Проснувшись утром в субботу, Штирлиц подумал:
— Как хорошо вчера с Мюллером и Айсманом в отделе посидели. Вроде и выпили немало, а голова совершенно не болит, да ещё суббота и воскресенье впереди!
Голос Копеляна за кадром:
— Он и не подозревал, что уже вторник...
а я однажды опоздал на работу на день. После новогодних каникул перепутал дни. Потом долго вспоминал, куда делось 8 число. Вроде и не пил особо. А день пропал. Только спустя пару месяцев, супруга напомнила, что 8 числа мы ехали с дачи друзей (дачу то я помню, и что мы оттуда утром вышли — тоже), сломался автобус, денег ни гроша, кое-как на попутках добрались до Москвы, в метро уснули, решили "срезать"... в общем злые голодные и уставшие добрались до дома только к вечеру и выключились.
Штирлиц проснулся в камере и сразу:
— Где я? Если у немцев, то я — штандартерфюрер СС Штирлиц. Если у наших — Максим Максимович Исаев...
Входит сержант:
— Ну и нажрались же вы вчера, товарищ Тихонов!
Случай из советской еще жизни. Зима, за окном темно. Сплю. Слышу сквозь сон, по радио играет гимн. Вскакиваю с ужасом, что проспал, уже шесть часов утра, почему будильник не сработал?... Быстро собравшись выскочил на улицу. Иду на автобусную остановку, но что-то не обычное, нет народа на улицах. И только тут доходит, что времени первый час ночи, а гимн по радио звучал в полночь... Пошел домой, досыпать))))
Комментарии
— Как хорошо вчера с Мюллером и Айсманом в отделе посидели. Вроде и выпили немало, а голова совершенно не болит, да ещё суббота и воскресенье впереди!
Голос Копеляна за кадром:
— Он и не подозревал, что уже вторник...
а я однажды опоздал на работу на день. После новогодних каникул перепутал дни. Потом долго вспоминал, куда делось 8 число. Вроде и не пил особо. А день пропал. Только спустя пару месяцев, супруга напомнила, что 8 числа мы ехали с дачи друзей (дачу то я помню, и что мы оттуда утром вышли — тоже), сломался автобус, денег ни гроша, кое-как на попутках добрались до Москвы, в метро уснули, решили "срезать"... в общем злые голодные и уставшие добрались до дома только к вечеру и выключились.
— Где я? Если у немцев, то я — штандартерфюрер СС Штирлиц. Если у наших — Максим Максимович Исаев...
Входит сержант:
— Ну и нажрались же вы вчера, товарищ Тихонов!