..."Пустыми прилавками" в стране тогда ещё даже и не пахло!
Да, что-то приходилось "доставать" или постоять в очереди, но праздничные столы советских граждан в те годы обычно ломились от всевозможных закусок и "батарей" спиртного.
Что взять с собой с Кавказа. Фото финского туриста, сделанное в Грузии, 1976 год:"...
Ну — ну, баночное пиво "Карлсберг" (на фото в левом вехнем углу) пылилось на полках в каждом магазине.
обосрался твой Карлсберг ,своё было ,нынешнему пиву и не снилось — Ленинградское ,Невское ,Двойное золотое ,Портер ,Жигулёвское ,Ячменное .... ,разливное только бадяжили из бочек ,но там уж народ старался следить ...
Угу. Только в Питере, в магазинах, всё что ты перечислил было не купить. Либо с осадком в половину бутылки. А "Невское" продавали в баре гостиницы "Европейская" (в бутылках 0,33), но туда еще попасть надо было.
И как "народ" следил чтобы не бодяжили? Не до этого, похмелиться бы.
Затем Шмидт (и тут он дал промашку, мог бы предвидеть, что поставит нас в неловкое положение) предлагает Брежневу: "Господин Генеральный секретарь, как мы дальше будем? Мы можем сейчас позвать прессу и выступить оба с окончательной оценкой итогов, либо выскажемся сначала без прессы, а потом спустимся к ней и сделаем заявления после подписания?"
Брежнев, в явном замешательстве: "Как хотите"… У него на этот счет не было "памятки".
Шмидт: "Тогда я предлагаю сначала высказаться здесь… Не хотите ли Вы, господин Генеральный секретарь, сказать первым"
Брежнев: "Я хотел бы Вашу оценку услышать".
Шмидт: "Очень хорошо". И начал свободно говорить, оценивая итоги так, как мы в Москве не предполагали. С гораздо большим позитивом. Кончил. Очередь Брежнева. Перед ним памятка, подготовленная нами с Блатовым еще в Москве, кстати, наспех, поскольку весь этот перформанс выяснился буквально накануне отъезда. Но эта памятка была подготовлена для публичного выступления при подписании, перед журналистами!
Когда Шмидт обсуждал вышеупомянутые процедурные вопросы напрямую с Брежневым, я видел в каком ужасе ерзал по стулу Блатов, а Александров, сидевший по другую сторону от Брежнева, метался то к Блатову, то на свое место. Но поправить уже было ничего невозможно.
Брежнев бодро стал читать то, что предназначалось для прессы. Кстати. Это прозвучало неплохо, крупно и "в пандан" Шмидту. Однако, ужас проистекал из другого: что он будет говорить перед прессой?!
Смотрю, Александров что-то лихорадочно пишет. Когда Брежнев кончил, он подскочил, сунул и стал объяснять: громко, ибо иначе не достигнешь цели. Брежнев углубился в записку — корявый Андрюхин подчерк! Я тоже весь съежился от стыда и внутренней паники, хотя меня это вроде бы "лично" не касалось.
Андрюха "на ходу" сочинил памятку для прессы. Несколько фраз. И пытался уговорить Брежнева запомнить ее, не читать, не вынимать из кармана "перед лицом" корреспондентов.
Потом, когда спустились вниз за торжественные столы для подписания, напротив, которые ярусами, как сельди более сотни всяких фото-теле и проч. корреспондентов…
Брежнев произнес "памятку"… из трех фраз, ни одна их них не была закончена (забывал концы), а завершить "выступление" вообще не смог, развел руками. Это видели и в Москве — по телевизору!
Это 1976? В Новосибирск приехал монгольский председатель Цеденбал. Нас, студентов НЭТИ сняли с занятий, выдали флажки и построили вдоль дороги изображать ликующий народ. А в институте маразматические "Ленинские зачеты" и обязаловка на первомайские демонстрации. Не придешь- не получишь зачет, будут проблемы при сдаче "научного коммунизма"
Смотрим на фотографии продуктов, которые якобы ест советский человек. Мы их тоже на фотографии видели. В магазине же Солнцедар, водка в неограниченном количестве и Завтрак Туриста. Помню, отмечал свой день рождения в общаге с друзьями, так чтобы достать коробку конфет для дам, три дня объезжал все новосибирские магазины. По всем двум телеканалам надои и удои, ленинские вахты и сплошное счастье. Приятель достал где-то несколько чеков или как их там, бонов, водил нас на экскурсию в "Березку". На входе швейцар и не пускал туда кого попало. Города разделены на категории снабжения. Москва, Ленинград, Киев — первая категория, областные города — вторая, про свой родной поселок городского типа вообще молчу, он вне всяких категорий. Сестра моя тогда родила дочку, молока не хватало, так ее муж, что бы купить молока, заскакивал в вагон-ресторан поезда, стоящего на нашей станции две минуты и успевал купить бутылку молока. Год рождения дочки именно 1976.
Те же, кто льют ностальгичекие сопли по тем временам, либо москвичи, либо дети работников торговли.
Почти все жили примерно одинаково — что было точно не плохо.
Никто не беспредельничал на улицах (потом тупа смеясь над законом — покупая адвокатами свободу), и даже южане вели себя вполне адекватно (если конечно не лезли, нагло, в их закрытые анклавы, те же рынки).
Фантастика была фантастичнее, колбаса натуральнее, образование качественнее, а лечение без взяток и обязательной платы за все нормальное!
Да, были и минусы: партийные бонзы, хорошие товары по блату, свобода мысли — относительна партийной линии, плюс по мелочи...
Но, в целом, было не плохо.
Подправить бы тот строй (грустно вздыхает), мягко перевести в рынок (как, в общем и целом, сделали те же китайцы), сделать партийных членов не столь неприкасаемыми (да по умерить их аппетит), и... и было бы весьма даже хорошо жить, в той старой-новой стране. Было бы... :(
Комментарии
Да, что-то приходилось "доставать" или постоять в очереди, но праздничные столы советских граждан в те годы обычно ломились от всевозможных закусок и "батарей" спиртного.
Что взять с собой с Кавказа. Фото финского туриста, сделанное в Грузии, 1976 год:"...
Ну — ну, баночное пиво "Карлсберг" (на фото в левом вехнем углу) пылилось на полках в каждом магазине.
И как "народ" следил чтобы не бодяжили? Не до этого, похмелиться бы.
Брежнев, в явном замешательстве: "Как хотите"… У него на этот счет не было "памятки".
Шмидт: "Тогда я предлагаю сначала высказаться здесь… Не хотите ли Вы, господин Генеральный секретарь, сказать первым"
Брежнев: "Я хотел бы Вашу оценку услышать".
Шмидт: "Очень хорошо". И начал свободно говорить, оценивая итоги так, как мы в Москве не предполагали. С гораздо большим позитивом. Кончил. Очередь Брежнева. Перед ним памятка, подготовленная нами с Блатовым еще в Москве, кстати, наспех, поскольку весь этот перформанс выяснился буквально накануне отъезда. Но эта памятка была подготовлена для публичного выступления при подписании, перед журналистами!
Когда Шмидт обсуждал вышеупомянутые процедурные вопросы напрямую с Брежневым, я видел в каком ужасе ерзал по стулу Блатов, а Александров, сидевший по другую сторону от Брежнева, метался то к Блатову, то на свое место. Но поправить уже было ничего невозможно.
Брежнев бодро стал читать то, что предназначалось для прессы. Кстати. Это прозвучало неплохо, крупно и "в пандан" Шмидту. Однако, ужас проистекал из другого: что он будет говорить перед прессой?!
Смотрю, Александров что-то лихорадочно пишет. Когда Брежнев кончил, он подскочил, сунул и стал объяснять: громко, ибо иначе не достигнешь цели. Брежнев углубился в записку — корявый Андрюхин подчерк! Я тоже весь съежился от стыда и внутренней паники, хотя меня это вроде бы "лично" не касалось.
Андрюха "на ходу" сочинил памятку для прессы. Несколько фраз. И пытался уговорить Брежнева запомнить ее, не читать, не вынимать из кармана "перед лицом" корреспондентов.
Потом, когда спустились вниз за торжественные столы для подписания, напротив, которые ярусами, как сельди более сотни всяких фото-теле и проч. корреспондентов…
Брежнев произнес "памятку"… из трех фраз, ни одна их них не была закончена (забывал концы), а завершить "выступление" вообще не смог, развел руками. Это видели и в Москве — по телевизору!
А.С.Черняев
Зав. международным отделом ЦК КПСС,
дневники
1976г.
Смотрим на фотографии продуктов, которые якобы ест советский человек. Мы их тоже на фотографии видели. В магазине же Солнцедар, водка в неограниченном количестве и Завтрак Туриста. Помню, отмечал свой день рождения в общаге с друзьями, так чтобы достать коробку конфет для дам, три дня объезжал все новосибирские магазины. По всем двум телеканалам надои и удои, ленинские вахты и сплошное счастье. Приятель достал где-то несколько чеков или как их там, бонов, водил нас на экскурсию в "Березку". На входе швейцар и не пускал туда кого попало. Города разделены на категории снабжения. Москва, Ленинград, Киев — первая категория, областные города — вторая, про свой родной поселок городского типа вообще молчу, он вне всяких категорий. Сестра моя тогда родила дочку, молока не хватало, так ее муж, что бы купить молока, заскакивал в вагон-ресторан поезда, стоящего на нашей станции две минуты и успевал купить бутылку молока. Год рождения дочки именно 1976.
Те же, кто льют ностальгичекие сопли по тем временам, либо москвичи, либо дети работников торговли.
Почти все жили примерно одинаково — что было точно не плохо.
Никто не беспредельничал на улицах (потом тупа смеясь над законом — покупая адвокатами свободу), и даже южане вели себя вполне адекватно (если конечно не лезли, нагло, в их закрытые анклавы, те же рынки).
Фантастика была фантастичнее, колбаса натуральнее, образование качественнее, а лечение без взяток и обязательной платы за все нормальное!
Да, были и минусы: партийные бонзы, хорошие товары по блату, свобода мысли — относительна партийной линии, плюс по мелочи...
Но, в целом, было не плохо.
Подправить бы тот строй (грустно вздыхает), мягко перевести в рынок (как, в общем и целом, сделали те же китайцы), сделать партийных членов не столь неприкасаемыми (да по умерить их аппетит), и... и было бы весьма даже хорошо жить, в той старой-новой стране. Было бы... :(