не ко мне ..я за жестокий террор над "весами". ведь по сути государственные системы это весы для решения конфликтов интересов..внешних и внутренних. а кто "подкручивает" эти весы и жирнеет на взвешивании..только мокруха или жесткая запитка по лицу. иначе все время будут "обвешивать".
Вот видите, четверым дали вышака и все. С тех пор по сегодняшний день и тебе менты, и тебе гебня, и тебе министры (в том шисле министры обороны), и тебе сам президент — все живут исключительно на свою зарплату, на свои трудовые.
И этот факт, уважаемые товарищи, воспринимается с чувством полного удовлвтворения.
"""""""""На счету милиционеров со «Ждановской» оказалось около 40 преступлений против граждан.""""""""""""
Остальные 39 случаев, проишедших ранее, я так понимаю не расследовались. И дальше бы не расследовались, если бы не этот майор. И если бы на месте майора был слесарь Калян из ЖЭКа — то все осталось бы по-старому неизвестно сколько времени, как сейчас.
"Ухожу из жизни, потомушта обидели. Не брал, невиноватый как Рафик, верный сын партии и правительства. Только детишек моих, сироток, не трогайте!"
Как пишет некто Владимир Львов, "Сын всемогущего главы МВД СССР Николая Щелокова Игорь любил пьяным гонять на «Мерседесе». В Москве, к слову, таких машин было три. Впрочем, и сам глава МВД не отличался излишней щепетильностью. Когда в начале 70-х украинские археологи нашли под Одессой клад древних золотых монет и передали их в Одесский археологический музей, об этом вскоре стало известно Щелокову. По его распоряжению начальник областного УВД изъял клад из музея и доставил главному «нумизмату» с Огарева, 6. От своего отца Игорь унаследовал и беззаветную преданность русской живописи – после самоубийства Николая Щелокова при обысках в квартирах семейства были обнаружены многие пропавшие полотна кисти Саврасова, Шишкина, Маковского, Фалька, Бенуа"
Хороши детишки, да и папа честен был безмерно...
помню, как Игорек, (двадцатилетни студент-оболтус), гулял по Москве... как выгоняли посетителей из ресторана, какой ему вздумалось посетить (чеез 15 минут закрываемся, срочно всё доедайте и раплачивайтесь.. спиртное можете забрать с собой)
папа — личный друг Хозяина (еще с Днепропетровска).. дочь хозяина выдали за Чурбанова и зделали его заместителем Щелокова.. все в одной упряжке
А ведь это так мало! Если по делам воздавать в превентивных целях, то следует заразу выкорчевать на два поколения в обе стороны. Как родителей плохого дядьки, так и потомство его следует выпилить, чтоб неповадно было. Допустим, я наворую на три жизни наперёд. Грохнут меня — и что с того? Потомству моему все останется. Но если хотя бы подозревать, что после меня и все мое потомство выпилят, отца грохнут и деду на могилу насрут — тогда бы я задумался и побоялся грешить против общества.
А так — какой-то там суд, напугали ежа голой попой...
Это основа правопорядка. Борьба с правонарушениями ведется не с ужесточением законов, а их неотвратимостью. Грубо говоря, если кого то раздавит за неправильный переход улицы, то все остальные всё равно будут переходить где не попадя, а если каждый раз, когда Вы переходите в неположенном месте Вас будут штрафовать, то оч скоро Вы станете оч законопослушны.
Основа правопорядка это всеобщий страх перед неотвратимым наказанием за нарушение законов какой-то местности, скорее — авторитет законов тут срабатывает. Если мы встречаем ситуацию, что где-то эти законы кем-то попираются безнаказанно, это принижает авторитет закона в глазах любого обитателя.посетителя той местности.
Но с мажорами дело не только в попирании авторитета законов, а в отсутствии страха за возможные последствия. Тут только институт Линча может сработать (типа "Приморских партизан") или специальный институт со стороны закона, выпиливающий этаких бесстрашных ублюдков вполне официально. По квотам :)
Разве опровергает? Может, все таки подтверждает? :)
Наезд на пешехода воспринимается всеми как нарушение со стороны водителя, это так сложилось исторически. Водитель всегда виноват! гласит неписанный закон, он виноват уже тем, что он — водитель.
Так что тут представление перевернуто на голову. А наказания пешеходам? Они же смехотворны. Представьте, что пешеходов будет разрешено давить на дорогах безнаказанно, везде — кроме "зебры" и тротуара. Как Вы полагаете, многие ли пешеходы пожелают рискнуть вне законного и официального перехода?
За наезд на пешехода, не по вине водителя водителю ничего не будет. Потом даже по вине и со смертельным исходом, это несколько лет лагерей против жизни, несоизмеримо.
Так что зная, что его могут сбить пешеходы бегут на красный или в неположенном месте. Обратный пример водители зная что его могут может быть наказать ехали на красный после введения регистраторов делать это перестали.
В общем спорить с Вами бесполезно Вы уперлись в своё и всё....
Ну, допустим, в "дядю Степу" народ уже лет до 20 до того верить перестал. Верить перестали, зато стали в натуре бояться и не в лучшем смысле. А вместе с этим и уважение куда-то улетучилось. И даже "Знатоки" не помогли.
В самом конце октября прошлого года нью-йоркский полицейский Эдриан Скулкрафт почувствовал себя плохо. Отпросившись, он ушел с работы на час раньше положенного. А в девять вечера услышал шаги у двери и увидел припаркованные у дома полицейские машины. Это коллеги пришли разбираться, сразу смекнул Скулкрафт. Он уже несколько месяцев безуспешно ходил по инстанциям, пытаясь привлечь внимание к порядкам, царящим в его полицейском участке №81.
Его отец, сам бывший полицейский, посоветовал не открывать дверь и притвориться спящим. Но копы убедили хозяина квартиры, в которой жил Скулкрафт, что у него склонность к суициду, и тот дал им запасной ключ. Скулкрафт лежал на диване, когда они вошли — 12 человек. Его обвинили в том, что ранний уход с работы не был согласован с начальством. Завязалась перепалка. Скулкрафт утверждает, что его били, таскали за волосы, надели наручники. Он смог только выкрикнуть: «Это что, Россия что ли?». Прежде чем мужчина успел опомниться, он оказался в психиатрическом отделении Jamaica Hospital Center. Там, решили его коллеги, ему и место. Они и не подозревали, что у Скулкрафта в кармане рубашки был включенный диктофон.
Проведя с умалишенными шесть дней и оплатив больничный счет на $7000 из своего кармана, Скулкрафт узнал, что его вдобавок отстранили от работы. Но у него остался диктофон. А на нем — записи, которые он вел 17 месяцев. Это сотни часов болтовни полицейских о своей работе и 117 записей с общих собраний. Пленки свидетельствуют, что многие копы сознательно нарушают закон и превышают свои полномочия. А подталкивает их к этому начальство.
Сказка о копе — runewsweek.ru
ПАЛОЧНАЯ СИСТЕМА
В разговоре с Newsweek 34-летний Скулкрафт сразу приносит свои извинения за высказывания о России — так, мол, сгоряча вышло, а русских он на самом деле уважает. Сам бывал во Владивостоке, когда служил в американских ВМС. «Не знаю, правда это или нет, — говорит Скулкрафт, — но в США журналисты кормят нас тем, что у российских милиционеров очень много власти и полномочий и что им все сходит с рук».
Сам он родился и вырос в Техасе, потом перебрался в Нью-Йорк. В NYPD он проработал восемь лет, поступить туда на службу его подтолкнули события 11 сентября 2001 года и мама, которая перед смертью попросила его последовать примеру отца. Но в последние месяцы работы Скулкрафта стала сильно напрягать ситуация на участке. Он рассорился с начальством и коллегами и стал носить с собой диктофон «в целях собственной безопасности». Записывал и никому об этом не рассказывал.
У него, например, есть пленка, на которой записаны слова одного из начальников участка: «Так, сегодня мне нужно три ремня безопасности, один мобильник и еще 11 чего-нибудь». Это план по сборам штрафов на день. Как копы его будут выполнять, начальство не волнует. То есть это та самая «палочная система», на которую в свое время жаловался российский майор Дымовский. Есть у Скулкрафта и такая запись: «Если маленькая старушка утверждает, что у нее украли сумочку, то, наверно, она говорит правду [и можно принять заявление]. А если к вам пришел крепкий парень, который может сам за себя постоять, то в его словах стоит усомниться». Так начальник намекает, что, в отличие от штрафов, дополнительные нераскрытые преступления ему ни к чему.
Джон Этерно, бывший капитан NYPD, а ныне профессор криминальной юстиции в колледже Моллой, восхищается смелостью Скулкрафта. «Он пошел против полицейской этики, запрещающей выносить сор из избы», — напоминает эксперт. Скулкрафт признается, что ему приятно, когда его называют смельчаком, но себя он таковым не считает. «Я просто пытался исправить ситуацию в NYPD, всего-то», — говорит он.
Узнав от Newsweek о майоре Дымовском, Скулкрафт решил, что у них должно быть много общего. «Я бы с радостью с ним пообщался, после того, как разберусь со своими делами», — говорит бывший коп. Сейчас он живет с отцом на скудные сбережения, но надеется скоро поправить свое финансовое положение. Скулкрафт подал иск против полиции и властей Нью-Йорка. Свои убытки и моральный ущерб от помещения в психушку и отстранения от работы он оценивает в $50 млн. Его адвокат Джон Норинсберг признает, что цифра взята с потолка: «В графу “сумма” надо было что-то вписать, в итоге она может оказаться иной». Для подкрепления доказательной базы иска своего клиента Норинсберг месяц назад создал сайт, цель которого — позволить другим полицейским поделиться схожими историями. Адвокат утверждает, что собрал уже более ста исповедей.
Одним из последователей Скулкрафта стал 29-летний Адиль Поланко из нью-йоркского полицейского участка №41. Он рассказал газете Village Voice, что ему и его коллегам приходилось придумывать «бредовые подозрения, чтобы задерживать прохожих». «Нам говорили — он должен подходить под описание, что означало — задерживайте черных и латиносов, — говорит Поланко. — Я извинялся перед задержанными». История нью-йоркского детектива на пенсии Гарольда Эрнандеса и того страшнее — в его округе переквалифицировывали категории преступлений на менее тяжкие. Так, по словам Эрнандеса, один маньяк гулял на свободе, пока его не застали с седьмой жертвой, которую он собирался изнасиловать. Его предыдущие преступления полицейские оформляли как административные правонарушения. Они не хотели портить свою отчетную статистику.
Журналистка Дебби Нейтан знает о полицейских бесчинствах не понаслышке. В феврале этого года, пока она шла днем по парку, мужчина схватил ее и утащил в чащу. Там он, не отпуская Нейтан, принялся мастурбировать. После того, как он убежал, Нейтан дошла до дома и вызвала полицию. Приехали шесть человек, допрашивали ее два часа. «Они выходили в коридор, получали по телефону указания от руководства и возвращались с новой порцией вопросов», — вспоминает Нейтан в беседе с Newsweek. В итоге дело было возбуждено по статье «насильственное касание». «Насильственное касание — это когда вас ущипнули за попу», — возмущается женщина.
ВЫЖАТЫЙ ЛИМОН
Нэйтан, Скулкрафт и его последователи уверены, что виной всему Compstat — система отчетности, принятая в 1994 году нью-йоркской полицией. Ее суть в том, что вместо обычных письменных отчетов о положении дел в отделениях их руководителей раз в неделю вызывают в управление NYPD для устного доклада. «Во время таких бесед успевают расспросить обо всем, в самых малейших деталях, и порой весьма эмоционально», — говорит Леонард Левитт, автор книги «NYPD конфиденциально: власть и коррупция в самом выдающемся полицейском подразделении страны». Левитт припоминает случай, когда начальнику не понравился устный отчет одного из руководителей отделений, и он прямо во время беседы высветил на проекторе на всю стену картинку Пиноккио с удлиняющимся от вранья носом. Другой начальник кидался стульями.
«Сначала система была успешной, уровень преступности неуклонно падал, — говорит Джон Этерно, бывший капитан NYPD. — Но начальники не смогли вовремя остановиться, хотели, чтобы цифры продолжали падать и падать». И продолжали давить на своих подчиненных. Он проводит аналогию с лимоном. Когда его выжимают, сок сначала идет очень хорошо, а потом все хуже и хуже. Этерно говорит, что все больше полицейских стали понимать: чтобы не огрести от начальства, бороться надо не с преступностью, а с цифрами. Эксперт объясняет, что такое «хорошая статистика» в понимании приверженцев Compstat: минимальное количество тяжких преступлений, таких как изнасилование, и побольше мелких нарушений, к примеру, штрафов за неправильную парковку. Такой подход не портит имидж города и приносит неплохую прибыль за счет штрафов.
Леонард Левитт объясняет, что в Нью-Йорке имидж — все. «[Шеф полиции Реймонд] Келли просто потерял контроль над своим эго», — уверен Левитт. По его словам, Келли то и дело «светится» в компании селебритиз, имеет собственного портного и не отходит от телекамер. Он хочет, чтобы город выглядел безопасным, а подчиненные хотят ему понравиться. И это просто — нужно только подкорректировать статистику.
Что в этой истории удивительно, это то, что ее практически не освещают в американских СМИ. Эксперты объясняют это по-разному. Левитт считает, что Нью-Йорк еще не забыл 11 сентября и для его жителей полицейские — все еще защитники от террористов. Элай Силверман, профессор колледжа криминальной юстиции имени Джона Джея, говорит, что здесь есть элемент и самоцензуры: журналисты не хотят ссориться с копами, которые часто предоставляют им эксклюзивные материалы. Силверман рассказывает, что две недели помогал журналисту из крупного нью-йоркского издания собирать материал по теме Compstat. Накануне предполагаемого выхода статьи в печать он получил от журналиста письмо: «Редактор дал обратный ход».
Журналистка Дебби Нейтан добавляет: когда она ходила разбираться в полицию из-за умышленного переквалифицирования ее дела на более мягкую статью, ей как жертве в участке посочувствовали и рассказали, что такие случаи за последние полтора года не редкость. Когда же копы узнали о ее профессии, они сразу замолчали. «Изменений не произойдет, пока СМИ об этом не заговорят», — утверждает Левитт. Скулкрафт не сомневается — чем больше людей будут осведомлены о проблеме, тем скорее начнутся перемены к лучшему.
Джон Этерно уверен, что NYPD — профессиональная организация, которая сможет отреагировать на этот вызов достойно, просто это займет время: «Это как огромное судно — очень много времени занимает сам процесс смены курса». В одном эксперты соглашаются: нужен новый мэр, чтобы дело сдвинулось с мертвой точки. Нынешний мэр Нью-Йо
В одном эксперты соглашаются: нужен новый мэр, чтобы дело сдвинулось с мертвой точки. Нынешний мэр Нью-Йорка Майкл Блумберг в свое время назначил Реймонда Келли, и разлада между ними не наблюдалось. Впрочем, ходят слухи, что на выборах мэра в 2013 году собирается баллотироваться сам Реймонд Келли, и у него неплохие шансы.
Комментарии
И этот факт, уважаемые товарищи, воспринимается с чувством полного удовлвтворения.
Министру обороны, президенту? ))
Остальные 39 случаев, проишедших ранее, я так понимаю не расследовались. И дальше бы не расследовались, если бы не этот майор. И если бы на месте майора был слесарь Калян из ЖЭКа — то все осталось бы по-старому неизвестно сколько времени, как сейчас.
Как пишет некто Владимир Львов, "Сын всемогущего главы МВД СССР Николая Щелокова Игорь любил пьяным гонять на «Мерседесе». В Москве, к слову, таких машин было три. Впрочем, и сам глава МВД не отличался излишней щепетильностью. Когда в начале 70-х украинские археологи нашли под Одессой клад древних золотых монет и передали их в Одесский археологический музей, об этом вскоре стало известно Щелокову. По его распоряжению начальник областного УВД изъял клад из музея и доставил главному «нумизмату» с Огарева, 6. От своего отца Игорь унаследовал и беззаветную преданность русской живописи – после самоубийства Николая Щелокова при обысках в квартирах семейства были обнаружены многие пропавшие полотна кисти Саврасова, Шишкина, Маковского, Фалька, Бенуа"
Хороши детишки, да и папа честен был безмерно...
папа — личный друг Хозяина (еще с Днепропетровска).. дочь хозяина выдали за Чурбанова и зделали его заместителем Щелокова.. все в одной упряжке
Кто остановит сынка маршала, прокурора...?
А так — какой-то там суд, напугали ежа голой попой...
Но с мажорами дело не только в попирании авторитета законов, а в отсутствии страха за возможные последствия. Тут только институт Линча может сработать (типа "Приморских партизан") или специальный институт со стороны закона, выпиливающий этаких бесстрашных ублюдков вполне официально. По квотам :)
Сколько пешеходов не давили без безальтернативного наказания ничего не получается.
Наезд на пешехода воспринимается всеми как нарушение со стороны водителя, это так сложилось исторически. Водитель всегда виноват! гласит неписанный закон, он виноват уже тем, что он — водитель.
Так что тут представление перевернуто на голову. А наказания пешеходам? Они же смехотворны. Представьте, что пешеходов будет разрешено давить на дорогах безнаказанно, везде — кроме "зебры" и тротуара. Как Вы полагаете, многие ли пешеходы пожелают рискнуть вне законного и официального перехода?
Так что зная, что его могут сбить пешеходы бегут на красный или в неположенном месте. Обратный пример водители зная что его могут может быть наказать ехали на красный после введения регистраторов делать это перестали.
В общем спорить с Вами бесполезно Вы уперлись в своё и всё....
Американский Дымовский
— oper.ru
Его отец, сам бывший полицейский, посоветовал не открывать дверь и притвориться спящим. Но копы убедили хозяина квартиры, в которой жил Скулкрафт, что у него склонность к суициду, и тот дал им запасной ключ. Скулкрафт лежал на диване, когда они вошли — 12 человек. Его обвинили в том, что ранний уход с работы не был согласован с начальством. Завязалась перепалка. Скулкрафт утверждает, что его били, таскали за волосы, надели наручники. Он смог только выкрикнуть: «Это что, Россия что ли?». Прежде чем мужчина успел опомниться, он оказался в психиатрическом отделении Jamaica Hospital Center. Там, решили его коллеги, ему и место. Они и не подозревали, что у Скулкрафта в кармане рубашки был включенный диктофон.
Проведя с умалишенными шесть дней и оплатив больничный счет на $7000 из своего кармана, Скулкрафт узнал, что его вдобавок отстранили от работы. Но у него остался диктофон. А на нем — записи, которые он вел 17 месяцев. Это сотни часов болтовни полицейских о своей работе и 117 записей с общих собраний. Пленки свидетельствуют, что многие копы сознательно нарушают закон и превышают свои полномочия. А подталкивает их к этому начальство.
Сказка о копе — runewsweek.ru
В разговоре с Newsweek 34-летний Скулкрафт сразу приносит свои извинения за высказывания о России — так, мол, сгоряча вышло, а русских он на самом деле уважает. Сам бывал во Владивостоке, когда служил в американских ВМС. «Не знаю, правда это или нет, — говорит Скулкрафт, — но в США журналисты кормят нас тем, что у российских милиционеров очень много власти и полномочий и что им все сходит с рук».
Сам он родился и вырос в Техасе, потом перебрался в Нью-Йорк. В NYPD он проработал восемь лет, поступить туда на службу его подтолкнули события 11 сентября 2001 года и мама, которая перед смертью попросила его последовать примеру отца. Но в последние месяцы работы Скулкрафта стала сильно напрягать ситуация на участке. Он рассорился с начальством и коллегами и стал носить с собой диктофон «в целях собственной безопасности». Записывал и никому об этом не рассказывал.
У него, например, есть пленка, на которой записаны слова одного из начальников участка: «Так, сегодня мне нужно три ремня безопасности, один мобильник и еще 11 чего-нибудь». Это план по сборам штрафов на день. Как копы его будут выполнять, начальство не волнует. То есть это та самая «палочная система», на которую в свое время жаловался российский майор Дымовский. Есть у Скулкрафта и такая запись: «Если маленькая старушка утверждает, что у нее украли сумочку, то, наверно, она говорит правду [и можно принять заявление]. А если к вам пришел крепкий парень, который может сам за себя постоять, то в его словах стоит усомниться». Так начальник намекает, что, в отличие от штрафов, дополнительные нераскрытые преступления ему ни к чему.
Джон Этерно, бывший капитан NYPD, а ныне профессор криминальной юстиции в колледже Моллой, восхищается смелостью Скулкрафта. «Он пошел против полицейской этики, запрещающей выносить сор из избы», — напоминает эксперт. Скулкрафт признается, что ему приятно, когда его называют смельчаком, но себя он таковым не считает. «Я просто пытался исправить ситуацию в NYPD, всего-то», — говорит он.
Узнав от Newsweek о майоре Дымовском, Скулкрафт решил, что у них должно быть много общего. «Я бы с радостью с ним пообщался, после того, как разберусь со своими делами», — говорит бывший коп. Сейчас он живет с отцом на скудные сбережения, но надеется скоро поправить свое финансовое положение. Скулкрафт подал иск против полиции и властей Нью-Йорка. Свои убытки и моральный ущерб от помещения в психушку и отстранения от работы он оценивает в $50 млн. Его адвокат Джон Норинсберг признает, что цифра взята с потолка: «В графу “сумма” надо было что-то вписать, в итоге она может оказаться иной». Для подкрепления доказательной базы иска своего клиента Норинсберг месяц назад создал сайт, цель которого — позволить другим полицейским поделиться схожими историями. Адвокат утверждает, что собрал уже более ста исповедей.
Журналистка Дебби Нейтан знает о полицейских бесчинствах не понаслышке. В феврале этого года, пока она шла днем по парку, мужчина схватил ее и утащил в чащу. Там он, не отпуская Нейтан, принялся мастурбировать. После того, как он убежал, Нейтан дошла до дома и вызвала полицию. Приехали шесть человек, допрашивали ее два часа. «Они выходили в коридор, получали по телефону указания от руководства и возвращались с новой порцией вопросов», — вспоминает Нейтан в беседе с Newsweek. В итоге дело было возбуждено по статье «насильственное касание». «Насильственное касание — это когда вас ущипнули за попу», — возмущается женщина.
ВЫЖАТЫЙ ЛИМОН
Нэйтан, Скулкрафт и его последователи уверены, что виной всему Compstat — система отчетности, принятая в 1994 году нью-йоркской полицией. Ее суть в том, что вместо обычных письменных отчетов о положении дел в отделениях их руководителей раз в неделю вызывают в управление NYPD для устного доклада. «Во время таких бесед успевают расспросить обо всем, в самых малейших деталях, и порой весьма эмоционально», — говорит Леонард Левитт, автор книги «NYPD конфиденциально: власть и коррупция в самом выдающемся полицейском подразделении страны». Левитт припоминает случай, когда начальнику не понравился устный отчет одного из руководителей отделений, и он прямо во время беседы высветил на проекторе на всю стену картинку Пиноккио с удлиняющимся от вранья носом. Другой начальник кидался стульями.
«Сначала система была успешной, уровень преступности неуклонно падал, — говорит Джон Этерно, бывший капитан NYPD. — Но начальники не смогли вовремя остановиться, хотели, чтобы цифры продолжали падать и падать». И продолжали давить на своих подчиненных. Он проводит аналогию с лимоном. Когда его выжимают, сок сначала идет очень хорошо, а потом все хуже и хуже. Этерно говорит, что все больше полицейских стали понимать: чтобы не огрести от начальства, бороться надо не с преступностью, а с цифрами. Эксперт объясняет, что такое «хорошая статистика» в понимании приверженцев Compstat: минимальное количество тяжких преступлений, таких как изнасилование, и побольше мелких нарушений, к примеру, штрафов за неправильную парковку. Такой подход не портит имидж города и приносит неплохую прибыль за счет штрафов.
Леонард Левитт объясняет, что в Нью-Йорке имидж — все. «[Шеф полиции Реймонд] Келли просто потерял контроль над своим эго», — уверен Левитт. По его словам, Келли то и дело «светится» в компании селебритиз, имеет собственного портного и не отходит от телекамер. Он хочет, чтобы город выглядел безопасным, а подчиненные хотят ему понравиться. И это просто — нужно только подкорректировать статистику.
Что в этой истории удивительно, это то, что ее практически не освещают в американских СМИ. Эксперты объясняют это по-разному. Левитт считает, что Нью-Йорк еще не забыл 11 сентября и для его жителей полицейские — все еще защитники от террористов. Элай Силверман, профессор колледжа криминальной юстиции имени Джона Джея, говорит, что здесь есть элемент и самоцензуры: журналисты не хотят ссориться с копами, которые часто предоставляют им эксклюзивные материалы. Силверман рассказывает, что две недели помогал журналисту из крупного нью-йоркского издания собирать материал по теме Compstat. Накануне предполагаемого выхода статьи в печать он получил от журналиста письмо: «Редактор дал обратный ход».
Журналистка Дебби Нейтан добавляет: когда она ходила разбираться в полицию из-за умышленного переквалифицирования ее дела на более мягкую статью, ей как жертве в участке посочувствовали и рассказали, что такие случаи за последние полтора года не редкость. Когда же копы узнали о ее профессии, они сразу замолчали. «Изменений не произойдет, пока СМИ об этом не заговорят», — утверждает Левитт. Скулкрафт не сомневается — чем больше людей будут осведомлены о проблеме, тем скорее начнутся перемены к лучшему.
Джон Этерно уверен, что NYPD — профессиональная организация, которая сможет отреагировать на этот вызов достойно, просто это займет время: «Это как огромное судно — очень много времени занимает сам процесс смены курса». В одном эксперты соглашаются: нужен новый мэр, чтобы дело сдвинулось с мертвой точки. Нынешний мэр Нью-Йо