Католицизм у вас получился прям вуду какое-то. Основное различие церквей, на мой взгляд, в вопросе мессианском, а именно: кто спасет наши грешные души.
Православие. И тут я с вами согласен. Вера в то, что нас спасет Христос, на него уповаем.
Католичество. Нас спасет церковь, католическая естественно, они молятся за нас.
де-факто, поступки были точно такие же, что и при "вере в любовь", только протестантов немного попреследовали, да оставили в покое, а старообрядцев пожгли в домах почти всех.
Я вижу, что следующие факты связанные с "немного помучали протестантов" вам незнакомы:
30 летняя война. Война в Европе с кальвинистами по итогом которой население германских княжеств сократилось на 5-8 миллионов душ. Что для XVII века составляло примерно 30% от довоенного.
Гугеносткие войны во Франции, растянувшиеся на полвека. Могли бы хоть Дюма почитать, как Д'Артаньян с тремя мушкетерами осаждал Ля Рошель. Это все оттуда.
Варфоломеевская ночь. Эпизод из предыдущего пункта, когда за одну ночь весело вырезали примерно 30 тысяч знатных французов протестантов.
Кровавая Мэри. Не коктейль, а Мария I Тюдор, догадайтесь какими способами пытавшаяся остановить реформацию в Англии.
И это только самые запоминающиеся события. В общем и целом в войны реформации в Европе растянулись примерно на 3 века и унесли десятки миллионов жизней.
Не путайте причину с поводом. Протестантизм может и был причиной этим событиям, но повод, как обычно — влияние, власть, территория. Ведь как бы ты не хотел оттяпать кусок земли соседнего княжества, но тогда приходилось (да и сейчас тоже) оглядываться на соседей, таких же по силе как и ты, а тут такой шикарный повод. И потом, войны войнами, а протестантов сейчас туча, а старообрядцев около 0, в пределах погрешности. На Руси же были чистейшие гонения на раскольников. Хотя на счет массовости — может Вы и правы — те сами себя жгли не реже, чем оф церковь, а гораздо чаще.
Борьба за земли это одна сторона вопроса, как раз именно ее обычно забывают. Вопросом контроля над территорией и населением оперирует барон, а простой крестьянин об этом не задумывается, он идет карать изменников, предавших святую церковь, полный искреннего гнева.
Старообрядцы пережили реформу и преспокойно дожили до 1917 года. И не то чтобы их коммунисты доканали, хотя в 20-е годы церковь попала под пресс красного террора и старообрядческая исключением не была, тут большую роль сыграло то, что общество изменилось так сильно, что роль церкви практически обесценилась. А когда уже в 90-е годы пошел возврат к духовности и религии, новообращенные христиане не помнили к каким общинам (никонианским или старообрядческим) принадлежали их предки и дружным строем пополнили ряды прихожан РПЦ. Справедливости ради надо сказать, что малые старообрядческие общины существуют и по сей день.
"а старообрядцев около 0, в пределах погрешности. " клевета, только в России их не менее 1. 5 млн, но надо понимать, что это соблюдающие и принимающие Устав, в отличии от верующих РПЦ. Здесь сила не в количестве, а в качестве.
Для сравнения, реформа Никона прошла относительно бескровно. А если взять относительно европейской реформации, то можно и слово относительно не использовать.
Самое меметичное событие в период никонианской реформы носит гордое название "Соловецкое сидение", это когда монахи не желавшие принимать реформу заперлись в стенах Соловецкого монастыря, набрали дюже много продуктов и просидели в осаде 7 лет и сидели бы так и дальше, но нашелся предатель-перебежчик, показавший царским войскам дорогу за крепостной вал и те взяли монастырь без боя. Итоги сидения выглядят примерно следующими:
Изначально было примерно 7 тыс. монахов.
За 7 лет от болезней и старости померли либо сбежали примерно 6 тысяч. Таким образом к моменту взятия Соловецкого монастыря оставалось около 800 монахов.
Из этих 800 попавших в плен около 200 были умучены пытками, а самым активным (около 50 чел) сделали секир-башка. Остальных заперли по острогам либо направили в ссылку.
Ясно конечно, что эпизод не единственный, были еще. Были и умученные и сожженные заживо и утопленные. Однако какой калькулятор не включай, а общее количество жертв едва исчисляется тысячами. И даже если в подсчет включить стихийные погромы неконтролируемые властями, то итог будет в пределах нескольких десятков тысяч.
Да и временные рамки реформа Никона занимают очень скромные, всего 20 лет из которых активное сопротивление длилось всего пару лет. В дальнейшем раскольники были поражены в правах и были обязаны платить налог, но не уничтожались.
Старообрядцы — надсоциальное явление, по сути, русская Camorra. Была огромная организация с мощным влиянием и строгой иерархией. 250 лет гонений сформировали законспирированную и боеспособную структуру. Явно или тайно они держали под контролем большую часть российской торговли, им были должны многочисленные дворянские роды. На тайных скитах проживали «лихие людишки» — у организации имелись собственные боевики.
Раскольничьи центры были не только духовными и религиозными центрами, как считается, это были артерии распределения капитала, финансовые артерии старообрядческого мира. На общинные деньги основывались производства, какая-то коммерция, какая-то торговля, но цели у этого производства было не получение прибыли. Цель была совершенно иная: обслуживать потребности своих единоверцев. А для того, чтобы это предприятие хорошо работало, туда раскольничьими советами и наставниками делегировался кто-то из тех, кто способен хорошо этим руководить, осуществлять коммерцию, торговлю или руководить конкретной фабрикой. То есть не получение прибыли этим человеком и членами его семьи самое важное.
Социальная функция — главная, а не коммерческая, и эти хозяйства между собой не конкурировали, а их отношения строились на солидарной основе: нужно помогать друг другу.
ИМХО разница между старообрядцами и сторонниками Никона такая же, как и между первыми протестантами и католиками. А на счет православия — так у нас тоже ищут спасения, и это первично, а любовь-морковь уже следствие, во всяком случае это следствие пытаются преподнести.
"разница между старообрядцами и сторонниками Никона такая же, как и между первыми протестантами и католиками." как не парадоксально, но этика старообрядцев очень близка с протестантской этикой
Характерно, что не приведено ни одной мысли из Священного Писания, апостольских правил, творений Святых отцов. Владимир Лосский:
Предание — устная передача истин веры. [45,131]
Самая суть дела, относя на одну сторону то, что охраняется в тайне и именно поэтому не должно быть запечатлено письмом, на другую — все, что является предметом проповеди и, однажды открыто провозглашенное, может быть впредь отнесено в область “Писаний” (Graphai) [45,133]
Предание оставалось общим для Востока и для Запада до тех пор, пока Церковь ярко свидетельствовала об истинах, относящихся к воплощению. Но догматы как бы более сокровенные, как бы более таинственные, те, что относятся к Пятидесятнице, к учению о Духе Святом, о благодати, о Церкви, не являются уже больше общими для Церкви Римской и Церквей Восточных. Здесь противополагаются Друг другу два обособившихся предания. И даже то, что до известного момента было общим, ретроспективно обретает различный уклон, является теперь в ином свете, как духовные реальности различного духовного опыта. Теперь святой Василий Великий, например, или блаженный Августин истолковываются различным образом в зависимости от того, рассматриваются ли они в свете предания римско-католического или предания православного. Это неизбежно, ибо признавать авторитет какого-нибудь церковного автора мы можем только в духе того предания, к которому мы сами принадлежим. [44,179]
Духовная жизнь Восточной Церкви не идет путем подражания Христу. И действительно, оно казалось бы здесь несколько неполноценным, было бы каким-то внешним отношением к Христу. Для духовной жизни Восточной Церкви единственный путь, уподобляющий нас Христу, есть путь стяжания благодати, сообщаемой Духом Святым. [44,183]
Восточное предание не знает "чистой природы" к которой бы благодать "прибавлялась" как сверхестественный дар. Для нее не существует "нормального" состояния естества, ибо благодать включена в самый творческий акт. [44,77]
Для восточного богословия "чистая природа" есть философская фикция, не соотвествующая ни первозданному состоянию твари, ни ее теперешнему "противоприродному" состоянию, ни ее обоженному состоянию будущего века. [44,77]
Предание Восточной Церкви говорит о твари, устремляющейся к обожению, постоянно совершенствующейся в благодати; оно говорит также о твари падшей, отделяющейся от Бога и входящей в новый экзистенциальный план, в план греха и смерти; но оно избегает приписывать некое статическое совершенство тварной природе, рассматриваемой самой в себе. Действительно, это означало бы придавать ограниченную полноту, естественную самодостаточность тем существам, которые были сотворены для того, чтобы обрести всю свою полноту в единении с Богом. [44,182]
Мистический индивидуализм и в западной литературе появляется довольно поздно, примерно в XIII веке. Святой Бернард Клервоский говорит непосредственно о своем личном опыте очень редко: всего только один раз в "Слове на Песнь Песней", и то, по примеру апостола Павла, с некоторой застенчивостью. Нужно было произойти какому-то рассечению между личным опытом и общей верой, между личностной жизнью и жизнью Церкви, чтобы духовная жизнь и догмат, мистика и богословие стали двумя различными сферами, чтобы души, не находя достаточной пищи в богословских "Суммах", с жадностью искали рассказов об индивидуальном мистическом опыте, чтобы снова окунуться в духовную атмосферу. Мистический индивидуализм остался чуждым духовному опыту Восточной Церкви. [44,19]
Что же касается Восточной Церкви, то она не делает особо четкого различия между богословием и мистикой, между областью общей веры и сферой личного опыта. [44,14]
ну да, в первые четыре века христианства церковные деньги составляли достояние бедных и расходовались на пропитание неимущих, призрение сирот, лечение больных, погребение бедных христиан и т.п., духовенство никаких особых прав на них не имело. Одним словом, Церковь выполняла огромное социальное служение и защищала низшие слои общества, далее пошла в разнос и ересь, каждая в меру своей испорченности
Все эти расколы, ничто иное, как споры вокруг денег, что "зарабатывает""церковь", а поистине, ничего общего не имеющая с Церковью Христа и Его учением. "Разделяй и властвуй", вот принцип врага человека.
Комментарии
Православие. И тут я с вами согласен. Вера в то, что нас спасет Христос, на него уповаем.
Католичество. Нас спасет церковь, католическая естественно, они молятся за нас.
Протестанство. Свою душу можешь спасти только ты.
30 летняя война. Война в Европе с кальвинистами по итогом которой население германских княжеств сократилось на 5-8 миллионов душ. Что для XVII века составляло примерно 30% от довоенного.
Гугеносткие войны во Франции, растянувшиеся на полвека. Могли бы хоть Дюма почитать, как Д'Артаньян с тремя мушкетерами осаждал Ля Рошель. Это все оттуда.
Варфоломеевская ночь. Эпизод из предыдущего пункта, когда за одну ночь весело вырезали примерно 30 тысяч знатных французов протестантов.
Кровавая Мэри. Не коктейль, а Мария I Тюдор, догадайтесь какими способами пытавшаяся остановить реформацию в Англии.
И это только самые запоминающиеся события. В общем и целом в войны реформации в Европе растянулись примерно на 3 века и унесли десятки миллионов жизней.
Старообрядцы пережили реформу и преспокойно дожили до 1917 года. И не то чтобы их коммунисты доканали, хотя в 20-е годы церковь попала под пресс красного террора и старообрядческая исключением не была, тут большую роль сыграло то, что общество изменилось так сильно, что роль церкви практически обесценилась. А когда уже в 90-е годы пошел возврат к духовности и религии, новообращенные христиане не помнили к каким общинам (никонианским или старообрядческим) принадлежали их предки и дружным строем пополнили ряды прихожан РПЦ. Справедливости ради надо сказать, что малые старообрядческие общины существуют и по сей день.
Самое меметичное событие в период никонианской реформы носит гордое название "Соловецкое сидение", это когда монахи не желавшие принимать реформу заперлись в стенах Соловецкого монастыря, набрали дюже много продуктов и просидели в осаде 7 лет и сидели бы так и дальше, но нашелся предатель-перебежчик, показавший царским войскам дорогу за крепостной вал и те взяли монастырь без боя. Итоги сидения выглядят примерно следующими:
Изначально было примерно 7 тыс. монахов.
За 7 лет от болезней и старости померли либо сбежали примерно 6 тысяч. Таким образом к моменту взятия Соловецкого монастыря оставалось около 800 монахов.
Из этих 800 попавших в плен около 200 были умучены пытками, а самым активным (около 50 чел) сделали секир-башка. Остальных заперли по острогам либо направили в ссылку.
Ясно конечно, что эпизод не единственный, были еще. Были и умученные и сожженные заживо и утопленные. Однако какой калькулятор не включай, а общее количество жертв едва исчисляется тысячами. И даже если в подсчет включить стихийные погромы неконтролируемые властями, то итог будет в пределах нескольких десятков тысяч.
Да и временные рамки реформа Никона занимают очень скромные, всего 20 лет из которых активное сопротивление длилось всего пару лет. В дальнейшем раскольники были поражены в правах и были обязаны платить налог, но не уничтожались.
Раскольничьи центры были не только духовными и религиозными центрами, как считается, это были артерии распределения капитала, финансовые артерии старообрядческого мира. На общинные деньги основывались производства, какая-то коммерция, какая-то торговля, но цели у этого производства было не получение прибыли. Цель была совершенно иная: обслуживать потребности своих единоверцев. А для того, чтобы это предприятие хорошо работало, туда раскольничьими советами и наставниками делегировался кто-то из тех, кто способен хорошо этим руководить, осуществлять коммерцию, торговлю или руководить конкретной фабрикой. То есть не получение прибыли этим человеком и членами его семьи самое важное.
Социальная функция — главная, а не коммерческая, и эти хозяйства между собой не конкурировали, а их отношения строились на солидарной основе: нужно помогать друг другу.
Протестантизм это учение о любви Божией к людям и о принятии человеком в свое сердце Христа, Ветхий завет протестанты не используют
Предание — устная передача истин веры. [45,131]
Самая суть дела, относя на одну сторону то, что охраняется в тайне и именно поэтому не должно быть запечатлено письмом, на другую — все, что является предметом проповеди и, однажды открыто провозглашенное, может быть впредь отнесено в область “Писаний” (Graphai) [45,133]
Предание оставалось общим для Востока и для Запада до тех пор, пока Церковь ярко свидетельствовала об истинах, относящихся к воплощению. Но догматы как бы более сокровенные, как бы более таинственные, те, что относятся к Пятидесятнице, к учению о Духе Святом, о благодати, о Церкви, не являются уже больше общими для Церкви Римской и Церквей Восточных. Здесь противополагаются Друг другу два обособившихся предания. И даже то, что до известного момента было общим, ретроспективно обретает различный уклон, является теперь в ином свете, как духовные реальности различного духовного опыта. Теперь святой Василий Великий, например, или блаженный Августин истолковываются различным образом в зависимости от того, рассматриваются ли они в свете предания римско-католического или предания православного. Это неизбежно, ибо признавать авторитет какого-нибудь церковного автора мы можем только в духе того предания, к которому мы сами принадлежим. [44,179]
Духовная жизнь Восточной Церкви не идет путем подражания Христу. И действительно, оно казалось бы здесь несколько неполноценным, было бы каким-то внешним отношением к Христу. Для духовной жизни Восточной Церкви единственный путь, уподобляющий нас Христу, есть путь стяжания благодати, сообщаемой Духом Святым. [44,183]
Восточное предание не знает "чистой природы" к которой бы благодать "прибавлялась" как сверхестественный дар. Для нее не существует "нормального" состояния естества, ибо благодать включена в самый творческий акт. [44,77]
Для восточного богословия "чистая природа" есть философская фикция, не соотвествующая ни первозданному состоянию твари, ни ее теперешнему "противоприродному" состоянию, ни ее обоженному состоянию будущего века. [44,77]
Предание Восточной Церкви говорит о твари, устремляющейся к обожению, постоянно совершенствующейся в благодати; оно говорит также о твари падшей, отделяющейся от Бога и входящей в новый экзистенциальный план, в план греха и смерти; но оно избегает приписывать некое статическое совершенство тварной природе, рассматриваемой самой в себе. Действительно, это означало бы придавать ограниченную полноту, естественную самодостаточность тем существам, которые были сотворены для того, чтобы обрести всю свою полноту в единении с Богом. [44,182]
Мистический индивидуализм и в западной литературе появляется довольно поздно, примерно в XIII веке. Святой Бернард Клервоский говорит непосредственно о своем личном опыте очень редко: всего только один раз в "Слове на Песнь Песней", и то, по примеру апостола Павла, с некоторой застенчивостью. Нужно было произойти какому-то рассечению между личным опытом и общей верой, между личностной жизнью и жизнью Церкви, чтобы духовная жизнь и догмат, мистика и богословие стали двумя различными сферами, чтобы души, не находя достаточной пищи в богословских "Суммах", с жадностью искали рассказов об индивидуальном мистическом опыте, чтобы снова окунуться в духовную атмосферу. Мистический индивидуализм остался чуждым духовному опыту Восточной Церкви. [44,19]
Что же касается Восточной Церкви, то она не делает особо четкого различия между богословием и мистикой, между областью общей веры и сферой личного опыта. [44,14]
Любишь денежки что ли?
PS Соединяй и здравствуй.