозмездно они придут на помощь.
"обирают прихожан строя на пожертвования..." — в храм Вы всегда можете войти и без денег. Если нужно поставить свечку стоить будет не дорого, примерно 10р, уж поверьте на эти деньги коттеджей не построить (не та сумма, да и посетителей не так много). Это деньги за работу и за материал тем, кто изготавливал эти свечки, кто их доставил. Если же Вы принципиально не хотите платить за свечку, но желаете ее поставить, практически в любом храме, для Вас найдется Бесплатная свеча (нужно аргументированно попросить, конечно если сделать это хамски, возможно откажут).
Так же помните! что самые главные таинства (Исповедь, Причастие) проводятся всегда Бесплатно, но только единицы идут на это, тк как требуется и понимание основ православия и сила духа (сила воли) в работе над самим собой.
Быть прихожанином любой церкви Вы сможете даже без денег, но что то я не помню чтобы можно было быть рядовым коммунистом не платя регулярные парт взносы!
"Попы сами купаются в роскоши..." Тебе -то что от этого? Не суди, ибо священникам только сам Бог судья!
А для тебя Бог уже нашел настоящего священника и ждёт — осталось тебе его найти. А с ним и приблизишся к Богу и многое увидишь в свете истинном — будешь потом удивляться собственной глупости... и порадуешся что стал чище.
P.S. православие живо уже 2000 лет и было основой как минимум двух величайших империй, одну из которых не пережила еще не одна империя. А коммунисты !? их хватило только на 70 лет. И из их великих достижений больше всего дает в голову достижение по количеству павших.
"Христиане, именем Христа, уничтожили миллиарды людей, тысячи народов и государств" Какие христиане? есть католики, есть православные, есть различные миссионерские церкви, направления и течения.
Быть некогда крещеным — не означает быть святым.
К примеру, Емельян Пугачев был крещен в православной вере, но тем не менее грабил православные храмы, убивал служителей церкви.
Покажите мне хоть одного из святых отцов, почитаемых на Руси, который бы призывал к некой священной войне с неверными, или к ассимиляции любой ценой, или к геноциду. Мне такие не известны.
Бог нам дал только правила игры. Но каждый будет решать только сам (Бог не будет вмешиваться) как ему себя вести. И кто то соблюдает эти правила, а кто то их не признает, а кто то пытается написать свои правила игры и миропорядка (например коммунисты).
Эти правила были есть и будут хотим мы того или нет, как законы физики. (Природа не дура и Бог не калека)
Но только если в физике действие и противодействие всегда рядом. То в духовной эволюции человека, последствия не соблюдения законов Божьих настигают нас (или наших потомков) тогда когда мы их совсем не ждем.
А Вы, например, скрупулёзно соблюдаете правила дорожного движения или чтите гражданский, уголовный кодекс!?
Удмуртская организация КПСС- вдохновитель и организатор погрома православия Удмуртии (1917- 1937)
Главной константой новейшей истории православия в Удмуртии (как и всей России) являлась оппозиция: Партия-Церковь. Это очевидно. Подчеркнем еще один, менее заметный, но чрезвычайно важный в контексте нашего повествования сюжет. Все годы советской власти именно Церковь была единственной в СССР открыто существовавшей организацией, которая не разделяла правящую идеологию, олицетворяемую КПСС. Это уже само по себе объясняет накал и изощренность борьбы КПСС против Церкви.
Данный аспект истории партии почему-то всегда игнорировали историки УАССР. Десятки кандидатских и докторских диссертаций, множество публикаций досконально осветили вдохновляющую и организующую роль Удмуртской организации КПСС на том или ином направлении. Исключение же из числа таких дефиниций погрома православия должно, очевидно, свидетельствовать о "стихийности" и "народности" этого печального явления.
Атеисты отыскивались всегда и везде, в том числе и в России. Но воинствующий атеизм, настроенный на тотальное разрушение религии, в частности христианства, — порождение Октябрьского переворота. Причем эта агрессивность не прервалась в "1937 году", как иногда полагают. Десятки приводимых ниже фактов свидетельствуют о том, что в Удмуртии погром христианства тянулся практичеcки до самого краха КПСС.
Столь радикальный настрой и атмосферу абсолютной нетерпимости создавала КПСС. Всегда, во всех регионах во главе периодически возникавших кампаний, насаждавших воинствующий атеизм, стояли высшие руководители коммунистической партии и Объединенного государственного политического управления (ГПУ, ОГПУ) при НКВД РСФСР. При ЦК партии до 1928 г. функционировала комиссия по проведению отделения Церкви от государства, сменившаяся затем антирелигиозной комиссией Политбюро ЦК ВКП(б). Обе комиссии бессменно возглавлял ЕМ. Ярославский, а секретарем их являлся Е.А. Тучков, по основной работе начальник 6-го отделения секретного отдела ГПУ. Подобной схемы старались придерживаться и на региональном уровне. Если руководители воинствующих атеистов Удмуртии и не являлись штатными сотрудниками НКВД-КГБ, то главные свои акции они, дисциплинированные коммунисты, все равно согласовывали с "карающим мечом" партии.
Специально делами Церкви занимался также Ликвидационный отдел при Наркомате юстиции (до 1922 г. — VIII, с 1922 по 1924 г. — V). Его возглавлял ровесник и соратник В.И. Ленина П.А. Красиков, он же редактор журнала "Революция и церковь", а позже руководитель постоянной комиссии по вопросам культов при Президиуме ВЦИК СССР. И "ликвидационный" отдел ("ликвидация церкви" — самый распространенный термин карательных органов тех лет), и журнал, и комиссия довольно часто вмешивались в православную жизнь Удмуртии. П.А. Красикова как руководителя упомянутых органов выделяли среди крупных ленинцев за особую ненависть ко всему церковному, религиозному.
Ликвидационный отдел позже сменили комиссии при Президиуме ВЦИК: Постоянная комиссия по вопросам культов (до 1934 г.) и Постоянная комиссия по культовым вопросам (до 1938 г.). Все эти органы проводили репрессивную ("ликвидационную") политику по отношению к Церкви, но изредка, признаем честно, сопротивлялись совсем уж "дикому", неюридическому произволу.
Многогранную работу по дискредитации и разгрому христианства с 1925 по 1947 г. направляла добровольная общественная организация — Союз воинствующих безбожников (СВБ). Им долго руководил Е.М Ярославский при участии видных деятелей ВКП(б) Н.К. Крупской, П.А. Красикова, И.И. Скворцова-Степанова, П.Г. Смидовича и многих других. С 1926 г. соответствующие органы под управлением профессиональных партийных работников действовали и в Удмуртии.
Антирелигиозная комиссия Политбюро ЦК ВКП(6) и подобная комиссия при Удмуртском обкоме координировали репрессивную и пропагандистскую деятельность. Регламентации подвергалось количество действующих культовых зданий и священнослужителей. Искусно режиссировались кампании "народных требований" по закрытию церквей, запрещению колокольных звонов, ограничению крестных ходов.
Деятельность СВБ Удмуртии была чрезвычайно эффективной, она оставила много следов. Но сама организация ухитрялась оставаться в тени, в историографии УАССР она, например, вообще не упоминается. Не остается места для иллюзий о некоей автономности, внепартийности и всенародности этой "общественной" организации. Фактически, это орган обкома ВКП(б), исполнитель его директив, а также указаний ЦК и, соответственно, его под разделения — Центрального Совета СВБ. Все председатели местного СВБ (П. Д. Бумин, Н. Ма лахов и др.) по основной должности являлись работниками аппарата обкома ВКП(б) — инструкторами отдела агитационно-массовой работы или другими его чиновниками. Все расходы СВБ оплачивал обком партии. Показательно распоряжение зав. отделом агитационно-массового отдела Злобина и его инструктора Н. Малахова от 3 февраля 1931 г. в типографию "Удкнига": "Обком ВКП(б) предлагает отпустить членских билетов Союза воинствующих безбожников в количестве 10000 штук т. Касимову. Счет предоставить обкому НКП(б)".
Обком партии формировал актив СВБ настойчиво и масштабно, не останавливаясь перед любыми затратами из государственного бюджета Н.Малахов выступил 17марта 1931 г. с руководящими указаниями на совещании культурно-пропагандистских и агитмассовых отделов обкома партии. Итогом стала резолюция: "К 30 марта выделить при каждом парткомитете одного платного работника-антирелигиозника. Выделить к 20 марта на городские курсы 100 человек. Организовать при партийных курсах Обкома партии антирелигиозную группу в 30 человек со снятием их с производства. С 15 апреля провести областные антирелигиозные курсы. Выделить в СВБ политически развитых товарищей".
По инициативе и под контролем обкома партии руками ее молодого резерва инсценировались оскорблявшие чувства верующих массовые действа типа "комсомольской пасхи". Подробнейший план ее подготовки утвержден 19 марта 1925 г. антирелигиозным бюро при агитпропотделе Вотского обкома партии. 17 апреля 1929 г. его секретариат также принимает аналогичный план.
Особая активность требовалась от коммунистов Сарапульского округа, на территории которого христианство успело пустить самые крепкие корни. Окружной совет СВБ докладывал окружкому партии в год "велико го перелома": "Закрыто религиозных зданий за время революции и в период советской власти — 26. В антипасхальную кампанию 1929 года закрыто 11. Проведено 7 вечеров чудес с химическими опытами. Союз вырос с 624 человек до 3000. Нет ни одного района, где бы не было закрыто часовни или церкви". Было предписано добиться членства 7000 человек и "создать экономическую базу для безбожной работы. Наметить ряд мероприятий по изучению религиозности и отбиранию церковных зданий. В этой работе связаться с соответствующими органами".
Богохульные мероприятия задумывала партия, а осуществляла с молодым задором комсомолия. "Комсомольское рождество по директивам обкома комсомола, действовавшего, в свою очередь, строго по приказам и сценарным разработкам ЦК РКСМ, проводили, начиная с 1922 г. (то по новому, то по старому стилю), практически во всех селах Удмуртии, имевших комсомольские организации. Лейтмотив сценографии акций определяла рубрикация их жанра: "Смотр низложенных богов". Атеисты пытались создать альтернативу, отвлечь массы. Одновременно секретарь обкома комсомола Конышев указал укомам и райкомам:"Религиозные убеждения населения, особенно крестьянства и тем более вотского, еще глубоки, то необходима систематическая, углубленная работа по анти религиозной пропаганде внутри Союза и бес партийной молодежи". Он ощутил вред лобовой атаки: "В прошлом году наши анти религиозные кампании имели и отрицательные результаты. В ближайшее время нужно отказаться от массовых антирелигиозных кампаний (карнавалов и т.п.), не выносить работу на улицу, а углублять и расширять в клубах, избах-читальнях и не задевать религиозные чувства масс". Подобные формы встречи Рождества практиковались и позже. В январе 1928 г. комсомольская организация села Нечкино устроила атеистический спектакль "живой газеты" с докладом о вреде религии и Рождестве "вымышленного Христа". Комсомольцы сумели заманить около трехсот крестьян, значительно уменьшив этим число молящихся в храме.
Антирелигиозная комиссия политбюро ЦК ВКП(б) помимо всего прочего нанесла в марте 1928 г. мощный удар по духовной музыке. Из концертной практики исчезли такие опусы П. И. Чайковского и С. В. Рахманинова. А из нотных библиотек на территории бывшего Сарапульского викариатства тогда были изъяты записи произведений первого местного профессионального композитора протоиерея А. Н. Чистякова. Комиссия Политбюро категорически высказалась "против какой-бы то ни было материальной или моральной поддержки со стороны государства певческих и музыкальных хоров, концертов и капелл духовного характера, принимая во внимание, что в данный момент церковная музыка, хотя бы и в лучших ее произведениях, имеет актуально-реакционное значение".
К великим православным праздникам, а особенно Пасхе и Рождеству, партийные органы доводили до широких масс через низовые структуры контрпропагандистские лозунги. На рождественскую кампанию 1927 г. Сарапульский окружном распространил лозунги: " Борьба с религией — необходимое условие культурной революции", "Церкви и молитвенные дома — на культурные нужды", "Религия и алкоголь — враги культурной революции!", "Поповских и сектантских прислужников — вон из кооперативов".
Коммунисты во многом ориентировались на Великую французскую революцию. На пример, они развили идею революционного календаря, введенного в 1793 г. ради уничтожения церковных праздников, включая и еженедельные поминовения Воскресения Христова. Года новой, "французской" эры отсчитывались не от Рождества Христова, а от основания Республики 22 сентября 1792 г. И в СССР 7 ноября 1917 г. навязывалось как отсчетная точка не только нового летосчисления, но и всех исторических построений. Более того, ЦК ВКП(б) пробовал насаждать в массах через СВБ дикую идею "непрерывной недели".
По партийным организациям Удмуртии, начиная с 1929 г., рассылались для исполнения и пропаганды "антирелигиозные тезисы" Цен трального Совета СВБ. Этот документ из фонда Сарапульского окружного комитета ВКП(6) гласил:" Переход на непрерывную неделю нано сит смертельный удар старым формам праздного отдыха и кладет начало рациональному отдыху... Чтобы приступить к этой важной работе по рационализации отдыха, мы должны прежде всего уничтожить традиционные, святые и неприкосновенные мусульманские пятницы, еврейские субботы и христианские воскресенья. Уничтожение пятницы, субботы и воскресенья является также уничтожением одной из перегородок между трудящимися различных наций. Капиталисты и помещики всегда разжигали национальную вражду среди эксплуатируемых, чтобы ослаблять классовую борьбу. Им дороги воскресенье, суббота и пятница, потому что самый факт их празднования как бы говорит о различии национальных интересов, поскольку сами боги различны. Непрерывная неделя уничтожает все эти перегородки между трудящимися различных наций. Уничтожение пятницы и воскресенья как церковных дней отдыха... наносит непосредственный удар религиозной обрядности. Удар по обрядности отзовется и на мировоззрении верующих, ибо они на опыте убедятся в том, что религиозные традиции и привычки являются помехой на пути переустройства общества".
". Инструкторы обкома партии А. Чирков, П.Д. Бумин и Н. Малахов последующие два года с удивительной энергией занимались насаждением очередного партийного замысла. "Вечный календарь" (72 недели по 5 дней) должен был, по их убеждению, окончательно сменить "божественную семидневку" и уничтожить последние напоминания о православном календаре. П.Д. Бумин восклицал:"В штыки старый быт! От пьяного "Воскресенья" — к культурному отдыху!"
До районных парторганизаций и каждого красного уголка они довели и другие актуальные лозунги первой пятилетки: "Непрерывное производство уничтожит праздничное пьянство", "Встретим дружным отпором выпады церковников и сектантов — противников непрерывки". Преследуемые ими "противники" действительно не собирались жить по установкам инструкторов, внедрявших идеи ЦК." Отсталые верующие против непрерывки, мотивируя тем, что непрерывка вводится только для борьбы с религией. Борьба за непрерывную неделю — это есть борьба за быстрый темп индустриализации, борьба за новый быт. Ячейки СВБ должны явиться зачинщиками борьбы с праздничными прогулами, они должны давать отпор поповской и сектантской агитации против непрерывки".
Христианский календарь выстоял. Обычный ритм недель возобновился через несколько лет. Но при второй, послевоенной волне безбожного натиска партийные идеологи в союзе с культорганизаторами предприняли от чаянные усилия для того, чтобы вытеснить из обыденной жизни православные обряды социалистической, "гражданской обрядностью". Это было своего рода богостроительство, мифологизация коммунизма.
Как свое крупное контрпропагандистское достижение уполномоченный по делам Церкви отметил в отчете за 1962 г. открытие "Дома радости" в Сарапуле (где "производится регистрация браков и отмечается другая гражданская обрядность") и проведение дней торжественной регистрации брака во Дворцах культуры Ижевска, Воткинска, Глазова. Вскоре последовало постановление Совета Министров УАССР от 5 января 1963 г. "О внедрении гражданской обрядности в быт трудящихся". Во Дворцах культуры Ижевска за последующий год было проведено несколько сот торжественных свадеб, дней рождения бригад коммунистического труда, дней "сер па и молота", торжественных регистрации бракосочетаний, рождений детей и т.п. О новой советской обрядности говорится и в новой редакции Программы КПСС 1986 г. На внедрение такой обрядности было затрачено много сил и средств, но потеснить венчания и крещения так и не удалось.
Партийные активисты и культпросветчики на местах порой не выдерживали конкуренции с действующими там же, но умнее и активнее их, священнослужителями. В од ном из материалов Сарапульского окружкома партии признается: "Поп Зубарев из деревни Паркачево распространял влияние на избу-читальню и школу. Учитель и избач оказались неработоспособными. Ячейка СВБ развалена. По этому вопросу меры приняты. Избач и учительница заменены".
В сводке 1930 г. обком ВКП(б) самокритично оценил партийные возможности противодействия православной Удмуртии: "Церковный "агитпроп" имеет следующий штат: попов по области — 255, диаконов — 96, церквей — 150. Каждая церковь имеет совет, в который входят в среднем по 15 человек. Итого церковного актива 2250 человек". (Последняя цифра занижена. "Церковным активом" являлось и множество не членов совета, а просто активных прихожан. Кроме того, не вошли данные по семи районом, присоединенным к Удмуртии позже.) "Мы же в противовес этому " агитпропу" имеем: изб-читален по линии Отдела народного образования только 85 и столько же избачей, т.е. на один ерос — 7-8 церквей с 19 служителями культов и 4 избы-читальни со столькими же избачами".
Чтобы создать противовес перечисленным выше православным силам и для перспективной борьбы с "поповской организацией Ватикан, направляющей все свои силы для организации военного похода против СССР", заведующий агитационно-массовым отделом обкома партии А. Салтыков и инструктор Н. Малахов от имени областного совета СВБ потребовали "объявить ударный призыв в СВБ " и добиться выделения в соответствии с решением бюро обкома партии на каждый район "по одному штатному религиознику". ". Дорогостоящая задача эта не осуществилась. Мешали тайно и явно сочувствовавшие христианству руководители разных рангов. Возмущение рабкора вызвало то, что председатель завкома энергоремонтного сектора Ижсталь-завода Зыкин в декабре 1932 г. "снял с работы безбожницу Мерзлякову, несмотря на то, что она окончила трехмесячные антирелигиозные курсы"1 . Даже таких курсов показа лось мало, и решением обкома партии началась организация и Ижевске "антирелигиозного вечернего рабочего университета, дающего право на поступление в антирелигиозный вуз".
Кроме "поповской организации Ватикан", воинствующих атеистов тревожил удмуртский фактор. Резолюции XII съезда РКП(6), бывшего в апреле 1923 г., требовали усилить "антирелигиозную работу среди нацменов". Религиозность же удмуртов, преимущественно селян, была довольно высока. Постепенно переселяясь в города в связи с кампаниями индустриализации и "удмуртизации", они пополняли приходы городских церквей. Поэтому в 1930 г. секретариат нижегородского крайкома партии предписал обкому организовать в Ижевске "антирелигиозные курсы для удмуртов". Одновременно СВБ обеспокоенно докладывал обкому ВКП(6): "Среди сектантских проповедников имеются удмурты, специально окончившие курсы сектантов проповедников в Ленинграде. Они ежегодно вы пускают двух удмуртов. А также и попы изучают вотский язык. Так, можгинские и глазовские попы в течение шести месяцев изучали вотский язык, богослужения и проповеди среди вотскою населения проводятся на вотском языке. Таким образом, отсталая часть вотского населения быстро попадает под влияние религиозных течений".
Заметим, что впервые уравнялись ролью гонимых последователи христианства и язычества, хотя физических мер воздействия к последним никогда не предпринимали. Крупный государственный и партийный деятель удмурт Трофим Иванов (впоследствии репрессирован) в статье "За воинствующий атеизм!" не оставлял иллюзий землякам:"Просветительски настроенный удмурт-интеллигент националистического толка в свое время подходил и подходит сейчас к возрождающемуся язычеству как общенародному прогрессивному явлению. Мы, марксисты-ленинцы, говорим, что это бесплодные мечты, нужные для самоутешения реакционных сил удмуртской деревни". На конференции СВБ Удмуртии 31 марта 1931 г. инструктор обкома партии с гневом говорил о "продолжающихся удмуртских молениях с жертвоприношениями". Особенно возмущало ею то, что только алнашскими язычниками было вредительски уничтожено за минувший год 400 голов скота. До Октября власти не вменяли это в вину удмуртским язычникам.
Обком ВКП(б) и его работники, возглавлявшие одновременно СВБ, требовали от райкомов партии и районных советов СВБ антипасхальные кампании. В 1935 г. ими было предложено: " I. Составить план, согласовав с партийными, комсомольскими и профсоюзными органами. 2. Широко вести лекционную работу и индивидуальную агитацию среди отсталых слоев населения. 3. Организовать ячейки в школах, колхозах предприятиях. Провести обмен билетов СВБ и закончить переучет членов СВБ и Юных воинствующих безбожнико".Партийные и комсомольские органы возлагали надежды на мобилизацию на фронт воинствующего атеизма детей. Будучи несмышлеными, не отягощенными нравственными традициями, они оказывались наиболее жестокими по отношению к верующим, священнослужителям, храмам, церковным святыням. Отбитые росписи и лепнина, сожженные иконостасы и крыши, загаженные алтари — почти всегда результат деяний именно этого контингента новых, советских граждан.
В 1930 г. в ижевской школе второй ступени № 1 из 440 учащихся 412 входили в первичную ячейку СВБ или группы юных безбожников (те, кто младше 14 лет). Они были в первых рядах при шутовских атеистических акциях и сжигании икон. Партийные документы подчеркивали необходимость использования детей в подобных акциях. "Все пионерские организации проводят кампанию совместно с комсомолом, согласуя планы с общим планом комсомола через своего представителя, каковой должен быть введен в антирелигиозную комиссию обязательно". Александро-Невский собор в Ижевске был за крыт, разграблен, полуразрушен по просьбе "юных безбожников". Они и получили это здание в награду под детский клуб. Дети включались и в антирождественскую кампанию "против праздничных елок". Работа обкомов партии и комсомола среди детей все ширилась и через пять лет, 6 марта 1935 г., удалось лаже созвать "юродскую детскую безбожную конференцию с участием педагогов-антирелигиозников". Она во всем повторила "взрослые" конференции СВБ.
Большие и малые акции воинствующих атеистов Удмуртии и России были тщательно скоординированы компартией. Они вошли и "безбожную пятилетку",объявленную в 1932 г. на основании идей лидера СВБ Е. М. Ярославского и директивных указаний ЦК ВКП(б). В ходе пятилетки СВБ должен был достигнуть 10-миллионной численности, а количество религиозных организаций — сократиться наполовину. (Это было даже пере выполнено, хотя членство в СВБ столь резко поднять не удалось.) Блок ВКП(б)-СВБ постарался также увязать процесс "обезбоживания" народа п первую "безбожную пятилетку" с процессом сплошной коллективизации. Это автоматически вело к закрытию и уничтожению сельских храмов, вокруг которых в наибольшей чистоте сохранялось российское православие.
Конечным результатом "безбожных пятилеток" партия видела закрытие всех церквей и неупоминание имени Бога нигде, ни в какой форме, даже косвенно — через название седьмого дня недели. Вся мощь партийно-государственной машины была задействована в антирелигиозной пропаганде. С встречной же пропагандой выходили к на роду обескровленные, малолюдные, раздавленные дискриминационным законодательством церковные структуры. О честности и равноправии при ведении этого "диалога культур" говорить не приходится.
Постановления ЦК, призывающие усилить антирелигиозную пропаганду, появлялись даже в 1944 и 1945 гг., когда, вроде бы, власть заигрывала с Церковью. Активное, явное руководство воинствующе атеистическими акциями прекратилось со стороны Удмуртской организации КПСС только в начале 1940-х гг., а с 1947 г. пропагандистские функции Союза воинствующих безбожников перешли к обществу "Знание". Последнее тоже фактически являлось одной из структур обкома партии.
На государственном же уровне координирующие функции СВБ в какой-то мере перешли в 1944 г. к уполномоченному Совета по делам Русской Православной Церкви при Совете Министров СССР по УАССР. Это кресло занимали обычно крупные партработники — вплоть до прежних секретарей горкома. Естественно, уполномоченный координировал вес своп акции с партийными комитетами всех уровней. Например, по церкви в Саде уполномоченный решил: " Прошу Ярский райком КПСС через райисполком срочно обследовать и актировать се техническое состояние. Определить сумму расходов на кап. ремонт. Установить сроки работ по восстановлению здания. В случае отказа церковного совета принять решение об изъятии здания". Заведомо невыполнимая смета 1959 г. позволила в конце концов отобрать храм, что было "за слугой" райкома КПСС.
С 1959 г. началась новая, "хрущевская" волна преследований Церкви, в результате чего было закрыто около 7 тысяч храмов и ликвидировано несколько епархий, в том числе Ижевская и Удмуртская в 1961 г. (см. ниже). К) января 1960 г. ЦК КПСС вновь призвал к усилению антирелигиозной пропаганды. В на чале 1960-х гг. уполномоченный по УАССР, развивая партийные директивы, требовал от райкомов проведения совместных провокационных мероприятий, которые бы привели к "самоликвидации и распаду" православных и иных религиозных обществ в Тыловыл-Пельге, Сов-Никольском, Русском Пычасе, Пор-щуре, Кезу, Каменном Заделье, Балаках, Сарапуле, Узе, Камбарке, Ижевске...
Вся совокупность тонких или топорных, но всегда циничных акций коммунистов по искоренению православия в Удмуртии при водила в некоторые годы к обратному эффекту: религиозность росла. Страдающие за веру, явно несправедливо преследуемые православные люди вызывали у окружающих все боль шее уважение и к себе, и к своей вере. Об этом свидетельствовали объективные факты. Но когда в 1950 г. ими честно попробовал поделиться со своим московским руководством очередной уполномоченный Н. А. Мошкии, он получил выговор от самого Г. Г. Карпова. Заметим, что это был не только председатель Совета по делам Русской Православной Церкви при Совете Министров СССР (с сентября 1943 по март 1960 г.), но еще и кадровый чекист с 1917 г., генерал-майор КГБ. "Совет не может согласиться с вашим утверждением, что религиозность среди населения систематически растет это ошибочный вывод. В нашей стране окончательно укрепился социализм, следователь, но, широкие массы трудящихся втягиваются в активную общественную, культурную и политическую жить, а отсюда, естественно влияние Церкви на население с каждым годом становится меньше. Рост религиозности в отдельных местах может быть только тогда, когда советские, партийные организации не проводят никакой работы, а духовенство и церковные органы пользуются этим, проводят мероприятия по укреплению влияния Церкви... Если бы вы более внимательно подошли к этому серьезному делу, то не сделали бы политически неправильный вывод". ". И в последующее десятилетие подобные до-поды генерал-майора КГБ часто подогревали агрессивность уполномоченных по отношению к христианам Удмуртии.
13 января 1960 г. ЦК КПСС принял постановление "О ликвидации нарушений духовенством законодательства о культах", которое ознаменовало начало самого серьезного после "пятилеток безбожия" наступления на православие. Во исполнение постановления в УАССР стали осуществлять массовое изъятие у общин "незаконно" (т.е. без разрешения уполномоченного) приобретенных домов для причта и транспортных средств, без которых становились невозможными выезды для служб в отдаленных селах. Установки ЦК закрепило постановление Совета Министров СССР от 16 марта 1961 г.№ 263 "Об усилении контроля за выполнением законодательства о культах". Упомянутые акции "благословлялись" первым секретарем ЦК КПСС, председателем Совета Министров СССР Н.С. Хрущевым. Он стал главным вдохновителем и организатором возобновившегося с новой силой наступления на христианство. Постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР дисциплинированно исполнялись и контролировались партийными органам" УАССР, порой дублируясь на местном уровне соответствующими постановлениями.
Новый погром православной Удмуртии, начатый коммунистическими организациями в 1960 г., уже через три года дал весомые результаты: "Церковная сеть сократилась на 35% —10 церквей прекратили существование. Число служителей культа сократилось на 30% — на 20 человек. Никто из граждан Удмуртии не изъявлял желания поступить в духовные учебные заведения".
Постоянно делались попытки отсечь детей от посещения храмов и тем более от участия в церковных службах. На это нацеливало постановление Совета Министров УАССР от 11 мая 1961 г. "Об усилении контроля за выполнением законодательства о культах", а также принятое по инициативе уполномоченного постановление бюро обкома КПСС "Об улучшении научно-атеистической работы в школах и среди родителей" от 12 сентября 1963 г.
С 1960 г. впервые по всем районам УАССР создавались "группы общественного контроля за соблюдением советского законодательства о культах". Туда включали депутатов всех уровней, работников райкомов и горкомов партии, советских работников — в целом до десяти воинствующих атеистов. Среди дел таких групп сводки отмечают следующее. Можгинские активисты в 1973 г. "установили факт фотографирования в церкви во время службы. Фотограф — сын священника Андреева. Цель — распространять снимки среди верующих, получив оплату. Установлено, что регент хора ведет магнитофонную запись церковной службы с целью коллективного ее прослушивания на квартирах. Членами комиссии приняты меры к изъятию фотопленки и магнитофон ной ленты". Подобная шпиономания и мелочная борьба с "нетрудовыми доходами" вообще традиционно характерны для социалистического общества.
Все годы своего существования (1921-1991) обком КПСС с разной степенью интенсивности вдохновлял и координировал погром православия Удмуртии. Первоначально это был вульгарный "погром" (с провокациями, сжиганиями икон и т.д.). Позже борьба приобретала относительно более интеллигентные формы, но всегда была очевидна безнравственность мощного государственного давления (с прямым участием органов Государственной Безопасности) на полураздавленную Церковь с немощными (те лом, но не духом) прихожанами, в основном преклонного возраста.
В помощь себе обком партии привлекал не только карательные органы, но и лучшие интеллектуальные силы — историков, философов, журналистов. При отделе пропаганды и агитации обкома еще и в "перестройку" функционировал общественный совет, поставивший своей задачей "формирование у трудящихся и членов их семей научно-материалистического мировоззрения и атеистической убежденности". Подобные советы завели себе также гор комы партии и ряд райкомов. При Доме политического просвещения в Ижевске в 1970-е — 1980-е гг. имелись постоянно действующие атеистические курсы для всех категорий партийных и советских работников.
Постановление ЦК КПСС "Об усилении атеистического воспитания" (сентябрь 1981 г.) инициировало несколько решений Совета Министров УАССР по повышению качества и эффективности контроля за соблюдением закона о религиозных культах. В развитие этих решений обкомом КПСС и Советом Министров УАССР в январе 1985 г. была организована республиканская научно-практическая конференция "Актуальные вопросы атеистического воспитания учащейся и студенческой молодежи". На трех секциях ее было сделано 26 до кладов. Перед празднованием тысячелетия крещения Руси функции контрпропаганды эффективнее всего выполняла книга Ю. М. Ивонина "Христианство в Удмуртии. История и современность" (Устинов, 1987), однозначно воинствующе атеистическая по своему пафосу.
Партия до последнего держалась за то, что было в свое время отобрано у верующих ради проведения "культурной революции". На пленуме обкома КПСС в октябре 1987 г. было заявлено, что республика в седьмом десятке по обеспеченности учреждениями и поэтому нельзя удовлетворять резко участившиеся требования о возвращении зданий церквей. Была осуждена "специально организованная шумиха" вокруг детского кинотеатра "Колосс" (Александро-Невский собор в Ижевске) и церкви в Игре". Обвальные требования воз вращения храмов воспринимались тогда как антипартийные, антисоветские акции.
Партийные идеологи всегда предпочитали действовать против Церкви через других, оставаясь в тени. Но иногда они лично вмешивались по мелочам или же давали вы ход воинствующе атеистическим эмоциям. В 1 947 г. секретарь обкома по идеологии Кутявин лично запретил типографии выполнить заказ епархии на печатание разрешительных молитв и венчиков для погребального обряда. Секретарь Кизнерского райкома КПСС И.И. Зверев в августе 1954 г. в присутствии плачущих верующих сорвал икону над святым источником и выбросил ее в пруд. Это вызвало жалобу крестьян Старой и Новой Кизнерки, повлекшую выговор секретарю райкома, но и констатацию того, что "верующие незаконно вывесили иконы к источнику общего пользования". К крестьянам также приняли меры.
Секретные донесения уполномоченного первому секретарю обкома и председателю Совета Министров УАССР сразу извещали их даже просто о приближении кого-либо из коммунистов к храму. 19 апреля 1960 г. "Внеочередное донесение о многолюдных церковных службах в дни пасхи" информировало руководство о скоплении в ограде ижевского Троицкого собора около 200 человек молодежи. "Среди любопытных — член КПСС, актер Удмуртского музыкально-драматического театра Аполог Перевозчиков. Нахожу, что это говорит о его несолидности" .
Гигантская КПСС не могла быть идеологически монолитной. (Впрочем, как и не менее гигантская в свое время Церковь.)
Периодически выявлялись "изменники". На пример, в 1946 г. в Ижевске были исключены из партии П.В. Неустроев и Е.В. Воробьева так как они венчались. На следующий год выложили партбилеты три ижевца — за посещение молельных собраний баптистов В 1947 г. были исключены за следование православным обрядам пятеро, в том числе инспектор райфо в Ижевске. А удмуртка Юминова тогда же сама сдала партбилет в юрком, честно заявив, что предпочла посещать моления пятидесятников. В 1983 г. три коммуниста Алнашского района были исключены из партии за совершение религиозных обрядов. Но никакие подобные "отсечения" нестойких функционеров уже не могли спасти гигантскую партийную машину от развала. Чрезвычайным происшествием для обкома КПСС стало то, что в 1989 г. одним из организаторов возрождения религиозной общины древнейшего удмуртского села Елово оказался член бюро Ярского райкома КПСС Г. Г. Пагин. Это был уже финальный симптом приближающегося развала всесильной некогда КПСС.
Но она сопротивлялись неминуемому возрождению православия до последнего. Даже принятая XXVII съездом КПСС в 1986 г. новая Программа партии содержала тезисы, вы держанные в воинствующе атеистическом духе. Говорилось о распространении "научно-атеистического мировоззрения для преодоления религиозных предрассудков". Характерно, что совсем в духе вульгарного атеизма прежних десятилетий в раздел "Атеистическое воспитание" попала борьба с хищениями, взяточничеством, пьянством. Таким образом, даже на программную перспективу партия видела религию только где-то в области патологических отклонений.
Церковь разваливается, этому нам надо помочь, но никоим образом не возрождать ее в обновленной форме.
В.И.Ленин
Основа православия — строгий кодекс моральных требований. Их сызмальства внедряли в умы и души каждого крещеного, у особенно прихожанина. Они боялись Бога и почитали святыни, осененные крестом. Толь ко разрушив такую основу или переиначив ее на свой лад, воинствующие атеисты могли на деяться уничтожить или переиначить христианскую цивилизацию. Поэтому отрицание "внеклассовой" нравственности, ее разложение, подмена ее "пролетарской" нравственностью с самого начала стали главной задачей революционных сил.
В России начало данного процесса можно условно датировать I марта 1881 г. (убийство Александра II), а на удмуртской земле — появлением социалистических кружков в 1903 г. В годы первой русской революции эти кружки переросли в партийные организации, в основном социал-демократические и эсеровские. Террористические акты социалистов разных оттенков органично соединялись с разгулом обычной, неполитической уголовщины. После зверского убийства семьи Кручинина в Ижевске священник М. Люперсольский вопрошал на массовой панихиде:"Страшное и ужасное совершается на нашем заводе. Плакать нужно, потому что кровавыми чернилами тешется история его. Какая темная сила, какой демон-губитель носится над нашим заводом? Чья мрачная проповедь движет эту ужасную рать убийц?"Вопрос Риторический, поскольку члены социалистических партий были известны Ижевску. Порой это честные люди, защитники интересов рабочих в сфере материального производства.Но в области духовной они их мало чему мог научить. Не случайно среди большевиков Удмуртии сжинались и откровенно уголовные элементы.
Среди них выделяется крупный ижевский большевик Владимир Шумайлов. Он свершил одно и.) самых тяжелых преступлений против христианской, общечеловеческой нравственности. Ижевцам этот воинствующий атеист памятен тем, что 24 января 1912 т. он хладнокровно, будучи трезвым, зарезал родную мать Дарью. При этом присутствовал и даже косвенно помогал Владимиру ее младший сын Василий, впоследствии руководитель ижевских комсомольцев. Какой бы легкомысленной ни была Дарья, но это мать. Снять нравственный тормоз в этом случае могло только активное безбожие. Разумеется, и люди верующие делали иногда же
Будь я твоих гомосексуальнопасивных убежедний, я может бы и принял твое приглашение пристроится у тебя сзади и сходить к тебе в жопу, но испытываю омерзение от таких мыслей и уступаю это место пидорасам к которым ты всегда так вежливо обращаешся:-"Здравствуйте господа пидарасы!". Ты скорее ошибся сайтом и тебе на гейру надо. Кстати твои провакационные заявления тоже достойны самого низкого обращения с тобой.
Согласен, односторонне расмотренно, но тем не менее местами имеет место быть,
поэтому все хороши, признайтесь в этом..., и успокойтесь, вам с этого добра всё равно не обломится, а поддерживать их или нет, это решение каждого в сущности человека ...
Здравствуйте господа пидарасы! Да-да, я именно к вам обращаюсь — милые придурки, злые суки, уёбишные подонки — всем тем, кто с головой не встречается, а умеет только лозунги орать, которые в их пустую башку засунула не оч. грамотная пропаганда. Но обовсем по порядку.
Во-первых. Сергей, вы — молодец. Подозреваю, что вы не профессиональный журналист, но зато написали от души — понятно, и читать приятно. Я с вами солидарен безменрно (прошу прощения, что вы пишу с маленькой буквы — не очень удобно к шифту тянутся). В дополнение могу рассказать следующее. Личное общение с посредниками между нами и Б-гом проводил я по коммерческой линии, предлагая им прибыль с востребованного продукта. Но они оказались крайне инертными и с амбициями — дескать, а давайте вы нам свой продукт за-так отдадите, а мы его уж продадим. Ну, а прибыль в епархию и себе — вам-то зачем, вы все равно не только с нами работаете. Когда же было предложено построить церковь в воинских частях, жаждущих приобщится к святому (ни разу не шутка — церковь в тех местах востребована), то этим вопросом занимались все, кроме церковников. И это если очень кратко.
А если проанализировать историю, а так же саму историю зарождения христианской религии, то как-то очень сразу становится очевидным, что церковь — это один из незыблемых рычагов власти, предназначенный для управления народом и выкачивания денег.
Во-вторых. Обращаюсь к пидарасам. Прежде, чем хамить любой режим, для начала изучите его. Идеальной системы небыло и никогда не будет хотя бы в силу того, что мир полон таких вот уёбков, как вы. Для сравнения: в СССР на зарплату в 100р. можно было жить (снимать квартиру, покупать вещи, питаться); в россии на зарплату в 10000 (я считаю свою область — нижегородскую) жить нельзя, можно только выживать. Коммунисты ломали не храмы, а менталитет. И это было оправданно — учите историю. И умудрились таки построить стабильное многонациональное государство. Вот например вы, суки позорные, живете, закрывая свою железную дверь на сейфовый замок, а в ссср запирать дверь было не особо пинято. Но это так, к слову.
Резюме: прежде чем хамить, подумай. А если подумал и хамишь — будь готов за базар ответить — и по-понятиям, и по-жизни, и по-закону.
это вовсе не радикализм, это выражении позиции, а позиция такова, РОССИЯ ДЛЯ РУССКИХ, если ты русский, то ты выйдешь 4го, если не русский, то тоже выходи, гы
"Cуки позорные", " пидарасы", "уёбишные подонки", "злые суки" этими эпитетами вы, lurde,оскорбляете саму себя и формируете к своим историческим экскурсам соответствующее отношение. Не обольщайтесь, думая, что матершина дружит с разумом.
ниачом. Для неверующего любой храм по определению — ненужное и даже вредное сооружение, материальные затраты на него — бесхозяйственность! Палюбому. А тут соплей налито на 2 страницы.
Комментарии
Церковь разваливается, этому нам надо помочь, но никоим образом не возрождать ее в обновленной форме.
В.И.Ленин
Основа православия — строгий кодекс моральных требований. Их сызмальства внедряли в умы и души каждого крещеного, у особенно прихожанина. Они боялись Бога и почитали святыни, осененные крестом. Толь ко разрушив такую основу или переиначив ее на свой лад, воинствующие атеисты могли на деяться уничтожить или переиначить христианскую цивилизацию. Поэтому отрицание "внеклассовой" нравственности, ее разложение, подмена ее "пролетарской" нравственностью с самого начала стали главной задачей революционных сил.
В России начало данного процесса можно условно датировать I марта 1881 г. (убийство Александра II), а на удмуртской земле — появлением социалистических кружков в 1903 г. В годы первой русской революции эти кружки переросли в партийные организации, в основном социал-демократические и эсеровские. Террористические акты социалистов разных оттенков органично соединялись с разгулом обычной, неполитической уголовщины. После зверского убийства семьи Кручинина в Ижевске священник М. Люперсольский вопрошал на массовой панихиде:"Страшное и ужасное совершается на нашем заводе. Плакать нужно, потому что кровавыми чернилами тешется история его. Какая темная сила, какой демон-губитель носится над нашим заводом? Чья мрачная проповедь движет эту ужасную рать убийц?"Вопрос Риторический, поскольку члены социалистических партий были известны Ижевску. Порой это честные люди, защитники интересов рабочих в сфере материального производства.Но в области духовной они их мало чему мог научить. Не случайно среди большевиков Удмуртии сжинались и откровенно уголовные элементы.
Среди них выделяется крупный ижевский большевик Владимир Шумайлов. Он свершил одно и.) самых тяжелых преступлений против христианской, общечеловеческой нравственности. Ижевцам этот воинствующий атеист памятен тем, что 24 января 1912 т. он хладнокровно, будучи трезвым, зарезал родную мать Дарью. При этом присутствовал и даже косвенно помогал Владимиру ее младший сын Василий, впоследствии руководитель ижевских комсомольцев. Какой бы легкомысленной ни была Дарья, но это мать. Снять нравственный тормоз в этом случае могло только активное безбожие. Разумеется, и люди верующие делали иногда жестокие, аморальные поступки. Но, боясь Бога, они каялись, стремясь к самосовершенствованию. В.А. Шумайлов же, никак не покаявшись за страшный грех, еще активнее начал насаждать безнравственные, безбожные принципы. Сразу после удачной для него амнистии (весной 1917 г.) он активнее всех начал звать ижевцев в "светлое будущее" с "пролетарской нравственностью". Это уже признанный идеолог местных большевиков, партийный публицист, редактор "Ижевской правды", первый большевик —председатель ижевского Совета, руководитель городской парторганизации, комиссар ряда дивизии РККА, делегат VII съезда партии. 9 сентября 1922 г. его торжественно захоронили поперек главного входа в Михайловский собор и назвали в честь матереубийцы одну из улиц Ижевска.
Комиссар И.Л. Андронов (1880-1917) — другой крупный большевик в истории Сарапула, Казани и Дебес. Он провозглашал там под штыками советскую власть, а в свое время был осужден по суду за сексуальные преступления. Позже его растерзали крестьяне родного села за попытку аналогичного преступления. Особый цинизм в том, что этот иконописец-профессионал, занимаясь украшением храмов Прикамья, стравливал попутно между собой священнослужителей этих храмов. Очевидно, еще тогда он выполнял установку большевистского центра на разложение противостоящей твердыни — Церкви.
Циничный иконописец растлевал только женщин. Партия же, к которой он из каких-то соображений примкнул, растлевала всю святую Русь. Лидеры партии стремились разложить ее нравственные основы, расколоть Русскую Православную Церковь. Одним из методов было взращивание внутри нее "живой, обновленной" Церкви, покрывающей все безнравственное. По поводу тайно пестуемо го расслоения Церкви Л.Д. Троцкий обратился и 1922 г. к членам Политбюро ЦК РКП(б) с секретным письмом: "Не скрывая нашего материалистического отношения к религии, не выдвигать его, однако, в ближайшее время, то есть в оценке нынешней борьбы, на пер вый план, дабы не толкать обе стороны к сближению, а наоборот, дать возможность борьбе развернуться в самой яркой и реши тельной форме.." Подчеркнуто безнравственная установка эта характерна для действии РКП (б) в целом и всех ее региональных структур.
Документально подтверждено то, что ГПУ и ЦК партии сыграли организующую и руководящую роль в инициировании и осуществлении обновленческого раскола.
Разложение нравственности начиналось и внутри самой Церкви ее служителями и активистами, подпавшими под влияние социалистических идей. Помимо иконописца Н.Л. Андронова это студент Казанской духов ной академии, впоследствии кандидат богословия П.А.Будрин (1887-1947). Нарушая моральные принципы, будучи летом 1905 г. на каникулах в Ижевске, он организовал там первую социал-демократическую парторганизацию. Тогда же большой интерес к идеям социал-демократов проявил АЛЕКСИЙ (Кузнецов), будущий архиепископ Сарапульский Людей Церкви, как мотыльков на огонь, странным образом манила смертельная для них идея социализма.
Религиозный философ Н.А. Бердяев, изгнанный из Советской России в 1922 г. по идеологическим мотивам, готов был принять коммунизм социально, как экономическую и политическую организацию", но не мог "принять его духовно". "Я сторонник социализма, но мой социализм персоналистический, не до пускающий примата общества над личностью, исходящий от духовной ценности каждого человека, потому что он свободный дух, личность, образ Божий". Примерно так считали и были готовы "принять коммунизм социально" многие честные христиане, в той или иной степени поддержавшие коммунизм сразу после Октября. Даже сами рядовые коммунисты не всегда выступали как воинствующие атеисты. Но "тоталитарный коммунизм" креп, превращаясь в лжерелигию и разрушая нормы нравственности. Н.А. Бердяев замечает в связи с этим: "Тоталитарный коммунизм, как и тоталитарный фашизм и национал-социализм, требует отречения от религиозной и моральной совести, отречения от высшего достоинства личности как свободного духа".
Идеологи "тоталитарного коммунизма, ополчась на Православную Церковь, стремились одновременно, как показывает вся совокупность последующих событий, к созданию "коммунистической церкви" Светские власти не только освоили формы и методы деятельности Церкви, но и старались приручить полузадушенные духовные власти, заставить их восхвалять себя. И местные архиереи вынужденно рассылали по удмуртским приходам подобные циркуляры: "7 ноябри наша родина справляет юбилей десятилетия Октябрьской революции. Во исполнение циркулярного распоряжения Священного Синода от 27.9.1927 за №4459 предлагаем ознаменовать вам этот день торжественным богослужением: 5-го Всемогущую, 7-го Божественную литургию и благодарственный молебен. Вечером должно быть внебогослужебное собеседование согласно приложенным тезисам".Агент ГПУ "Второй" вскоре доложил из Нового Мултана властям, обеспокоенным ходом юбилейного мероприятия, о виновнике его срыва: "Циркуляр проведен в жизни не был по причине ареста священника".
"Собрание законов Российской Империи" (т. XV, § 192) предусматривало строгое наказание за богохульство:"Кто дерзнет публично в церкви с умыслом возложить хулу наславимого в единосущной Троице Бога или на Пречистую Владычицу нашу Богородицу и Присно-Деву Марию, или на честный Крест Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, или на бесплотные силы небесные или на святых угодников Божиих. и их изображения, тот. подвергается лишению всех прав состояния, и ссылке в каторжные работы в рудники на время от 12 до 15 лет". В советское же время этот "честный Крест" подвергался публичному осмеянию и циничному разрушению всегда и везде.
Это, прежде всего, публичные свержения святых Крестов с наперший разнообразных культовых зданий. Прежде таковые факты в российской истории не встречались. Поэтому суровое предписание из Уложения" царя Алексея Михайловича ("Буде кто возложит хулу на честный Крест, того богохульника, обличив, казнити, сжечь") в древности не исполняли, как и более мягкое наказание из цитировавшегося "Собрания законов". Даже пугачевские бандиты, пограбив церковь и убив порой ее настоятеля, никогда не трогали крест на храме. Значительно гуманнее большевиков в данном плане оказывались также татаро-монгольские завоеватели и немецко-фашистские оккупанты.
Свержение крестов обычно обставлялось активистами СВБ как торжественный спектакль: сгоняли оболваненных школяров, колхозный актив. Сходились на публичную "казнь" своего храма причитающие старухи. На не посредственное участие в свержении крестов отваживались немногие из коренных жите лей этого села. Они догадывались о последующем отношении к себе земляков. Характерно, что с теми, кто все же осуществлял аморальное деяние, народная молва связывала то реальные, то фантастические злоключения. Секретарь сельсовета села Вятское И.Е. Коровин после своего надругательства над храмом, п котором был крещен, напился с "гонорара", уснул на дороге, и свиньи отъели ему уши. Весной 1932 г. человек, спиливший главный крест Михайловского собора в Ижевске, был через несколько дней после этого зарезан и пьяной драке. Другие ниспровергатели святых Крестов, говорят, после своих святотатств непременно тонули или кончали с собой. Определенные совпадения дополнялись в данных случаях фольклорными преувеличениями. Но, бесспорно, все эти несчастные "ликвидаторы" — люди с моральной червоточинкой, а значит и более подверженные всяким напастям.
Акции с крестами тщательно планировались. Финансировали их из общенародного бюджета. За свержение одного креста во вторую "пятилетку безбожия" выделялось обычно от 50 до 300 рублей, в зависимости от высоты храма и опасности этого аморального деяния. Среднемесячный заработок квалифицированного рабочего редко превышал тогда 150 рублей.
В Старых Зятцах в 1938 г. за свержение семи фигурных крестов атеистам начислили 700 рублей. В такую же сумму обошлось богохульство над Богородицкой старообрядческой церковью в Лекшуре. Сельсоветчики села Козьмодемьянское со своей крестовой семеркой разобрались дешевле всех — по 45 руб лей за штуку. Зато в Большой Кибье за два месяца до начала войны была утверждена самая щедрая смета на публичное надругательство над храмом Покрова Богородицы: " Снятие двух крестов с устройством лесов на высоте 30 м. Оплата по соображению: 2300 руб".
Всех превзошли, похоже, шарканцы. Их смета 1938 г. предписала:"Снять два креста с главного купола и колокольни а) устроить леса: б) разобрать кровлю у основания крестов; в) надпилить металлические кресты в основании с таким расчетом, чтобы с земли можно было свалить кресты. Итого 3000 руб". Вся же смета на уродование прекрасного храма византийского стиля составила 24395 рублей.
Большевистская нетерпимость подталкивала к дальнейшим богохульным действиям — уже внутри отобранных обманом у народа святынь. Председатель Зуринского райисполкома Ф.Дядюков утвердил в декабре 1938 г. смету варварской "реконструкции" храма святителя Митрофана в Зуре, создания вятского зодчего А.С.Андреева:"№16. Разборка иконостаса с обдиркой религиозной обстановки. 102 кв.м. — 224 руб 40 коп. №17. Перевозка религиозного инвентаря, подлежащего уничтожению. 10 человеко-дней, 10 коне-дней — 120 руб".". За. столько был уничтожен оригинальный зуринский иконостас с резными скульптурами ангелов и семью круглыми иконами над царскими вратами. Вспоминаются нацисты, присылавших родне узников концлагерей счета за их "утилизацию".
Сметы на "реконструкцию" закрываемых храмов, как хранило, исполнялись только по пунктам "уничтожение". Вот и зуринский храм не служит селянам ни в каком качестве. Он превращен в руинированный остов.
Если кресты святотатственно сбрасывали с куполов, то органично продолжая этот пуп. нравственного регресса, их начали свергать и внизу — с христианских надгробий. Все без исключения городские и многие сельские кладбища дореволюционной Удмуртии были сначала осквернены, разграблены, а по том и полностью уничтожены советской властью — непосредственно по ее распоряжениям или же при ее попустительстве. Это одно из самых отвратительных проявлений классового нигилизма и презрения к нормам общечеловеческой нравственности. Никакие иные цивилизации и государства XX в. не допускали того, что в массовом порядке свершалось в 1920-е — 1960-е гг. с прахом соотечественников по решениям советских и партийных органов УАССР.
Весной 1929 г. бригады комсомольцев с кувалдами и ломами разбили надгробные памятники и оградки воткинского Преображенского кладбища. Через два года воинствующие атеисты это же свершили со значительно более богатым Воскресенским кладбищем Сарапула. Мраморные и гранитные надгробия были превращены в щебенку, пошедшую на дорогу к вокзалу. Ни одно из них не было перенесено или хотя бы описано. Оставались еще кирпичные склепы, но в атмосфере, определяемой полуофициальным девизом "Все дозволено — ничего святого!", горожане постепенно разобрали и их. В мае 1953 г. некто Г.А. Суслов полдня разбивал ломом склеп с прахом священника, оторвав ему бороду от черепа и выбросив все из гроба. Но из милиции по тревожному звонку И.С. Колчина так никого и не прислали.
В те годы столь же варварски были полностью уничтожены и разграблены дореволюционные кладбища Ижевска и Глазова. На их территории позже возникли спортивные комплексы с типовыми "Ледовыми дворцами". Сельские погосты дооктябрьского периода по большей части ждала подобная участь.
К 1929 г. — "году великого перелома" борьба с христианством достигла особого на кала. Активисты СВБ закрывали храмы, сжигали иконы, разбивали колокола, отдирали украшения с напрестольной утвари и священных книг... Помимо прямого (материального и духовного) ущерба самой Церкви все это имело и другие, более широкие и опасные, антицивилизационные последствия. В массы внедрялось ощущение вседозволенности. Оказалось, что очень легко осмеять, разрушить, загадить все прежде святое, возвышенное, прекрасное. Ситуация, когда не осталось "ни чего святого", провоцировала также формирование культа новых коммунистических "святых".
Кладбища, осененные крестами, превращалась в парки и стадионы, а православные монастыри — в тюрьмы. Монастыри всегда славились в качестве своеобразных нравственных лечебниц, хранителей хозяйственных традиций, а также центров просвещения удмуртского края, но они вызывали особое озлобление советской власти. Все монастыри Удмуртии были закрыты и разогнаны уже в три первых года после Октября. По России за последующее десятилетие оказалось закрыто более половины православных монастырей. Размещали в них обычно колонии, детдома, воинские части... 14 монастырей было превращено в концлагеря. Сарапульский Иоан-но-Предтеченский мужской монастырь, построенный в самом живописном месте — над Камой, также стал тюрьмой строгого режима. К 1938 г. в стране не осталось ни одного монастыря.
Осознанное отрицание необходимости соблюдать библейские заповеди, в частности девятую ("Не послушествуй на друга твоего свидетельства ложна"), сказалось в том, что все советские годы в УАССР процветало и поощрялось взаимное доносительство. Очень многие классики удмуртской советской литературы запачканы этим грехом. В результате к 1937 г. из-за непрерывных взаимных доносов и арестов перестал существовать Союз писателей УАССР.
Если данный порок проявился среди "инженеров человеческих душ", то трудно предполагать, что могла бы сохраниться монолитность среди духовенства Удмуртии, вобравшего тогда по нужде и людей случайных, маловерующих. Постоянное, насаждавшееся сверху разложение нравственных основ не могло не затронуть духовенство, которое, естественно, не являлось изолированным от общества со всеми его порjками. Диакон-псаломщик из Михайловской Церкви сел;) Крымская Слудка доносил уездному агенту ГПУ на своих иереев в заявлении от 29 июля 1926 г.: "Я все время замечал за своими попами, думаю не ошибусь назвать их, что они контрреволюционеры...Мы обязаны молиться за Советскую власть — это есть идейная рабочая власть...У меня наболело, решил донести до вашего сведения. Прошу убедительно ГПУ, пожалуйста, меня пока им не выказывайте, а просто, мол, донесено верующими вашей общины. Это, мол, секрет".
НКВД-КГБ держал под контролем все стороны жизни советского народа, самые разные его слои, используя развернутую повсеместно сеть секретных осведомителей, провокации и другие меры. Церковь наряду с иными общественными структурами не могла укрыться от этого опасного "рентгена" хотя бы уже потому, что "министерство" по делам Церкви, как уже говорилось, с 1943 по 1960 г. возглавлял генерал-майор КГБ. Более того, служители Церкви из числа "умеренно верующих" зачастую вынужденно сотрудничали с карательными органами. Но грех этот, воз можно, и спас Церковь от полного разгрома? Рука не поднимается обвинять ее, мученицу, в добровольном сотрудничестве с карательными органами, уничтожавшими ее же.
Партийное "благословение" всеобщему доносительству было дано свыше от верного ленинца, одного из вдохновителей штурма Ижевска 7 ноября 1918 г. СИ. Гусева. На XIV съезде партии в декабре 1925 г. он потребовал: "Каждый член партии должен быть агентом ЧК, то есть смотреть и доносить. Если мы от чего-нибудь страдаем, так это не от доносительства, а от недоносительства".
Подобные ему воинствующие атеисты насаждали вместо добрых, светлых христианских чувств цинизм, идолопоклонство, пренебрежение к человеческой индивидуальности и общественному мнению. В новейшее время традиционный цинизм партийных руководителей всех уровней наиболее ярко проявился в 1985-1987 гг. в истории как переименования столицы УАССР в Устинов, так и последующей борьбы с массой возмущенных горожан. Их безнравственно убеждали в "добровольности" и необходимости такого антиисторического решения.
Основа любой религии — ханженство и двурушничество.
Попы сами купаются в роскоши
культивируют религиозную рознь.
обирают прихожан строя на пожертвования свои коттеджи и притоны разврата.
Московская епархия контролирует 80% производства алкоголя
НЕ НАДО НАМ ТАКИХ РЕЛИГИЙ.
"обирают прихожан строя на пожертвования..." — в храм Вы всегда можете войти и без денег. Если нужно поставить свечку стоить будет не дорого, примерно 10р, уж поверьте на эти деньги коттеджей не построить (не та сумма, да и посетителей не так много). Это деньги за работу и за материал тем, кто изготавливал эти свечки, кто их доставил. Если же Вы принципиально не хотите платить за свечку, но желаете ее поставить, практически в любом храме, для Вас найдется Бесплатная свеча (нужно аргументированно попросить, конечно если сделать это хамски, возможно откажут).
Так же помните! что самые главные таинства (Исповедь, Причастие) проводятся всегда Бесплатно, но только единицы идут на это, тк как требуется и понимание основ православия и сила духа (сила воли) в работе над самим собой.
Быть прихожанином любой церкви Вы сможете даже без денег, но что то я не помню чтобы можно было быть рядовым коммунистом не платя регулярные парт взносы!
А для тебя Бог уже нашел настоящего священника и ждёт — осталось тебе его найти. А с ним и приблизишся к Богу и многое увидишь в свете истинном — будешь потом удивляться собственной глупости... и порадуешся что стал чище.
Извини, что на ты...
Прости нас в глухом беспамятстве растоптавших
И предавших забвению святыни предков наших.
Прости нас – озлобленных, жестоких и не помнящих родства.
И да оживут церкви и храмы Твои,
И да восстановится связь времен,
И наполнятся светом и любовью души людей,
И да возгорится свеча всей русской земли.
Святитель Петр, митрополит Московский,
всея Руси, чудотворец. (XIV век)
days.pravoslavie.ru
P.S. православие живо уже 2000 лет и было основой как минимум двух величайших империй, одну из которых не пережила еще не одна империя. А коммунисты !? их хватило только на 70 лет. И из их великих достижений больше всего дает в голову достижение по количеству павших.
Быть некогда крещеным — не означает быть святым.
К примеру, Емельян Пугачев был крещен в православной вере, но тем не менее грабил православные храмы, убивал служителей церкви.
Покажите мне хоть одного из святых отцов, почитаемых на Руси, который бы призывал к некой священной войне с неверными, или к ассимиляции любой ценой, или к геноциду. Мне такие не известны.
Бог нам дал только правила игры. Но каждый будет решать только сам (Бог не будет вмешиваться) как ему себя вести. И кто то соблюдает эти правила, а кто то их не признает, а кто то пытается написать свои правила игры и миропорядка (например коммунисты).
Эти правила были есть и будут хотим мы того или нет, как законы физики. (Природа не дура и Бог не калека)
Но только если в физике действие и противодействие всегда рядом. То в духовной эволюции человека, последствия не соблюдения законов Божьих настигают нас (или наших потомков) тогда когда мы их совсем не ждем.
А Вы, например, скрупулёзно соблюдаете правила дорожного движения или чтите гражданский, уголовный кодекс!?
Главной константой новейшей истории православия в Удмуртии (как и всей России) являлась оппозиция: Партия-Церковь. Это очевидно. Подчеркнем еще один, менее заметный, но чрезвычайно важный в контексте нашего повествования сюжет. Все годы советской власти именно Церковь была единственной в СССР открыто существовавшей организацией, которая не разделяла правящую идеологию, олицетворяемую КПСС. Это уже само по себе объясняет накал и изощренность борьбы КПСС против Церкви.
Данный аспект истории партии почему-то всегда игнорировали историки УАССР. Десятки кандидатских и докторских диссертаций, множество публикаций досконально осветили вдохновляющую и организующую роль Удмуртской организации КПСС на том или ином направлении. Исключение же из числа таких дефиниций погрома православия должно, очевидно, свидетельствовать о "стихийности" и "народности" этого печального явления.
Атеисты отыскивались всегда и везде, в том числе и в России. Но воинствующий атеизм, настроенный на тотальное разрушение религии, в частности христианства, — порождение Октябрьского переворота. Причем эта агрессивность не прервалась в "1937 году", как иногда полагают. Десятки приводимых ниже фактов свидетельствуют о том, что в Удмуртии погром христианства тянулся практичеcки до самого краха КПСС.
Столь радикальный настрой и атмосферу абсолютной нетерпимости создавала КПСС. Всегда, во всех регионах во главе периодически возникавших кампаний, насаждавших воинствующий атеизм, стояли высшие руководители коммунистической партии и Объединенного государственного политического управления (ГПУ, ОГПУ) при НКВД РСФСР. При ЦК партии до 1928 г. функционировала комиссия по проведению отделения Церкви от государства, сменившаяся затем антирелигиозной комиссией Политбюро ЦК ВКП(б). Обе комиссии бессменно возглавлял ЕМ. Ярославский, а секретарем их являлся Е.А. Тучков, по основной работе начальник 6-го отделения секретного отдела ГПУ. Подобной схемы старались придерживаться и на региональном уровне. Если руководители воинствующих атеистов Удмуртии и не являлись штатными сотрудниками НКВД-КГБ, то главные свои акции они, дисциплинированные коммунисты, все равно согласовывали с "карающим мечом" партии.
Специально делами Церкви занимался также Ликвидационный отдел при Наркомате юстиции (до 1922 г. — VIII, с 1922 по 1924 г. — V). Его возглавлял ровесник и соратник В.И. Ленина П.А. Красиков, он же редактор журнала "Революция и церковь", а позже руководитель постоянной комиссии по вопросам культов при Президиуме ВЦИК СССР. И "ликвидационный" отдел ("ликвидация церкви" — самый распространенный термин карательных органов тех лет), и журнал, и комиссия довольно часто вмешивались в православную жизнь Удмуртии. П.А. Красикова как руководителя упомянутых органов выделяли среди крупных ленинцев за особую ненависть ко всему церковному, религиозному.
Ликвидационный отдел позже сменили комиссии при Президиуме ВЦИК: Постоянная комиссия по вопросам культов (до 1934 г.) и Постоянная комиссия по культовым вопросам (до 1938 г.). Все эти органы проводили репрессивную ("ликвидационную") политику по отношению к Церкви, но изредка, признаем честно, сопротивлялись совсем уж "дикому", неюридическому произволу.
Многогранную работу по дискредитации и разгрому христианства с 1925 по 1947 г. направляла добровольная общественная организация — Союз воинствующих безбожников (СВБ). Им долго руководил Е.М Ярославский при участии видных деятелей ВКП(б) Н.К. Крупской, П.А. Красикова, И.И. Скворцова-Степанова, П.Г. Смидовича и многих других. С 1926 г. соответствующие органы под управлением профессиональных партийных работников действовали и в Удмуртии.
Антирелигиозная комиссия Политбюро ЦК ВКП(6) и подобная комиссия при Удмуртском обкоме координировали репрессивную и пропагандистскую деятельность. Регламентации подвергалось количество действующих культовых зданий и священнослужителей. Искусно режиссировались кампании "народных требований" по закрытию церквей, запрещению колокольных звонов, ограничению крестных ходов.
Деятельность СВБ Удмуртии была чрезвычайно эффективной, она оставила много следов. Но сама организация ухитрялась оставаться в тени, в историографии УАССР она, например, вообще не упоминается. Не остается места для иллюзий о некоей автономности, внепартийности и всенародности этой "общественной" организации. Фактически, это орган обкома ВКП(б), исполнитель его директив, а также указаний ЦК и, соответственно, его под разделения — Центрального Совета СВБ. Все председатели местного СВБ (П. Д. Бумин, Н. Ма лахов и др.) по основной должности являлись работниками аппарата обкома ВКП(б) — инструкторами отдела агитационно-массовой работы или другими его чиновниками. Все расходы СВБ оплачивал обком партии. Показательно распоряжение зав. отделом агитационно-массового отдела Злобина и его инструктора Н. Малахова от 3 февраля 1931 г. в типографию "Удкнига": "Обком ВКП(б) предлагает отпустить членских билетов Союза воинствующих безбожников в количестве 10000 штук т. Касимову. Счет предоставить обкому НКП(б)".
Обком партии формировал актив СВБ настойчиво и масштабно, не останавливаясь перед любыми затратами из государственного бюджета Н.Малахов выступил 17марта 1931 г. с руководящими указаниями на совещании культурно-пропагандистских и агитмассовых отделов обкома партии. Итогом стала резолюция: "К 30 марта выделить при каждом парткомитете одного платного работника-антирелигиозника. Выделить к 20 марта на городские курсы 100 человек. Организовать при партийных курсах Обкома партии антирелигиозную группу в 30 человек со снятием их с производства. С 15 апреля провести областные антирелигиозные курсы. Выделить в СВБ политически развитых товарищей".
По инициативе и под контролем обкома партии руками ее молодого резерва инсценировались оскорблявшие чувства верующих массовые действа типа "комсомольской пасхи". Подробнейший план ее подготовки утвержден 19 марта 1925 г. антирелигиозным бюро при агитпропотделе Вотского обкома партии. 17 апреля 1929 г. его секретариат также принимает аналогичный план.
Особая активность требовалась от коммунистов Сарапульского округа, на территории которого христианство успело пустить самые крепкие корни. Окружной совет СВБ докладывал окружкому партии в год "велико го перелома": "Закрыто религиозных зданий за время революции и в период советской власти — 26. В антипасхальную кампанию 1929 года закрыто 11. Проведено 7 вечеров чудес с химическими опытами. Союз вырос с 624 человек до 3000. Нет ни одного района, где бы не было закрыто часовни или церкви". Было предписано добиться членства 7000 человек и "создать экономическую базу для безбожной работы. Наметить ряд мероприятий по изучению религиозности и отбиранию церковных зданий. В этой работе связаться с соответствующими органами".
Богохульные мероприятия задумывала партия, а осуществляла с молодым задором комсомолия. "Комсомольское рождество по директивам обкома комсомола, действовавшего, в свою очередь, строго по приказам и сценарным разработкам ЦК РКСМ, проводили, начиная с 1922 г. (то по новому, то по старому стилю), практически во всех селах Удмуртии, имевших комсомольские организации. Лейтмотив сценографии акций определяла рубрикация их жанра: "Смотр низложенных богов". Атеисты пытались создать альтернативу, отвлечь массы. Одновременно секретарь обкома комсомола Конышев указал укомам и райкомам:"Религиозные убеждения населения, особенно крестьянства и тем более вотского, еще глубоки, то необходима систематическая, углубленная работа по анти религиозной пропаганде внутри Союза и бес партийной молодежи". Он ощутил вред лобовой атаки: "В прошлом году наши анти религиозные кампании имели и отрицательные результаты. В ближайшее время нужно отказаться от массовых антирелигиозных кампаний (карнавалов и т.п.), не выносить работу на улицу, а углублять и расширять в клубах, избах-читальнях и не задевать религиозные чувства масс". Подобные формы встречи Рождества практиковались и позже. В январе 1928 г. комсомольская организация села Нечкино устроила атеистический спектакль "живой газеты" с докладом о вреде религии и Рождестве "вымышленного Христа". Комсомольцы сумели заманить около трехсот крестьян, значительно уменьшив этим число молящихся в храме.
Антирелигиозная комиссия политбюро ЦК ВКП(б) помимо всего прочего нанесла в марте 1928 г. мощный удар по духовной музыке. Из концертной практики исчезли такие опусы П. И. Чайковского и С. В. Рахманинова. А из нотных библиотек на территории бывшего Сарапульского викариатства тогда были изъяты записи произведений первого местного профессионального композитора протоиерея А. Н. Чистякова. Комиссия Политбюро категорически высказалась "против какой-бы то ни было материальной или моральной поддержки со стороны государства певческих и музыкальных хоров, концертов и капелл духовного характера, принимая во внимание, что в данный момент церковная музыка, хотя бы и в лучших ее произведениях, имеет актуально-реакционное значение".
К великим православным праздникам, а особенно Пасхе и Рождеству, партийные органы доводили до широких масс через низовые структуры контрпропагандистские лозунги. На рождественскую кампанию 1927 г. Сарапульский окружном распространил лозунги: " Борьба с религией — необходимое условие культурной революции", "Церкви и молитвенные дома — на культурные нужды", "Религия и алкоголь — враги культурной революции!", "Поповских и сектантских прислужников — вон из кооперативов".
Коммунисты во многом ориентировались на Великую французскую революцию. На пример, они развили идею революционного календаря, введенного в 1793 г. ради уничтожения церковных праздников, включая и еженедельные поминовения Воскресения Христова. Года новой, "французской" эры отсчитывались не от Рождества Христова, а от основания Республики 22 сентября 1792 г. И в СССР 7 ноября 1917 г. навязывалось как отсчетная точка не только нового летосчисления, но и всех исторических построений. Более того, ЦК ВКП(б) пробовал насаждать в массах через СВБ дикую идею "непрерывной недели".
По партийным организациям Удмуртии, начиная с 1929 г., рассылались для исполнения и пропаганды "антирелигиозные тезисы" Цен трального Совета СВБ. Этот документ из фонда Сарапульского окружного комитета ВКП(6) гласил:" Переход на непрерывную неделю нано сит смертельный удар старым формам праздного отдыха и кладет начало рациональному отдыху... Чтобы приступить к этой важной работе по рационализации отдыха, мы должны прежде всего уничтожить традиционные, святые и неприкосновенные мусульманские пятницы, еврейские субботы и христианские воскресенья. Уничтожение пятницы, субботы и воскресенья является также уничтожением одной из перегородок между трудящимися различных наций. Капиталисты и помещики всегда разжигали национальную вражду среди эксплуатируемых, чтобы ослаблять классовую борьбу. Им дороги воскресенье, суббота и пятница, потому что самый факт их празднования как бы говорит о различии национальных интересов, поскольку сами боги различны. Непрерывная неделя уничтожает все эти перегородки между трудящимися различных наций. Уничтожение пятницы и воскресенья как церковных дней отдыха... наносит непосредственный удар религиозной обрядности. Удар по обрядности отзовется и на мировоззрении верующих, ибо они на опыте убедятся в том, что религиозные традиции и привычки являются помехой на пути переустройства общества".
". Инструкторы обкома партии А. Чирков, П.Д. Бумин и Н. Малахов последующие два года с удивительной энергией занимались насаждением очередного партийного замысла. "Вечный календарь" (72 недели по 5 дней) должен был, по их убеждению, окончательно сменить "божественную семидневку" и уничтожить последние напоминания о православном календаре. П.Д. Бумин восклицал:"В штыки старый быт! От пьяного "Воскресенья" — к культурному отдыху!"
До районных парторганизаций и каждого красного уголка они довели и другие актуальные лозунги первой пятилетки: "Непрерывное производство уничтожит праздничное пьянство", "Встретим дружным отпором выпады церковников и сектантов — противников непрерывки". Преследуемые ими "противники" действительно не собирались жить по установкам инструкторов, внедрявших идеи ЦК." Отсталые верующие против непрерывки, мотивируя тем, что непрерывка вводится только для борьбы с религией. Борьба за непрерывную неделю — это есть борьба за быстрый темп индустриализации, борьба за новый быт. Ячейки СВБ должны явиться зачинщиками борьбы с праздничными прогулами, они должны давать отпор поповской и сектантской агитации против непрерывки".
Христианский календарь выстоял. Обычный ритм недель возобновился через несколько лет. Но при второй, послевоенной волне безбожного натиска партийные идеологи в союзе с культорганизаторами предприняли от чаянные усилия для того, чтобы вытеснить из обыденной жизни православные обряды социалистической, "гражданской обрядностью". Это было своего рода богостроительство, мифологизация коммунизма.
Как свое крупное контрпропагандистское достижение уполномоченный по делам Церкви отметил в отчете за 1962 г. открытие "Дома радости" в Сарапуле (где "производится регистрация браков и отмечается другая гражданская обрядность") и проведение дней торжественной регистрации брака во Дворцах культуры Ижевска, Воткинска, Глазова. Вскоре последовало постановление Совета Министров УАССР от 5 января 1963 г. "О внедрении гражданской обрядности в быт трудящихся". Во Дворцах культуры Ижевска за последующий год было проведено несколько сот торжественных свадеб, дней рождения бригад коммунистического труда, дней "сер па и молота", торжественных регистрации бракосочетаний, рождений детей и т.п. О новой советской обрядности говорится и в новой редакции Программы КПСС 1986 г. На внедрение такой обрядности было затрачено много сил и средств, но потеснить венчания и крещения так и не удалось.
Партийные активисты и культпросветчики на местах порой не выдерживали конкуренции с действующими там же, но умнее и активнее их, священнослужителями. В од ном из материалов Сарапульского окружкома партии признается: "Поп Зубарев из деревни Паркачево распространял влияние на избу-читальню и школу. Учитель и избач оказались неработоспособными. Ячейка СВБ развалена. По этому вопросу меры приняты. Избач и учительница заменены".
В сводке 1930 г. обком ВКП(б) самокритично оценил партийные возможности противодействия православной Удмуртии: "Церковный "агитпроп" имеет следующий штат: попов по области — 255, диаконов — 96, церквей — 150. Каждая церковь имеет совет, в который входят в среднем по 15 человек. Итого церковного актива 2250 человек". (Последняя цифра занижена. "Церковным активом" являлось и множество не членов совета, а просто активных прихожан. Кроме того, не вошли данные по семи районом, присоединенным к Удмуртии позже.) "Мы же в противовес этому " агитпропу" имеем: изб-читален по линии Отдела народного образования только 85 и столько же избачей, т.е. на один ерос — 7-8 церквей с 19 служителями культов и 4 избы-читальни со столькими же избачами".
Чтобы создать противовес перечисленным выше православным силам и для перспективной борьбы с "поповской организацией Ватикан, направляющей все свои силы для организации военного похода против СССР", заведующий агитационно-массовым отделом обкома партии А. Салтыков и инструктор Н. Малахов от имени областного совета СВБ потребовали "объявить ударный призыв в СВБ " и добиться выделения в соответствии с решением бюро обкома партии на каждый район "по одному штатному религиознику". ". Дорогостоящая задача эта не осуществилась. Мешали тайно и явно сочувствовавшие христианству руководители разных рангов. Возмущение рабкора вызвало то, что председатель завкома энергоремонтного сектора Ижсталь-завода Зыкин в декабре 1932 г. "снял с работы безбожницу Мерзлякову, несмотря на то, что она окончила трехмесячные антирелигиозные курсы"1 . Даже таких курсов показа лось мало, и решением обкома партии началась организация и Ижевске "антирелигиозного вечернего рабочего университета, дающего право на поступление в антирелигиозный вуз".
Кроме "поповской организации Ватикан", воинствующих атеистов тревожил удмуртский фактор. Резолюции XII съезда РКП(6), бывшего в апреле 1923 г., требовали усилить "антирелигиозную работу среди нацменов". Религиозность же удмуртов, преимущественно селян, была довольно высока. Постепенно переселяясь в города в связи с кампаниями индустриализации и "удмуртизации", они пополняли приходы городских церквей. Поэтому в 1930 г. секретариат нижегородского крайкома партии предписал обкому организовать в Ижевске "антирелигиозные курсы для удмуртов". Одновременно СВБ обеспокоенно докладывал обкому ВКП(6): "Среди сектантских проповедников имеются удмурты, специально окончившие курсы сектантов проповедников в Ленинграде. Они ежегодно вы пускают двух удмуртов. А также и попы изучают вотский язык. Так, можгинские и глазовские попы в течение шести месяцев изучали вотский язык, богослужения и проповеди среди вотскою населения проводятся на вотском языке. Таким образом, отсталая часть вотского населения быстро попадает под влияние религиозных течений".
Заметим, что впервые уравнялись ролью гонимых последователи христианства и язычества, хотя физических мер воздействия к последним никогда не предпринимали. Крупный государственный и партийный деятель удмурт Трофим Иванов (впоследствии репрессирован) в статье "За воинствующий атеизм!" не оставлял иллюзий землякам:"Просветительски настроенный удмурт-интеллигент националистического толка в свое время подходил и подходит сейчас к возрождающемуся язычеству как общенародному прогрессивному явлению. Мы, марксисты-ленинцы, говорим, что это бесплодные мечты, нужные для самоутешения реакционных сил удмуртской деревни". На конференции СВБ Удмуртии 31 марта 1931 г. инструктор обкома партии с гневом говорил о "продолжающихся удмуртских молениях с жертвоприношениями". Особенно возмущало ею то, что только алнашскими язычниками было вредительски уничтожено за минувший год 400 голов скота. До Октября власти не вменяли это в вину удмуртским язычникам.
Обком ВКП(б) и его работники, возглавлявшие одновременно СВБ, требовали от райкомов партии и районных советов СВБ антипасхальные кампании. В 1935 г. ими было предложено: " I. Составить план, согласовав с партийными, комсомольскими и профсоюзными органами. 2. Широко вести лекционную работу и индивидуальную агитацию среди отсталых слоев населения. 3. Организовать ячейки в школах, колхозах предприятиях. Провести обмен билетов СВБ и закончить переучет членов СВБ и Юных воинствующих безбожнико".Партийные и комсомольские органы возлагали надежды на мобилизацию на фронт воинствующего атеизма детей. Будучи несмышлеными, не отягощенными нравственными традициями, они оказывались наиболее жестокими по отношению к верующим, священнослужителям, храмам, церковным святыням. Отбитые росписи и лепнина, сожженные иконостасы и крыши, загаженные алтари — почти всегда результат деяний именно этого контингента новых, советских граждан.
В 1930 г. в ижевской школе второй ступени № 1 из 440 учащихся 412 входили в первичную ячейку СВБ или группы юных безбожников (те, кто младше 14 лет). Они были в первых рядах при шутовских атеистических акциях и сжигании икон. Партийные документы подчеркивали необходимость использования детей в подобных акциях. "Все пионерские организации проводят кампанию совместно с комсомолом, согласуя планы с общим планом комсомола через своего представителя, каковой должен быть введен в антирелигиозную комиссию обязательно". Александро-Невский собор в Ижевске был за крыт, разграблен, полуразрушен по просьбе "юных безбожников". Они и получили это здание в награду под детский клуб. Дети включались и в антирождественскую кампанию "против праздничных елок". Работа обкомов партии и комсомола среди детей все ширилась и через пять лет, 6 марта 1935 г., удалось лаже созвать "юродскую детскую безбожную конференцию с участием педагогов-антирелигиозников". Она во всем повторила "взрослые" конференции СВБ.
Большие и малые акции воинствующих атеистов Удмуртии и России были тщательно скоординированы компартией. Они вошли и "безбожную пятилетку",объявленную в 1932 г. на основании идей лидера СВБ Е. М. Ярославского и директивных указаний ЦК ВКП(б). В ходе пятилетки СВБ должен был достигнуть 10-миллионной численности, а количество религиозных организаций — сократиться наполовину. (Это было даже пере выполнено, хотя членство в СВБ столь резко поднять не удалось.) Блок ВКП(б)-СВБ постарался также увязать процесс "обезбоживания" народа п первую "безбожную пятилетку" с процессом сплошной коллективизации. Это автоматически вело к закрытию и уничтожению сельских храмов, вокруг которых в наибольшей чистоте сохранялось российское православие.
Конечным результатом "безбожных пятилеток" партия видела закрытие всех церквей и неупоминание имени Бога нигде, ни в какой форме, даже косвенно — через название седьмого дня недели. Вся мощь партийно-государственной машины была задействована в антирелигиозной пропаганде. С встречной же пропагандой выходили к на роду обескровленные, малолюдные, раздавленные дискриминационным законодательством церковные структуры. О честности и равноправии при ведении этого "диалога культур" говорить не приходится.
Постановления ЦК, призывающие усилить антирелигиозную пропаганду, появлялись даже в 1944 и 1945 гг., когда, вроде бы, власть заигрывала с Церковью. Активное, явное руководство воинствующе атеистическими акциями прекратилось со стороны Удмуртской организации КПСС только в начале 1940-х гг., а с 1947 г. пропагандистские функции Союза воинствующих безбожников перешли к обществу "Знание". Последнее тоже фактически являлось одной из структур обкома партии.
На государственном же уровне координирующие функции СВБ в какой-то мере перешли в 1944 г. к уполномоченному Совета по делам Русской Православной Церкви при Совете Министров СССР по УАССР. Это кресло занимали обычно крупные партработники — вплоть до прежних секретарей горкома. Естественно, уполномоченный координировал вес своп акции с партийными комитетами всех уровней. Например, по церкви в Саде уполномоченный решил: " Прошу Ярский райком КПСС через райисполком срочно обследовать и актировать се техническое состояние. Определить сумму расходов на кап. ремонт. Установить сроки работ по восстановлению здания. В случае отказа церковного совета принять решение об изъятии здания". Заведомо невыполнимая смета 1959 г. позволила в конце концов отобрать храм, что было "за слугой" райкома КПСС.
С 1959 г. началась новая, "хрущевская" волна преследований Церкви, в результате чего было закрыто около 7 тысяч храмов и ликвидировано несколько епархий, в том числе Ижевская и Удмуртская в 1961 г. (см. ниже). К) января 1960 г. ЦК КПСС вновь призвал к усилению антирелигиозной пропаганды. В на чале 1960-х гг. уполномоченный по УАССР, развивая партийные директивы, требовал от райкомов проведения совместных провокационных мероприятий, которые бы привели к "самоликвидации и распаду" православных и иных религиозных обществ в Тыловыл-Пельге, Сов-Никольском, Русском Пычасе, Пор-щуре, Кезу, Каменном Заделье, Балаках, Сарапуле, Узе, Камбарке, Ижевске...
Вся совокупность тонких или топорных, но всегда циничных акций коммунистов по искоренению православия в Удмуртии при водила в некоторые годы к обратному эффекту: религиозность росла. Страдающие за веру, явно несправедливо преследуемые православные люди вызывали у окружающих все боль шее уважение и к себе, и к своей вере. Об этом свидетельствовали объективные факты. Но когда в 1950 г. ими честно попробовал поделиться со своим московским руководством очередной уполномоченный Н. А. Мошкии, он получил выговор от самого Г. Г. Карпова. Заметим, что это был не только председатель Совета по делам Русской Православной Церкви при Совете Министров СССР (с сентября 1943 по март 1960 г.), но еще и кадровый чекист с 1917 г., генерал-майор КГБ. "Совет не может согласиться с вашим утверждением, что религиозность среди населения систематически растет это ошибочный вывод. В нашей стране окончательно укрепился социализм, следователь, но, широкие массы трудящихся втягиваются в активную общественную, культурную и политическую жить, а отсюда, естественно влияние Церкви на население с каждым годом становится меньше. Рост религиозности в отдельных местах может быть только тогда, когда советские, партийные организации не проводят никакой работы, а духовенство и церковные органы пользуются этим, проводят мероприятия по укреплению влияния Церкви... Если бы вы более внимательно подошли к этому серьезному делу, то не сделали бы политически неправильный вывод". ". И в последующее десятилетие подобные до-поды генерал-майора КГБ часто подогревали агрессивность уполномоченных по отношению к христианам Удмуртии.
13 января 1960 г. ЦК КПСС принял постановление "О ликвидации нарушений духовенством законодательства о культах", которое ознаменовало начало самого серьезного после "пятилеток безбожия" наступления на православие. Во исполнение постановления в УАССР стали осуществлять массовое изъятие у общин "незаконно" (т.е. без разрешения уполномоченного) приобретенных домов для причта и транспортных средств, без которых становились невозможными выезды для служб в отдаленных селах. Установки ЦК закрепило постановление Совета Министров СССР от 16 марта 1961 г.№ 263 "Об усилении контроля за выполнением законодательства о культах". Упомянутые акции "благословлялись" первым секретарем ЦК КПСС, председателем Совета Министров СССР Н.С. Хрущевым. Он стал главным вдохновителем и организатором возобновившегося с новой силой наступления на христианство. Постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР дисциплинированно исполнялись и контролировались партийными органам" УАССР, порой дублируясь на местном уровне соответствующими постановлениями.
Новый погром православной Удмуртии, начатый коммунистическими организациями в 1960 г., уже через три года дал весомые результаты: "Церковная сеть сократилась на 35% —10 церквей прекратили существование. Число служителей культа сократилось на 30% — на 20 человек. Никто из граждан Удмуртии не изъявлял желания поступить в духовные учебные заведения".
Постоянно делались попытки отсечь детей от посещения храмов и тем более от участия в церковных службах. На это нацеливало постановление Совета Министров УАССР от 11 мая 1961 г. "Об усилении контроля за выполнением законодательства о культах", а также принятое по инициативе уполномоченного постановление бюро обкома КПСС "Об улучшении научно-атеистической работы в школах и среди родителей" от 12 сентября 1963 г.
С 1960 г. впервые по всем районам УАССР создавались "группы общественного контроля за соблюдением советского законодательства о культах". Туда включали депутатов всех уровней, работников райкомов и горкомов партии, советских работников — в целом до десяти воинствующих атеистов. Среди дел таких групп сводки отмечают следующее. Можгинские активисты в 1973 г. "установили факт фотографирования в церкви во время службы. Фотограф — сын священника Андреева. Цель — распространять снимки среди верующих, получив оплату. Установлено, что регент хора ведет магнитофонную запись церковной службы с целью коллективного ее прослушивания на квартирах. Членами комиссии приняты меры к изъятию фотопленки и магнитофон ной ленты". Подобная шпиономания и мелочная борьба с "нетрудовыми доходами" вообще традиционно характерны для социалистического общества.
Все годы своего существования (1921-1991) обком КПСС с разной степенью интенсивности вдохновлял и координировал погром православия Удмуртии. Первоначально это был вульгарный "погром" (с провокациями, сжиганиями икон и т.д.). Позже борьба приобретала относительно более интеллигентные формы, но всегда была очевидна безнравственность мощного государственного давления (с прямым участием органов Государственной Безопасности) на полураздавленную Церковь с немощными (те лом, но не духом) прихожанами, в основном преклонного возраста.
В помощь себе обком партии привлекал не только карательные органы, но и лучшие интеллектуальные силы — историков, философов, журналистов. При отделе пропаганды и агитации обкома еще и в "перестройку" функционировал общественный совет, поставивший своей задачей "формирование у трудящихся и членов их семей научно-материалистического мировоззрения и атеистической убежденности". Подобные советы завели себе также гор комы партии и ряд райкомов. При Доме политического просвещения в Ижевске в 1970-е — 1980-е гг. имелись постоянно действующие атеистические курсы для всех категорий партийных и советских работников.
Постановление ЦК КПСС "Об усилении атеистического воспитания" (сентябрь 1981 г.) инициировало несколько решений Совета Министров УАССР по повышению качества и эффективности контроля за соблюдением закона о религиозных культах. В развитие этих решений обкомом КПСС и Советом Министров УАССР в январе 1985 г. была организована республиканская научно-практическая конференция "Актуальные вопросы атеистического воспитания учащейся и студенческой молодежи". На трех секциях ее было сделано 26 до кладов. Перед празднованием тысячелетия крещения Руси функции контрпропаганды эффективнее всего выполняла книга Ю. М. Ивонина "Христианство в Удмуртии. История и современность" (Устинов, 1987), однозначно воинствующе атеистическая по своему пафосу.
Партия до последнего держалась за то, что было в свое время отобрано у верующих ради проведения "культурной революции". На пленуме обкома КПСС в октябре 1987 г. было заявлено, что республика в седьмом десятке по обеспеченности учреждениями и поэтому нельзя удовлетворять резко участившиеся требования о возвращении зданий церквей. Была осуждена "специально организованная шумиха" вокруг детского кинотеатра "Колосс" (Александро-Невский собор в Ижевске) и церкви в Игре". Обвальные требования воз вращения храмов воспринимались тогда как антипартийные, антисоветские акции.
Партийные идеологи всегда предпочитали действовать против Церкви через других, оставаясь в тени. Но иногда они лично вмешивались по мелочам или же давали вы ход воинствующе атеистическим эмоциям. В 1 947 г. секретарь обкома по идеологии Кутявин лично запретил типографии выполнить заказ епархии на печатание разрешительных молитв и венчиков для погребального обряда. Секретарь Кизнерского райкома КПСС И.И. Зверев в августе 1954 г. в присутствии плачущих верующих сорвал икону над святым источником и выбросил ее в пруд. Это вызвало жалобу крестьян Старой и Новой Кизнерки, повлекшую выговор секретарю райкома, но и констатацию того, что "верующие незаконно вывесили иконы к источнику общего пользования". К крестьянам также приняли меры.
Секретные донесения уполномоченного первому секретарю обкома и председателю Совета Министров УАССР сразу извещали их даже просто о приближении кого-либо из коммунистов к храму. 19 апреля 1960 г. "Внеочередное донесение о многолюдных церковных службах в дни пасхи" информировало руководство о скоплении в ограде ижевского Троицкого собора около 200 человек молодежи. "Среди любопытных — член КПСС, актер Удмуртского музыкально-драматического театра Аполог Перевозчиков. Нахожу, что это говорит о его несолидности" .
Гигантская КПСС не могла быть идеологически монолитной. (Впрочем, как и не менее гигантская в свое время Церковь.)
Периодически выявлялись "изменники". На пример, в 1946 г. в Ижевске были исключены из партии П.В. Неустроев и Е.В. Воробьева так как они венчались. На следующий год выложили партбилеты три ижевца — за посещение молельных собраний баптистов В 1947 г. были исключены за следование православным обрядам пятеро, в том числе инспектор райфо в Ижевске. А удмуртка Юминова тогда же сама сдала партбилет в юрком, честно заявив, что предпочла посещать моления пятидесятников. В 1983 г. три коммуниста Алнашского района были исключены из партии за совершение религиозных обрядов. Но никакие подобные "отсечения" нестойких функционеров уже не могли спасти гигантскую партийную машину от развала. Чрезвычайным происшествием для обкома КПСС стало то, что в 1989 г. одним из организаторов возрождения религиозной общины древнейшего удмуртского села Елово оказался член бюро Ярского райкома КПСС Г. Г. Пагин. Это был уже финальный симптом приближающегося развала всесильной некогда КПСС.
Но она сопротивлялись неминуемому возрождению православия до последнего. Даже принятая XXVII съездом КПСС в 1986 г. новая Программа партии содержала тезисы, вы держанные в воинствующе атеистическом духе. Говорилось о распространении "научно-атеистического мировоззрения для преодоления религиозных предрассудков". Характерно, что совсем в духе вульгарного атеизма прежних десятилетий в раздел "Атеистическое воспитание" попала борьба с хищениями, взяточничеством, пьянством. Таким образом, даже на программную перспективу партия видела религию только где-то в области патологических отклонений.
"НИЧЕГО СВЯТОГО!" — РАЗЛОЖЕНИЕ НРАВСТВЕННОСТИ (1903 — ...)
Церковь разваливается, этому нам надо помочь, но никоим образом не возрождать ее в обновленной форме.
В.И.Ленин
Основа православия — строгий кодекс моральных требований. Их сызмальства внедряли в умы и души каждого крещеного, у особенно прихожанина. Они боялись Бога и почитали святыни, осененные крестом. Толь ко разрушив такую основу или переиначив ее на свой лад, воинствующие атеисты могли на деяться уничтожить или переиначить христианскую цивилизацию. Поэтому отрицание "внеклассовой" нравственности, ее разложение, подмена ее "пролетарской" нравственностью с самого начала стали главной задачей революционных сил.
В России начало данного процесса можно условно датировать I марта 1881 г. (убийство Александра II), а на удмуртской земле — появлением социалистических кружков в 1903 г. В годы первой русской революции эти кружки переросли в партийные организации, в основном социал-демократические и эсеровские. Террористические акты социалистов разных оттенков органично соединялись с разгулом обычной, неполитической уголовщины. После зверского убийства семьи Кручинина в Ижевске священник М. Люперсольский вопрошал на массовой панихиде:"Страшное и ужасное совершается на нашем заводе. Плакать нужно, потому что кровавыми чернилами тешется история его. Какая темная сила, какой демон-губитель носится над нашим заводом? Чья мрачная проповедь движет эту ужасную рать убийц?"Вопрос Риторический, поскольку члены социалистических партий были известны Ижевску. Порой это честные люди, защитники интересов рабочих в сфере материального производства.Но в области духовной они их мало чему мог научить. Не случайно среди большевиков Удмуртии сжинались и откровенно уголовные элементы.
Среди них выделяется крупный ижевский большевик Владимир Шумайлов. Он свершил одно и.) самых тяжелых преступлений против христианской, общечеловеческой нравственности. Ижевцам этот воинствующий атеист памятен тем, что 24 января 1912 т. он хладнокровно, будучи трезвым, зарезал родную мать Дарью. При этом присутствовал и даже косвенно помогал Владимиру ее младший сын Василий, впоследствии руководитель ижевских комсомольцев. Какой бы легкомысленной ни была Дарья, но это мать. Снять нравственный тормоз в этом случае могло только активное безбожие. Разумеется, и люди верующие делали иногда же
поэтому все хороши, признайтесь в этом..., и успокойтесь, вам с этого добра всё равно не обломится, а поддерживать их или нет, это решение каждого в сущности человека ...
Во-первых. Сергей, вы — молодец. Подозреваю, что вы не профессиональный журналист, но зато написали от души — понятно, и читать приятно. Я с вами солидарен безменрно (прошу прощения, что вы пишу с маленькой буквы — не очень удобно к шифту тянутся). В дополнение могу рассказать следующее. Личное общение с посредниками между нами и Б-гом проводил я по коммерческой линии, предлагая им прибыль с востребованного продукта. Но они оказались крайне инертными и с амбициями — дескать, а давайте вы нам свой продукт за-так отдадите, а мы его уж продадим. Ну, а прибыль в епархию и себе — вам-то зачем, вы все равно не только с нами работаете. Когда же было предложено построить церковь в воинских частях, жаждущих приобщится к святому (ни разу не шутка — церковь в тех местах востребована), то этим вопросом занимались все, кроме церковников. И это если очень кратко.
А если проанализировать историю, а так же саму историю зарождения христианской религии, то как-то очень сразу становится очевидным, что церковь — это один из незыблемых рычагов власти, предназначенный для управления народом и выкачивания денег.
Во-вторых. Обращаюсь к пидарасам. Прежде, чем хамить любой режим, для начала изучите его. Идеальной системы небыло и никогда не будет хотя бы в силу того, что мир полон таких вот уёбков, как вы. Для сравнения: в СССР на зарплату в 100р. можно было жить (снимать квартиру, покупать вещи, питаться); в россии на зарплату в 10000 (я считаю свою область — нижегородскую) жить нельзя, можно только выживать. Коммунисты ломали не храмы, а менталитет. И это было оправданно — учите историю. И умудрились таки построить стабильное многонациональное государство. Вот например вы, суки позорные, живете, закрывая свою железную дверь на сейфовый замок, а в ссср запирать дверь было не особо пинято. Но это так, к слову.
Резюме: прежде чем хамить, подумай. А если подумал и хамишь — будь готов за базар ответить — и по-понятиям, и по-жизни, и по-закону.
+1000
2) Я работаю в отличии от тебя
3) Я за базаром слежу, в отличии от тебя