При Брежневе особо не заморачивались . это сейчас Поперло .... Скрепы изо всех щелей . причем чем хуже дела в экономике и промышленности . тем крепче и позолоченнее скрепы ...
Как показывает практика, евреи — народ, который более привержен традиции нежели вере. Так что синагоги важны только для ультра религиозных евреев и стариков, получающих там бесплатное питание и внимание. С мечетями обстоит в точности да наоборот. Каждая мечеть обрастает своими прихожанами и обязательно теоретиками радикального ислама, которые выступают против страны их приютившей.
В свое время Иосиф изучал историю и пытался понять, почему и, главное, как закончился золотой век. Все началось с того, что великий князь Владимир решил сменить веру и выбрал религию племени семуту, веривших в Распятого и Вечноживого. Никого это не встревожило, так как происходило не в первый раз, ведь до этого случалось неоднократно, что правитель избирал другого бога в свои личные покровители. Но Распятый оказался очень ревнивым богом, и через двадцать лет все другие религии оказались под запретом. Реки крови потекли по улицам Вечного города, жрецов иных вероисповеданий убивали и топили в водах священной реки Дунар. Легионы в этом не замарались, вся работа легла на наемников из хунов и все тех же семуту. Многие тысячи людей покинули родину, спасая жизнь и ища прибежища у скальтов и россов.
Годы шли, и чуждая всему живому вера, прикрываясь красивыми словами о благополучии и благолепии, медленно, но верно подтачивала силы романского народа. Были запрещены школы, закрыты университеты, уничтожены многие научные труды и большинство светских книг. Дошло до того, что специальным эдиктом церкви Врата Перехода были объявлены искусом Сатаны и запечатаны. Как-то так получилось, что все ключевые места в государстве заняли иноземцы семуту и священники, а на улицах Вечного города появились нищие и вспыхивали голодные бунты бедноты. Доблестные легионы превратились в полубандитские наемные отряды под командованием столичных фаворитов, радеющих только о толщине своего кошелька.
От полного распада и превращения остатков державы в теократическое государство, как ни странно, княжество спасла беда — вторжение империи Хун. В то время полстраны оказалось под пятой захватчиков, и казалось, что это конец славной истории. Со стен Вечного города можно было видеть ярко-желтые стяги хунов с красным драконом в центре и орды желтолицых коротышек, готовых ринуться на штурм. Практически все церковные иерархи, во главе с патриархом, и государственные деятели, прихватив казну и нажитое добро, бежали на Черный континент, уведя при этом все корабли Флота Срединных морей. Крах был неминуем, но тут произошло чудо — умер хунский правитель, и его многочисленные родственники сцепились в кровавой грызне за власть. Армия вторжения, оставшись без поддержки, испытывая голод и нужду, потерпела поражение.
Прошло несколько лет, и жизнь стала возвращаться в свое русло. Вот тут и вернулись церковники, но при дворе великого князя место святош уже было занято. За минувшие годы образовалась сильная партия дворян, прошедших сквозь всю войну и не боявшихся ни бога ни черта, а не то что каких-то церковников с их инквизиторами.
С тех пор среди дворянства гуляла история про трактир Бахуса. А дело было так. Пятеро аристократов третий год подряд отмечали победу в одном из припортовых кабаков. Так как пили эти герои давно, то денежные средства у них закончились, а трактирщик в долг с утра не наливал. Тогда один из них вышел на улицу освежиться и начал призывать старороманского бога винопития Бахуса. Прокричав просьбу сему богу о наполнении своей кружки, а заодно опорожнив мочевой пузырь, доблестный защитник Родины вернулся обратно в кабак. Надо же было такому случиться, что в порту как раз причалил корабль с очередной партией церковников под охраной инквизиторов из ордена Изи Сладкоголосого. Инквизиторы это услыхали, стерпеть не смогли и со всем своим рвением побежали в заведение искоренять ересь. Вломились они туда в количестве пятнадцати человек, и ровно через час городские мортусы вытащили из кабака пятнадцать трупов. Что характерно, кошельки на поясах блюстителей веры отсутствовали. Бог Бахус услышал обращенную к нему просьбу и послал своим верным почитателям толику денег на опохмеление.
С тех пор, а прошло без малого двести лет, заведение это называется трактир Бахуса. Ну, а каждый дворянин, приехавший в столицу, считает своим долгом посетить это место, дабы крепко выпить и вспомнить героев. Кроме того, возник обычай давать детям при рождении два имени: одно церковное, а второе родовое. Со временем исчезла инквизиция, точнее сказать, затаилась в недрах церкви, которая все же уцелела. Хотя церковь и не играла больше такой роли в жизни государства, как прежде, но память людская о тех временах была жива.
Комментарии
Годы шли, и чуждая всему живому вера, прикрываясь красивыми словами о благополучии и благолепии, медленно, но верно подтачивала силы романского народа. Были запрещены школы, закрыты университеты, уничтожены многие научные труды и большинство светских книг. Дошло до того, что специальным эдиктом церкви Врата Перехода были объявлены искусом Сатаны и запечатаны. Как-то так получилось, что все ключевые места в государстве заняли иноземцы семуту и священники, а на улицах Вечного города появились нищие и вспыхивали голодные бунты бедноты. Доблестные легионы превратились в полубандитские наемные отряды под командованием столичных фаворитов, радеющих только о толщине своего кошелька.
От полного распада и превращения остатков державы в теократическое государство, как ни странно, княжество спасла беда — вторжение империи Хун. В то время полстраны оказалось под пятой захватчиков, и казалось, что это конец славной истории. Со стен Вечного города можно было видеть ярко-желтые стяги хунов с красным драконом в центре и орды желтолицых коротышек, готовых ринуться на штурм. Практически все церковные иерархи, во главе с патриархом, и государственные деятели, прихватив казну и нажитое добро, бежали на Черный континент, уведя при этом все корабли Флота Срединных морей. Крах был неминуем, но тут произошло чудо — умер хунский правитель, и его многочисленные родственники сцепились в кровавой грызне за власть. Армия вторжения, оставшись без поддержки, испытывая голод и нужду, потерпела поражение.
Прошло несколько лет, и жизнь стала возвращаться в свое русло. Вот тут и вернулись церковники, но при дворе великого князя место святош уже было занято. За минувшие годы образовалась сильная партия дворян, прошедших сквозь всю войну и не боявшихся ни бога ни черта, а не то что каких-то церковников с их инквизиторами.
С тех пор среди дворянства гуляла история про трактир Бахуса. А дело было так. Пятеро аристократов третий год подряд отмечали победу в одном из припортовых кабаков. Так как пили эти герои давно, то денежные средства у них закончились, а трактирщик в долг с утра не наливал. Тогда один из них вышел на улицу освежиться и начал призывать старороманского бога винопития Бахуса. Прокричав просьбу сему богу о наполнении своей кружки, а заодно опорожнив мочевой пузырь, доблестный защитник Родины вернулся обратно в кабак. Надо же было такому случиться, что в порту как раз причалил корабль с очередной партией церковников под охраной инквизиторов из ордена Изи Сладкоголосого. Инквизиторы это услыхали, стерпеть не смогли и со всем своим рвением побежали в заведение искоренять ересь. Вломились они туда в количестве пятнадцати человек, и ровно через час городские мортусы вытащили из кабака пятнадцать трупов. Что характерно, кошельки на поясах блюстителей веры отсутствовали. Бог Бахус услышал обращенную к нему просьбу и послал своим верным почитателям толику денег на опохмеление.
С тех пор, а прошло без малого двести лет, заведение это называется трактир Бахуса. Ну, а каждый дворянин, приехавший в столицу, считает своим долгом посетить это место, дабы крепко выпить и вспомнить героев. Кроме того, возник обычай давать детям при рождении два имени: одно церковное, а второе родовое. Со временем исчезла инквизиция, точнее сказать, затаилась в недрах церкви, которая все же уцелела. Хотя церковь и не играла больше такой роли в жизни государства, как прежде, но память людская о тех временах была жива.