— Люди разделяются на умных, глупых и молдован. Репин —
молдованин.
— И Блок тоже! — громко крикнула из другой комнаты З. Н. Гиппиус.
В ту минуту мне показалось, что я их понял.
Пишу, что вспомнилось: о Константине Набокове, полюбившем меня после моих переводов Уитмена. Тощая фигура, изможденное измятое лицо, отличный костюм от парижского портного — приехал ко мне в Куоккалу из-за границы, даже не заехав к своей матушке на Сиверскую (вся Сиверская принадлежала Набоковым). Денег у меня не было. Семья большая. Весь наш обед состоял из горохового супа. Я отправлялся в лекционное турне, читать лекцию, кажется, об Оскаре Уайльде. Он сопровождал меня и в Москву, и в Вильну, и в Витебск и снова и снова слушал мою лекцию — одну и ту же. Причем останавливался в дорогих гостиницах, водил меня по дорогим ресторанам — из-за чего мои заработки сильно уменьшились. Когда мы вернулись в Москву — я по некоторым поступкам Кости понял, что он гомосексуалист, и любовь его ко мне — любовь урнинга. Он любил искусство, был очень учтив, увлекался стихами — потом я встретил его в Лондоне, он был 1-ым секретарем посольства — и нашей дружбе наступил конец.
Чуковский не только "начальство не любил, а всех подряд. Мизантропия. И Блока, и молдаван, и Репина. А так же педерастов и Набокова. Это только малая часть тех, кого он не любил. Но, впрочем, это не мешает ему оставаться замечательным поэтом. ;-))
Комментарии
— Люди разделяются на умных, глупых и молдован. Репин —
молдованин.
— И Блок тоже! — громко крикнула из другой комнаты З. Н. Гиппиус.
В ту минуту мне показалось, что я их понял.
Пишу, что вспомнилось: о Константине Набокове, полюбившем меня после моих переводов Уитмена. Тощая фигура, изможденное измятое лицо, отличный костюм от парижского портного — приехал ко мне в Куоккалу из-за границы, даже не заехав к своей матушке на Сиверскую (вся Сиверская принадлежала Набоковым). Денег у меня не было. Семья большая. Весь наш обед состоял из горохового супа. Я отправлялся в лекционное турне, читать лекцию, кажется, об Оскаре Уайльде. Он сопровождал меня и в Москву, и в Вильну, и в Витебск и снова и снова слушал мою лекцию — одну и ту же. Причем останавливался в дорогих гостиницах, водил меня по дорогим ресторанам — из-за чего мои заработки сильно уменьшились. Когда мы вернулись в Москву — я по некоторым поступкам Кости понял, что он гомосексуалист, и любовь его ко мне — любовь урнинга. Он любил искусство, был очень учтив, увлекался стихами — потом я встретил его в Лондоне, он был 1-ым секретарем посольства — и нашей дружбе наступил конец.
Чуковский не только "начальство не любил, а всех подряд. Мизантропия. И Блока, и молдаван, и Репина. А так же педерастов и Набокова. Это только малая часть тех, кого он не любил. Но, впрочем, это не мешает ему оставаться замечательным поэтом. ;-))