Встав из-за стола, я бросилась во двор и засунула два пальца в рот, пытаясь вызвать у себя рвоту. Но проклятый желудок не хотел расставаться со съеденной гречкой. Неужели он тоже продался москалям? Обессиленная, я прошла в свою комнату и упала на кровать. Тихо вошел отец. Я отвернулась, чтобы не видеть его. Он присел на край кровати. «Как ты мог, папа?», — только и смогла выдавить из себя я. «Прости меня, дочка, если сможешь», — отец встал и, шаркая, вышел из комнаты.

Записки украинской националистки из Крыма (перевод с мовы)

Комментарии