Это цитата. Мат не мой
Юз Алешковский. Николай Николаевич.
" ...Назавтра говорю Кизме, что работать не буду. Принципиально — я не
рабочий, а артист своего дела. "Я, — говорю, — на тахте лежать и читать
литературу люблю". Тут он странно на меня так посмотрел и, главное, долго,
— и начал издалека насчет важности для всего человечества евонной науки — биологии, и что он начинает опыты, равных которым не бывало. Одним словом
— эксперимент. И я ему необходим. И что работа эта благодарная,
творческая. Но самое интересное, что она и не работа, а одно удовольствие,
причем высокооплачиваемое. Только без предрассудков к ней отнестись и с
мыслью о будущем человечества. Он чаще всего на него напирал.
— Слушай, сосед, — говорю, — не еби ты мне мозгу, о чем речь-то?
— Ты должен стать донором.
— Кровь, что ли сдавать?
— Нет, не кровь.
— А что же, — смеюсь, — говно или ссаки?
— Сперма нам нужна, Николай, сперма.
— Что за сперма?
— То, из чего дети получаются.
— Какая же это сперма? Это малофейка. Малофья, по-научному.
— Ну, пусть малофья. Сдавать для науки. Только не пугайся. Позорного
ничего в этом нет. Кстати, полнейшая тайна тебе гарантируется.
— А что ты не сдаешь? — подозрительно спрашиваю. Он нахмурился.
— Могут обвинить в выборе объекта по родственному признаку. Давай,
соглашайся!
Тут я сел на пол и давай хохотать. Ни х*я себе работка! Чуть не
обоссался, и аппендицит заболел.
— Ржешь как болван. Сядь и послушай, для чего нужна твоя сперма.
Шутки шутками, я прислушался, и оказалось, что план у Кизмы таков: я
дрочу и трухаю, что одно и то же, а малофейку эту под микроскопом изучают.
Потом пробуют ввести ее в пи*ду бесплодной бабе и смотрят, пропадет она
или нет. Тут я его перебил насчет алиментов, в случае чего.
— Это, — говорит, — пусть тебя не тревожит..."
был фильм про чувака который стал биологическим отцом более 500 (кажется, точно не помню) детей. и был реальный случай когда тетка подала в суд на биологического отца и получила с него алименты (фактически разорив его)...
да-да. насколько я знаю, мать-одиночка по закону имеет право подать на алименты на биологического отца-донора и взыскать оные с него. и бог ему в помощь, чтобы как-то этого избежать.
Комментарии
Юз Алешковский. Николай Николаевич.
" ...Назавтра говорю Кизме, что работать не буду. Принципиально — я не
рабочий, а артист своего дела. "Я, — говорю, — на тахте лежать и читать
литературу люблю". Тут он странно на меня так посмотрел и, главное, долго,
— и начал издалека насчет важности для всего человечества евонной науки — биологии, и что он начинает опыты, равных которым не бывало. Одним словом
— эксперимент. И я ему необходим. И что работа эта благодарная,
творческая. Но самое интересное, что она и не работа, а одно удовольствие,
причем высокооплачиваемое. Только без предрассудков к ней отнестись и с
мыслью о будущем человечества. Он чаще всего на него напирал.
— Слушай, сосед, — говорю, — не еби ты мне мозгу, о чем речь-то?
— Ты должен стать донором.
— Кровь, что ли сдавать?
— Нет, не кровь.
— А что же, — смеюсь, — говно или ссаки?
— Сперма нам нужна, Николай, сперма.
— Что за сперма?
— То, из чего дети получаются.
— Какая же это сперма? Это малофейка. Малофья, по-научному.
— Ну, пусть малофья. Сдавать для науки. Только не пугайся. Позорного
ничего в этом нет. Кстати, полнейшая тайна тебе гарантируется.
— А что ты не сдаешь? — подозрительно спрашиваю. Он нахмурился.
— Могут обвинить в выборе объекта по родственному признаку. Давай,
соглашайся!
Тут я сел на пол и давай хохотать. Ни х*я себе работка! Чуть не
обоссался, и аппендицит заболел.
— Ржешь как болван. Сядь и послушай, для чего нужна твоя сперма.
Шутки шутками, я прислушался, и оказалось, что план у Кизмы таков: я
дрочу и трухаю, что одно и то же, а малофейку эту под микроскопом изучают.
Потом пробуют ввести ее в пи*ду бесплодной бабе и смотрят, пропадет она
или нет. Тут я его перебил насчет алиментов, в случае чего.
— Это, — говорит, — пусть тебя не тревожит..."
Особенно позабавил пункт, где ему давали целых 40 баксов премии за удачное оплодотворение...