За то, что народ всё больше и больше хочет "назад в будущее", надо благодарить вовчика.
Хуан Линц еще в 1973 году показал типологию режимов . Авторитарный режим, в отличие от тоталитарного, не нуждается в идеологиях. У него нет конструкций будущего, задачи строительства нового, небывалого общества — тысячелетнего Рейха, коммунизма или чего-то еще.
При авторитарной власти как раз происходит апелляция к прошлому — искусственному прошлому, выдуманному прошлому — как средству обеспечения пассивности населения. Если нет будущего, представления о нем, то, соответственно, нет задачи все ломать и перестраивать, а необходимо лишь воспроизводить то, что есть.
Надо только убирать «провокаторов», стерилизовать недовольных.
Деятельность власти сводится к чисто охранительной политике. И здесь уже вводится арсенал консервативной риторики. А масса, с которой работает такой режим, лишена лидеров, групп, которые могли бы артикулировать альтернативные настроения.
Для нее интересы повседневного существования становятся решающими. Если говорить о российских материях, то доминанта отечественных настроений — это не желание лучшего будущего, а страх потерять то, что уже есть. Это чисто консервативная, инерционная тактика приспособления — через относительное снижение запросов и готовность терпеть.
Именно поэтому горизонт существования основной массы населения очень короткий: люди живут от зарплаты до зарплаты, не ставя больших задач. 70–75% россиян в состоянии планировать жизнь максимум на 3–6 месяцев вперед. Это очень маленький ресурс существования, но он тщательно поддерживается.
Были плюсы, были минусы. На мой взгляд, плюсов было больше, во всяком случае те, кто работать умели и работали, плохо не жили.
Назад дороги конечно нет, нельзя в одну реку дважды зайти, но как сказал в свое время генерал Лебедь — Те кто хочет вернуться в Советский Союз не имеют мозга,
все правильно сказано, я много пожил и повидал в СССР, тогда казалось, что у нас все плохо, а вот у них там за бугром все круто, но вот забугорье прорвалось и теперь понимаешь, что тогда было безоблачное время, пусть немного наивное, но искреннее...жаль конечно, что наши дети и внуки не узнают, как там было прекрасно именно для детей, но время неумолимо и не вернется...жаль
— «Появилось восхитительное слово «совок». Вообще я не жестокий человек, но тому типу, что придумал это определение для всех советских людей вообще, я бы лично отрезал кончик языка. При слове «совок» этот тип издавал бы характерный, ласкающий мне ухо свист.
Нельзя было так говорить. Особенно тогда нельзя было.
Это сейчас от ветеранов Великой и Отечественной остался битый взвод, а в те дни ещё в силе находились их могучие ряды. Краснознаменные, упрямые, готовые хоть сейчас в новую атаку, шли они по улицам, подняв морщинистые подбородки, — недаром их так ненавидел злой и взгальный писатель Виктор Астафьев, презиравший всё своё военное, окопное, советское, социалистическое поколение.
И вот их — в медалях и орденах, с забытыми меж ребер осколками, их — с гордыми и слезящимися глазами, которыми они четыре года подряд заглядывали за край бездны, — их «совками» прозвать? Их, отстроивших эту страну заново, на которую вы налетели, как последнее шакалье?
нет, я не про них Я про тех кто отбывал номер а не работал в СССР. И которым сейчас некомфортно. Я если Вы заметили не жалуюсь на "сейчас", хоть и на двух работах нужно работать
Комментарии
Хуан Линц еще в 1973 году показал типологию режимов . Авторитарный режим, в отличие от тоталитарного, не нуждается в идеологиях. У него нет конструкций будущего, задачи строительства нового, небывалого общества — тысячелетнего Рейха, коммунизма или чего-то еще.
При авторитарной власти как раз происходит апелляция к прошлому — искусственному прошлому, выдуманному прошлому — как средству обеспечения пассивности населения. Если нет будущего, представления о нем, то, соответственно, нет задачи все ломать и перестраивать, а необходимо лишь воспроизводить то, что есть.
Надо только убирать «провокаторов», стерилизовать недовольных.
Деятельность власти сводится к чисто охранительной политике. И здесь уже вводится арсенал консервативной риторики. А масса, с которой работает такой режим, лишена лидеров, групп, которые могли бы артикулировать альтернативные настроения.
Для нее интересы повседневного существования становятся решающими. Если говорить о российских материях, то доминанта отечественных настроений — это не желание лучшего будущего, а страх потерять то, что уже есть. Это чисто консервативная, инерционная тактика приспособления — через относительное снижение запросов и готовность терпеть.
Именно поэтому горизонт существования основной массы населения очень короткий: люди живут от зарплаты до зарплаты, не ставя больших задач. 70–75% россиян в состоянии планировать жизнь максимум на 3–6 месяцев вперед. Это очень маленький ресурс существования, но он тщательно поддерживается.
Назад дороги конечно нет, нельзя в одну реку дважды зайти, но как сказал в свое время генерал Лебедь — Те кто хочет вернуться в Советский Союз не имеют мозга,
те кто не хочет — не имеют сердца.
nnm.me
Надо только добавить:
— «Появилось восхитительное слово «совок». Вообще я не жестокий человек, но тому типу, что придумал это определение для всех советских людей вообще, я бы лично отрезал кончик языка. При слове «совок» этот тип издавал бы характерный, ласкающий мне ухо свист.
Нельзя было так говорить. Особенно тогда нельзя было.
Это сейчас от ветеранов Великой и Отечественной остался битый взвод, а в те дни ещё в силе находились их могучие ряды. Краснознаменные, упрямые, готовые хоть сейчас в новую атаку, шли они по улицам, подняв морщинистые подбородки, — недаром их так ненавидел злой и взгальный писатель Виктор Астафьев, презиравший всё своё военное, окопное, советское, социалистическое поколение.
И вот их — в медалях и орденах, с забытыми меж ребер осколками, их — с гордыми и слезящимися глазами, которыми они четыре года подряд заглядывали за край бездны, — их «совками» прозвать? Их, отстроивших эту страну заново, на которую вы налетели, как последнее шакалье?
Отрезать язык надо было обязательно…» © Захар Прилепин.