".У выдающегося геолога Иностранцева (зверозубый ящер иностранцевия, что фигурирует в школьном учебнике биологии, назван как раз в его честь) был предок, который служил фельдъегерем при Николае I и прославился тем, что как-то раз застрелил генерала. Дело было так. На почтовой станции под Петербургом произошла какая-то затыка со сменными лошадьми; народу скопилась уймища (очередь — она, знаете ли, не только при социализме случается), и, как всегда в таких случаях, параллельно той очереди немедля возникает вторая — "очередь тех, кто без очереди", и в этой-то, второй, очереди, первым — некий генерал немереной крутизны. Ну, наконец, подруливает тачка, генерал совсем уж было дал команду "Заноси баулы!" — и тут обнаруживает свое присутствие еще одна, третья уже, очередь, "очередь тех, кто совсем без очереди"... Подлетает на взмыленных конях фельдъегерь, засранец лет двадцати, без роду без племени, и — цоп эту самую свежую тройку: у него, вишь ты, "срочная казенная надобность", чтоб не сказать "именное повеление". Генерал его, понятно — по матери, ну и вышел тут у них, как выразились бы нынче, прямой базар с распальцовкой; точней сказать — базарил-то один генерал, а фельдъегерь, не говоря худого слова, вынул лепаж (или что им там полагалось в качестве табельного оружия) и влепил тому маслину промеж подфарников... И укатил себе — только брызги из-под колес; в столице чин-чином сдал государеву почту, отрапортовал о чепэ и отбыл строевым под домашний арест. Поскольку разборка вышла, мягко сказать, нерядовая — фельдъегерь генерала завалил! — служебное расследование проводил лично Государь-Император. Николай Палыч задал юному фельдъегерю лишь два вопроса. Во-первых, четко ли тот представился? — "Так точно! Имя, звание, следую по казенной надобности..."; во-вторых, уходил ли по ходу ссоры в помещение станции, дабы зарядить оружие? — "Никак нет! Оружие имел при себе заряженным, согласно уставу." И все. Резолюция Самодержца: "Службу знает!", и — повышение в должности."
Зато много тех, кто любит путиных. Правда, исключительно пока оне у власти. Потом те же любовники первыми станут либо утомленными им, либо пострадавшими. Уже за одно то, что Николай I размазал по мостовой декабристкую шваль, его имя должно высоко чтиться.
по "размазал по мостовой" — может быть. Но то, что он сделал из этого очень своеобразные выводы — читай "полицейское, бюрократическое, государство", все его заслуги сводит на нет, и как итог Крым, который не благодаря ему, а вопреки и лишь на энтузиазме и патриотизме тех, кого за косой взгляд по ЕГО законам, сквозь строй штуцерами. Читайте Толстого, читайте Станюковича, оба были военными, оба знали армию (которой Колян так гордился) изнутри.
Я соглашусь с утверждениями "кто ты такой, что бы судить", не спорю, я не современник, и даже не историк, но я вижу, что допустим тот же Пётр 1, несмотря на всю жесткость его преобразований боготворим современниками , да и потомками то же, но Николай 1 такой славы отнюдь не снискал. Всё что он сделал — очередной застой, как вариант первый в истории нашей страны, которой как проклятьем не везёт на руководство.
«…Провозгласив строгость закона, как меру исправительную, государь не щадил виноватого, будь это самый близкий ему человек, и не церемонился даже с высокопоставленными лицами, не говоря уже о дворянах, самовластие которых над крепостными он значительно ограничил»
«Приняв бразды правления в свои руки, юный государь окружил небывалым обаянием неограниченную власть царя и пред лицом всей Европы сумел заявить себя могущественным охранителем русского самодержавия, а в глазах своего народа — отцом и опорою отечества, величие которого он ставил выше всего»
Как видно внутренняя и внешняя политика были на высоте, человек чести, закон не только для "избранных", а что касается декабристско-масонских поползновений, кто знает от какого термидора он спас страну...
"— На самом деле, многие негативные оценки личности Николая I и его деятельности исходят от старшего современника Льва Толстого Александра Ивановича Герцена"
да конечно, и Станюкович, с его "Морскими рассказами" так же навернняка был адептом Герцена, ага.
"«Знаешь ли, — сказал однажды государь, — я сейчас беседовал с умнейшим человеком в России». И на вопрос: «С кем же?» отвечал: «С Пушкиным», — цитирую строки из книги Евгения Петухова «Об отношениях императора Николая I и А. С. Пушкина», 1897 г."
ага, только вот Лермонтова он люто ненавидел, и "убийцей поэтов" он стал после смерти именно Лермонтова.
Ну короче, весь очерк в этаком псевдо не ангажированном взгляде на правление этого царя.
Кстати, недавно смотрел примерно аналогичный высер по ТВ. Там умудрились Пушкинское:
.....
Его я просто полюбил:
Он бодро, честно правит нами;
......
приписать к искреннему уважению Пушкиным царя. На самом деле только уж очень убогий, не заметит сарказм данного произведения.
Ну и конечно остальные классики явно "любили" Колю. И Гоголь и Салтыков-Щедрин, Грибоедов и т.д.
"Так что же — правитель «жалкий и лукавый»? Или — «последний рыцарь империи»? Жестокий солдафон или требовательный правитель, не все успевший, но очень старавшийся?"
Комментарии
".У выдающегося геолога Иностранцева (зверозубый ящер иностранцевия, что фигурирует в школьном учебнике биологии, назван как раз в его честь) был предок, который служил фельдъегерем при Николае I и прославился тем, что как-то раз застрелил генерала. Дело было так. На почтовой станции под Петербургом произошла какая-то затыка со сменными лошадьми; народу скопилась уймища (очередь — она, знаете ли, не только при социализме случается), и, как всегда в таких случаях, параллельно той очереди немедля возникает вторая — "очередь тех, кто без очереди", и в этой-то, второй, очереди, первым — некий генерал немереной крутизны. Ну, наконец, подруливает тачка, генерал совсем уж было дал команду "Заноси баулы!" — и тут обнаруживает свое присутствие еще одна, третья уже, очередь, "очередь тех, кто совсем без очереди"... Подлетает на взмыленных конях фельдъегерь, засранец лет двадцати, без роду без племени, и — цоп эту самую свежую тройку: у него, вишь ты, "срочная казенная надобность", чтоб не сказать "именное повеление". Генерал его, понятно — по матери, ну и вышел тут у них, как выразились бы нынче, прямой базар с распальцовкой; точней сказать — базарил-то один генерал, а фельдъегерь, не говоря худого слова, вынул лепаж (или что им там полагалось в качестве табельного оружия) и влепил тому маслину промеж подфарников... И укатил себе — только брызги из-под колес; в столице чин-чином сдал государеву почту, отрапортовал о чепэ и отбыл строевым под домашний арест. Поскольку разборка вышла, мягко сказать, нерядовая — фельдъегерь генерала завалил! — служебное расследование проводил лично Государь-Император. Николай Палыч задал юному фельдъегерю лишь два вопроса. Во-первых, четко ли тот представился? — "Так точно! Имя, звание, следую по казенной надобности..."; во-вторых, уходил ли по ходу ссоры в помещение станции, дабы зарядить оружие? — "Никак нет! Оружие имел при себе заряженным, согласно уставу." И все. Резолюция Самодержца: "Службу знает!", и — повышение в должности."
Я соглашусь с утверждениями "кто ты такой, что бы судить", не спорю, я не современник, и даже не историк, но я вижу, что допустим тот же Пётр 1, несмотря на всю жесткость его преобразований боготворим современниками , да и потомками то же, но Николай 1 такой славы отнюдь не снискал. Всё что он сделал — очередной застой, как вариант первый в истории нашей страны, которой как проклятьем не везёт на руководство.
«Приняв бразды правления в свои руки, юный государь окружил небывалым обаянием неограниченную власть царя и пред лицом всей Европы сумел заявить себя могущественным охранителем русского самодержавия, а в глазах своего народа — отцом и опорою отечества, величие которого он ставил выше всего»
Как видно внутренняя и внешняя политика были на высоте, человек чести, закон не только для "избранных", а что касается декабристско-масонских поползновений, кто знает от какого термидора он спас страну...
это близорукий взгляд, очень близорукий, его "стабильность" как вариант и привела к 1917-му
да конечно, и Станюкович, с его "Морскими рассказами" так же навернняка был адептом Герцена, ага.
"«Знаешь ли, — сказал однажды государь, — я сейчас беседовал с умнейшим человеком в России». И на вопрос: «С кем же?» отвечал: «С Пушкиным», — цитирую строки из книги Евгения Петухова «Об отношениях императора Николая I и А. С. Пушкина», 1897 г."
ага, только вот Лермонтова он люто ненавидел, и "убийцей поэтов" он стал после смерти именно Лермонтова.
Ну короче, весь очерк в этаком псевдо не ангажированном взгляде на правление этого царя.
Кстати, недавно смотрел примерно аналогичный высер по ТВ. Там умудрились Пушкинское:
.....
Его я просто полюбил:
Он бодро, честно правит нами;
......
приписать к искреннему уважению Пушкиным царя. На самом деле только уж очень убогий, не заметит сарказм данного произведения.
Ну и конечно остальные классики явно "любили" Колю. И Гоголь и Салтыков-Щедрин, Грибоедов и т.д.
"Властитель слабый и лукавый,
Плешивый щеголь, враг труда,
Нечаянно пригретый славой,
Над нами царствовал тогда.
Его мы очень смирным знали,
Когда не наши повара
Орла двуглавого щипали
У Бонапартова шатра."
Это про старшего братца, а не героя статьи.