Система, созданная Императором, не принимала другого руководителя. А его отсутствие побудило некоторых достаточно могущественных… индивидуумов, начать процесс разграбления накопленных ценностей. Система, вполне естественно, как могла, этому мешала. Её начали разрушать. Созданные структуры власти также мешали — их стали ослаблять до предела. Законы не позволяли — их стали менять, обосновывая свои действия стремлением к развитию. Или к свободе. Или к независимости. Или против гнёта адептов. Формулировок было избыточное количество. Но суть была одна — нажива. И это оказалось совсем не так хорошо, как виделось сначала. Ни в одном из известных государств нажива любой ценой не привела к процветанию.
Многие плюются на Закон. Мешает то делать, мешает этим баловаться. Законы Золотого века составлялись не один день. И далеко не самыми глупыми людьми. И когда радуешься окружающей роскоши, и в голову не приходит, что те правила, которые сейчас так мешают, позволили создать всё, чем мы с вами пользуемся. Или купить. Или — построить.
Вместе с законами изменяется многое, что так привычно. Сняли ограничение на прибыль? Замечательно! Сняли регулирование заработной платы? Великолепно! Отменили контроль условий труда? Чудненько! Но вот лет через пятнадцать оказывается, что работать некому. И корявые поделки нынешних работников ни в какое сравнение с аккуратными изделиями прошлого не идут.
Приятно торговать? Чем? Тем, что производят другие разумные. У нас не производят? Купим там, где есть. Что значит — не хватает денег? У тех, кто изменяет законы — денег всегда хватит. На всё. Но в какой-то момент оказывается, что физически невозможно купить некоторые вещи. И отсутствие этих вещей — прямо обусловлено теми самыми, приятными законами.
И не было никакой истерии по поводу того, зачем государство использует наследие колониального правления. С тех пор фонд ни разу не менял название, как и большинство других сингапурских структур. Видимо, подход у них другой — они меняют не название, а содержание. Конечно, все это обеспечено не только за счет меритократии, мудрого правления Ли Куан Ю и т.д., но еще и за счет высокой производительности труда: сингапурец дает в 5 раз больше продукта, чем казахстанец. Собственно, жители островного государства и создают то, что можно потом распределять.
Теперь посмотрим на вопрос с другой стороны. В Сингапуре люди и бизнес не возмущаются высокими ставками пенсионных отчислений, поскольку знают, что они будут честно и эффективно потрачены – то есть фактически все равно им вернутся. К тому же там довольно низкие налоги. Индивидуальный подоходный налог начинается с 0% и постепенно растет до 20%. Средняя зарплата в год составляет 52,3 тыс. сингапурских (или около 44 тыс. американских) долларов — и уплаченный ИПН составляет около 2,7% от всей суммы. Если человек получает зарплату вдвое большую, доля уплаченного ИПН вырастает до 5,7%. То бишь часть высоких пенсионных взносов компенсируется низким ИПН. Ставка КПН составляет 8,5%, если чистая прибыль меньше $300 тыс.(около USD 250 тыс.), а при превышении — 17%. И, наконец, ставка НДС — всего 7%.
Интересно, что, если работодатель повышает зарплату сотруднику, 40% от суммы увеличения компенсируется государством. В результате налоговая нагрузка на бизнес (без учета пенсионных отчислений) составляет всего 12%
Остается добавить, что если государство честно и эффективно тратит деньги на социалку, то создается атмосфера, при котором оно получает моральное право на предельно жесткое наказание (чем и славится Сингапур), а все это вместе резко уменьшает нагрузку на бизнес — сотрудники не просят кредиты у компании, не воруют у нее по чуть-чуть, падает уровень преступности в целом.
В Сингапуре люди в среднем живут 82-83 года. На пенсию выходят в 62-65 лет, срок дожития составляет в среднем 23 года. Cтавка пенсионных взносов равна 36%. Думаете, много? В конце 90-х годов было даже 40%, а в начале 80-х и вовсе 50%. И все это начиналось с 10% в 1955. Но, несмотря на такой разнобой, во всех этих движениях была здравая логика: Сингапур развивался бурными темпами, начиная с 1955, в отдельные годы ВВП рос на 20-40% в год. Поэтому уже к началу 70-х встал вопрос об изъятии, точнее — перенаправлении части доходов на другие цели, чтобы их рост не шел только на потребление. Ставка пенсионных взносов выросла до 20% в начале 70-х, а еще через 10 лет — до 50%. Потом выяснилось, что это оказалось ошибкой, уже в 1984 году ставка упала до 35% и с тех пор болтается между 35% и 40%.
В Сингапуре пенсионными взносами распоряжаются те кто их заработал, да еще как. Но прежде, чем рассказать об этом, узнаем, кто сколько делает пенсионных отчислений. Сейчас 16% из 36% платит сотрудник, а остальные 20%сверху — компания. И это платят всем сотрудникам, а не только тем, кто работает на вредных производствах. Кстати, в 1955 году 10% тоже распределялись между компанией и сотрудником — каждый отчислял свои 5%. В 1982 году платили по 25%, но в 1984 году ставку для компании оставили в 25%, а для сотрудника резко опустили до 10%, так как доходы населения начали падать, что отражалось на продажах. Собственно, во всех действиях можно видеть гибкость властей: они оперативно меняют параметры, чтобы пенсионная система соответствовала обстоятельствам момента.
Гибкость есть и в другом — для разных возрастов действуют разные ставки. Скажем, базовая ставка в 36% платится до 50 лет, потом до 55 лет — 32,5%, до 60 — 23,5%, до 65 -14,5%, а дальше — и всего-то 11,5%. Иначе говоря, ставки начисляются таким образом, чтобы было выгодно брать на работу людей в возрасте. Ну чем не человеколюбие? Кстати, добавим: если у человека зарплата меньше $750 в месяц (имеется в виду сингапурский доллар, он немного легче американского – 1:1,25), то сотрудник ничего не платит, а компания все равно отчисляет ему 20%. Естественно, это делается для тех, у кого доходы настолько низкие, что тут уж не до пенсии. К слову, $750 — это 17% от средней зарплаты.
Так собираются взносы. А как их тратят. Все собираемые суммы распределяются на три счета — основной, специальный и медицинский. На медицинский уходит 7% из 36% — деньги с него идут на оплату медицинской страховки, медицинских счетов, расходы на укрепление здоровья и т.д. Деньги со спецсчета разрешается либо вкладывать в пенсионные финансовые продукты, либо тратить на непредвиденные расходы. Все это забирает 6% из 36%. По мере приближения пенсионного возраста спецсчет сливается с основным. Но, пока человек сравнительно молод (до 50 лет), на основном счете копится 23% из 36% — и они тратятся на все подряд:
а) ипотеку по госпрограмме;
б) образование (себе, супруге и детям);
в) различные виды страховок (в том числе страхование жизни — кстати, оно там имеет другой смысл: когда ты уйдешь в лучший из миров, страховщик не платит за тебя твои долги, а заботится о твоих детях, если они остались без родителей);
г) инвестиции (в золото, в акции/облигации, депозиты и т.д.)
д) пенсию.
Иначе говоря, практически все социальные расходы входят в эти 36%.
Расходы на медицину тоже гибкие. Они стартуют с 7% из 36% и постепенно растут до 9,5% из 11,5%. Иначе говоря, если человек вышел на пенсию и все равно работает, то почти весь объем пенсионных взносов идет на заботу о здоровье. А это резко улучшает качество жизни. По спецсчету, наоборот, доля падает с 6% из 36% до 1% из 11,5%, то есть деньги остаются только на непредвиденные расходы. И наконец, доля основного счета в пенсионных взносах с возрастом падает с 23% из 36% до 1% из 11,5%.Действительно, какой смысл забирать у человека деньги на его пенсию, если он уже вышел на заслуженный отдых?
Но поговорим о компонентах основного счета. Ипотеку получают по госпрограмме — там есть Housing and Development Board, который сам заказывает, проектирует и строит дома очень высокого качества, причем планируются не только квартиры, дома, а вообще весь район — да так, чтобы все базовые услуги были в пределах шаговой доступности. Эта госкомпания строит 80% жилья в островной стране, а частный сектор больше задействован на строительстве элитного жилья, хотя госкомпания и в этом сегменте пытается конкурировать. Кстати, при покупке жилья в госипотеку тратятся не только пенсионные взносы — деньги дает еще и государство: если речь идет о двухкомнатной квартире площадью 65-70 кв.м, то денежная госпомощь покрывает практически половину стоимости жилья.
Кстати, там обеспеченность жильем составляет 33-35 кв.м на душу населения
Удивляет вот еще что. Все эти пенсионные взносы собирает, распределяет, выплачивает одна-единственная госкомпания — Central Provident Fund (CPF). У нас же есть ГЦВП, ЕНПФ и даже ГФСС. Кстати, CPF создан в 1955 году британской колониальной администрацией. И не было никако
Я для себя одно понял — надо держаться подальше от банков (ну, или фондов), где заправляют евреи. Банкротство и шахер-махер со страховкой для евреев как национальный вид спорта! Но зачем не-евреям в этом участвовать финансово?
Ну так производство "гешефта" подразумевает кроме стороны получающей прибыль и сторону, за чей счёт она "получается". "Цытовичи" вон, негодуют, что не все ещё пожизненно в кредитную каббалу залезли.
Федеральная служба по труду и занятости озаботилась проблемой "теневого" рынка труда. Жители, которые не устроены официально и не приносят доходов в пенсионный фонд, фонды социального и медицинского страхования, могут начать платить "налог на тунеядство". Одна из мер, предложенных чиновниками Роструда – введение социального платежа для трудоспособных категорий россиян, которые не работают, но и не стоят на учете в центре занятости. Работают они где-то, но скрывают это, или попросту тунеядничают, ведомство предлагает не выяснять. Идею так называемого социального платежа озвучил заместитель руководителя Роструда Михаил Иванков. По его словам, платеж – одна из мер по снижению нелегальной занятости, которая сейчас рассматривается на федеральном уровне. Платеж будет взиматься со всех граждан, достигших 18-летнего возраста, за исключением официально трудоустроенных, зарегистрированных безработных, студентов, пенсионеров и других льготных категорий, сказал Иванков.
Но промпроизводство в стране уже который месяц продолжает падать, а россияне покупают в магазинах все меньше, поэтому экономисты склонны полагать, что реальные цифры занижены и ситуация с безработицей в стране куда более тяжелая. И проблема не в том, что кто-то не хочет работать, а в неспособности государства удовлетворить существующую потребность в труде. И в этом разительное отличие СССР от современной России. "Бороться с тунеядством можно только тогда, когда государство гарантирует своим гражданам право на работу. Если же государство такой гарантии не предоставляет, то бороться с тунеядством, как таковым, оно не вправе, ведь человек может не иметь работы по объективным обстоятельствам, над которыми он невластен, и любая попытка наказать его за отсутствие работы – это наказание без вины, что нашими законами не допускается. Если говорить о другой стороне – уклонении от уплаты налогов путем неглавного трудоустройства, то, на мой взгляд, с этим надлежит бороться иными средствами, не считая каждого неработающего нарушителем закона и порядка", — поделился своим мнением с Накануне.RU политический консультант Анатолий Вассерман. По его словам, государство располагает весьма значительными возможностями для контроля работодателей, и если стоит задача борьбы с теневой занятостью, то нужно обратить внимание на бизнес, а не на рядовых россиян. "Я полагаю, что так называемая борьба с тунеядством — это уклонение самих государственных органов от исполнения своих служебных обязанностей и перекладывание этих обязанностей на сторонних лиц. Не думаю, что такое уклонение подаст кому-то хороший пример. Если уж государство уклоняется от обязанностей, то рядовым гражданам сам бог велел. Я считаю, что при нынешней структуре экономики такая борьба недопустима", — говорит Вассерман. — See more at: nakanune.ru
Справка объединенной парламентской комиссии по подготовке законопроекта «О разделении зон ответственности на территориях восстановленной демократии» «…Разделение зон ответственности будет проведено в соответствии с инвестиционными возможностями заинтересованных сторон и их участием в подготовке процедур демократизации. Таким образом, будут учтены не только возможности претендентов, но и их вклад в развитие демократии… Исходя из общей численности заявок на территориальные приобретения, представляется разумным отвести производящим компаниям те участки России, которые обеспечены инфраструктурой и рабочей силой, а добывающим — места скопления интересующих их полезных ископаемых. Таким образом, комиссия надеется избежать пересечения интересов сторон и территориальных споров. Кроме того, комиссия полагает возможным распределение спорных зон через закрытые аукционы. Для работы на присоединенных территориях планируется использовать негосударственные военные корпорации и те из частных военных структур, что прошли всестороннюю проверку и имеют технические возможности для работы в недружелюбном окружении. …Военно-полевые суды, организованные по территориальному принципу, будут обеспечены вспомогательным военным контингентом для обеспечения ускоренного прохождения судебных процедур…»
В настоящий момент основная функция государства – заниматься переработкой населения в личные богатства образующих его чиновников. Есть те, кто организует переработку людей в удобрения, и те, кого перерабатывают. В нашем концлагере середины быть не может. В России не только среднего класса мало — у нас, по сравнению с другими странами, миллионеров мало, поскольку все «ушли» в миллиардеры.
Комментарии
Многие плюются на Закон. Мешает то делать, мешает этим баловаться. Законы Золотого века составлялись не один день. И далеко не самыми глупыми людьми. И когда радуешься окружающей роскоши, и в голову не приходит, что те правила, которые сейчас так мешают, позволили создать всё, чем мы с вами пользуемся. Или купить. Или — построить.
Вместе с законами изменяется многое, что так привычно. Сняли ограничение на прибыль? Замечательно! Сняли регулирование заработной платы? Великолепно! Отменили контроль условий труда? Чудненько! Но вот лет через пятнадцать оказывается, что работать некому. И корявые поделки нынешних работников ни в какое сравнение с аккуратными изделиями прошлого не идут.
Приятно торговать? Чем? Тем, что производят другие разумные. У нас не производят? Купим там, где есть. Что значит — не хватает денег? У тех, кто изменяет законы — денег всегда хватит. На всё. Но в какой-то момент оказывается, что физически невозможно купить некоторые вещи. И отсутствие этих вещей — прямо обусловлено теми самыми, приятными законами.
Теперь посмотрим на вопрос с другой стороны. В Сингапуре люди и бизнес не возмущаются высокими ставками пенсионных отчислений, поскольку знают, что они будут честно и эффективно потрачены – то есть фактически все равно им вернутся. К тому же там довольно низкие налоги. Индивидуальный подоходный налог начинается с 0% и постепенно растет до 20%. Средняя зарплата в год составляет 52,3 тыс. сингапурских (или около 44 тыс. американских) долларов — и уплаченный ИПН составляет около 2,7% от всей суммы. Если человек получает зарплату вдвое большую, доля уплаченного ИПН вырастает до 5,7%. То бишь часть высоких пенсионных взносов компенсируется низким ИПН. Ставка КПН составляет 8,5%, если чистая прибыль меньше $300 тыс.(около USD 250 тыс.), а при превышении — 17%. И, наконец, ставка НДС — всего 7%.
Интересно, что, если работодатель повышает зарплату сотруднику, 40% от суммы увеличения компенсируется государством. В результате налоговая нагрузка на бизнес (без учета пенсионных отчислений) составляет всего 12%
Остается добавить, что если государство честно и эффективно тратит деньги на социалку, то создается атмосфера, при котором оно получает моральное право на предельно жесткое наказание (чем и славится Сингапур), а все это вместе резко уменьшает нагрузку на бизнес — сотрудники не просят кредиты у компании, не воруют у нее по чуть-чуть, падает уровень преступности в целом.
В Сингапуре пенсионными взносами распоряжаются те кто их заработал, да еще как. Но прежде, чем рассказать об этом, узнаем, кто сколько делает пенсионных отчислений. Сейчас 16% из 36% платит сотрудник, а остальные 20%сверху — компания. И это платят всем сотрудникам, а не только тем, кто работает на вредных производствах. Кстати, в 1955 году 10% тоже распределялись между компанией и сотрудником — каждый отчислял свои 5%. В 1982 году платили по 25%, но в 1984 году ставку для компании оставили в 25%, а для сотрудника резко опустили до 10%, так как доходы населения начали падать, что отражалось на продажах. Собственно, во всех действиях можно видеть гибкость властей: они оперативно меняют параметры, чтобы пенсионная система соответствовала обстоятельствам момента.
Гибкость есть и в другом — для разных возрастов действуют разные ставки. Скажем, базовая ставка в 36% платится до 50 лет, потом до 55 лет — 32,5%, до 60 — 23,5%, до 65 -14,5%, а дальше — и всего-то 11,5%. Иначе говоря, ставки начисляются таким образом, чтобы было выгодно брать на работу людей в возрасте. Ну чем не человеколюбие? Кстати, добавим: если у человека зарплата меньше $750 в месяц (имеется в виду сингапурский доллар, он немного легче американского – 1:1,25), то сотрудник ничего не платит, а компания все равно отчисляет ему 20%. Естественно, это делается для тех, у кого доходы настолько низкие, что тут уж не до пенсии. К слову, $750 — это 17% от средней зарплаты.
Так собираются взносы. А как их тратят. Все собираемые суммы распределяются на три счета — основной, специальный и медицинский. На медицинский уходит 7% из 36% — деньги с него идут на оплату медицинской страховки, медицинских счетов, расходы на укрепление здоровья и т.д. Деньги со спецсчета разрешается либо вкладывать в пенсионные финансовые продукты, либо тратить на непредвиденные расходы. Все это забирает 6% из 36%. По мере приближения пенсионного возраста спецсчет сливается с основным. Но, пока человек сравнительно молод (до 50 лет), на основном счете копится 23% из 36% — и они тратятся на все подряд:
а) ипотеку по госпрограмме;
б) образование (себе, супруге и детям);
в) различные виды страховок (в том числе страхование жизни — кстати, оно там имеет другой смысл: когда ты уйдешь в лучший из миров, страховщик не платит за тебя твои долги, а заботится о твоих детях, если они остались без родителей);
г) инвестиции (в золото, в акции/облигации, депозиты и т.д.)
д) пенсию.
Иначе говоря, практически все социальные расходы входят в эти 36%.
Расходы на медицину тоже гибкие. Они стартуют с 7% из 36% и постепенно растут до 9,5% из 11,5%. Иначе говоря, если человек вышел на пенсию и все равно работает, то почти весь объем пенсионных взносов идет на заботу о здоровье. А это резко улучшает качество жизни. По спецсчету, наоборот, доля падает с 6% из 36% до 1% из 11,5%, то есть деньги остаются только на непредвиденные расходы. И наконец, доля основного счета в пенсионных взносах с возрастом падает с 23% из 36% до 1% из 11,5%.Действительно, какой смысл забирать у человека деньги на его пенсию, если он уже вышел на заслуженный отдых?
Но поговорим о компонентах основного счета. Ипотеку получают по госпрограмме — там есть Housing and Development Board, который сам заказывает, проектирует и строит дома очень высокого качества, причем планируются не только квартиры, дома, а вообще весь район — да так, чтобы все базовые услуги были в пределах шаговой доступности. Эта госкомпания строит 80% жилья в островной стране, а частный сектор больше задействован на строительстве элитного жилья, хотя госкомпания и в этом сегменте пытается конкурировать. Кстати, при покупке жилья в госипотеку тратятся не только пенсионные взносы — деньги дает еще и государство: если речь идет о двухкомнатной квартире площадью 65-70 кв.м, то денежная госпомощь покрывает практически половину стоимости жилья.
Кстати, там обеспеченность жильем составляет 33-35 кв.м на душу населения
Удивляет вот еще что. Все эти пенсионные взносы собирает, распределяет, выплачивает одна-единственная госкомпания — Central Provident Fund (CPF). У нас же есть ГЦВП, ЕНПФ и даже ГФСС. Кстати, CPF создан в 1955 году британской колониальной администрацией. И не было никако
Но промпроизводство в стране уже который месяц продолжает падать, а россияне покупают в магазинах все меньше, поэтому экономисты склонны полагать, что реальные цифры занижены и ситуация с безработицей в стране куда более тяжелая. И проблема не в том, что кто-то не хочет работать, а в неспособности государства удовлетворить существующую потребность в труде. И в этом разительное отличие СССР от современной России. "Бороться с тунеядством можно только тогда, когда государство гарантирует своим гражданам право на работу. Если же государство такой гарантии не предоставляет, то бороться с тунеядством, как таковым, оно не вправе, ведь человек может не иметь работы по объективным обстоятельствам, над которыми он невластен, и любая попытка наказать его за отсутствие работы – это наказание без вины, что нашими законами не допускается. Если говорить о другой стороне – уклонении от уплаты налогов путем неглавного трудоустройства, то, на мой взгляд, с этим надлежит бороться иными средствами, не считая каждого неработающего нарушителем закона и порядка", — поделился своим мнением с Накануне.RU политический консультант Анатолий Вассерман. По его словам, государство располагает весьма значительными возможностями для контроля работодателей, и если стоит задача борьбы с теневой занятостью, то нужно обратить внимание на бизнес, а не на рядовых россиян. "Я полагаю, что так называемая борьба с тунеядством — это уклонение самих государственных органов от исполнения своих служебных обязанностей и перекладывание этих обязанностей на сторонних лиц. Не думаю, что такое уклонение подаст кому-то хороший пример. Если уж государство уклоняется от обязанностей, то рядовым гражданам сам бог велел. Я считаю, что при нынешней структуре экономики такая борьба недопустима", — говорит Вассерман. — See more at: nakanune.ru