Ощущение что НАТО начинает махать кулаками после драки. Крым уже наш. А вот с Украиной вышла оказия. Проглядели у себя под боком самовлюбленные властители кремля оранжевую пургу. США потратили несколько миллионов на развитие демократии. Интересно, сколько уже потратила Россия на выравнивание процесса?
Судите сами: о "принципе нерушимости границ" официально забыть можно было уже после Югославии. О любых "принципах презумпции невиновности" — после Гуантанамо. О "священном праве собственности — после Кипра. О "неприменении принципа избирательного правосудия" (в чём сейчас обвиняют Януковича "по делу Тимошенко") — после абсолютно судебной расправы над Саддамом Хуссейном и абсолютно внесудебной над Каддафи. Ну, а после разного рода забавных историй с российскими и индийскими дипломатами, а также всякими боливийскими президентами в "странах свободного мира" — можно теперь ещё и смело забывать о "дипломатической неприкосновенности". Да и после канкана высокопоставленных западных дипломатов на киевском Майдане — как-то глупо помнить о статусе и задачах дипломатических работников.
На самом деле — это очень плохой признак.
Потому как если страна или человек перестают элементарно, что называется, "соблюдать приличия" — это, как правило, симптоматика серьёзного, прежде всего психического заболевания. Об этом ещё великий испанский писатель Мигель де Сервантес Сааведра писал, когда констатировал, что "ничто не ценится так дорого и не стоит так дёшево": если держава перестаёт соблюдать нормы поведения, то она вполне себе добровольно начинает подпадать под определение "изгоя". А учитывая размеры и мощь "цитадели демократии", ситуация всё больше и больше напоминать грустный анекдот про то, как главврачом в сумасшедшем доме назначили самого креативного шизофреника. И если вы, к примеру, думаете, что это реально только анекдот, — рекомендую задуматься о следующем: ещё совсем недавно злобный клоун Маккейн был не только сенатором от Аризоны, но и основным кандидатом от республиканцев на выборах президента США. А когда "красная кнопка" попадает в руки вот такого вот сбитого лётчика, да ещё и не связанного никакими международными обязательствами, потому как их никто не собирается выполнять уже и на уровне, скажем так, "идеологической установки", — ожидать можно, простите, совершенно любой фигни.
Это была не та война, к которой они готовились. Холод. Холод и голод, вот что они увидели на российских просторах, а не блистательные победы германского оружия. Пьер Лефлер уже давно не чувствовал пальцев ног и просто механически шагал вперед в колонне таких же измученных холодом и усталостью людей, которых с каждым привалом становилось все меньше и меньше. Два часа назад сдался Жерар, старина Жерар, с которым они дружили с самого детства и вместе пошли служить в «Легион французских добровольцев против большевизма». Он, сильно хромая, отошел в сторону, сел на станину лежащей на боку искореженной немецкой пушки, обнял винтовку, закрыл глаза и замер. Именно таким Пьер его запомнил — спокойным и умиротворенным, несмотря на обмороженные щеки и потрескавшиеся губы. Сил подойти к другу и растормошить его уже не было и, опустив голову, Пьер Лефлер поплелся дальше, оставив друга умирать. На ум ему пришли читанные в детстве книги про поход великой армии Наполеона Бонапарта в Россию в 1812 году и воспоминания выживших. Там описывалось, как цвет французской нации, несущий в эту дикую страну свет просвещения, воевал, погибал и, после взятия Москвы, отступал по опустошенной Смоленской дороге, замерзая на лютом морозе и с трудом отбиваясь от диких варваров, не щадивших ни раненых, ни замерзших, которых просто забивали палками. Так же, как и больше чем сто лет назад, они, потеряв большую часть полка, с трудом оторвавшись от русских, снялись со своих позиций и влились в колонну отступающих немецких войск.
Комментарии
и
На самом деле — это очень плохой признак.
Потому как если страна или человек перестают элементарно, что называется, "соблюдать приличия" — это, как правило, симптоматика серьёзного, прежде всего психического заболевания. Об этом ещё великий испанский писатель Мигель де Сервантес Сааведра писал, когда констатировал, что "ничто не ценится так дорого и не стоит так дёшево": если держава перестаёт соблюдать нормы поведения, то она вполне себе добровольно начинает подпадать под определение "изгоя". А учитывая размеры и мощь "цитадели демократии", ситуация всё больше и больше напоминать грустный анекдот про то, как главврачом в сумасшедшем доме назначили самого креативного шизофреника. И если вы, к примеру, думаете, что это реально только анекдот, — рекомендую задуматься о следующем: ещё совсем недавно злобный клоун Маккейн был не только сенатором от Аризоны, но и основным кандидатом от республиканцев на выборах президента США. А когда "красная кнопка" попадает в руки вот такого вот сбитого лётчика, да ещё и не связанного никакими международными обязательствами, потому как их никто не собирается выполнять уже и на уровне, скажем так, "идеологической установки", — ожидать можно, простите, совершенно любой фигни.
Абсолютно любой.
Кто это писал-то?
Абрамс — это танк. А вот Брэдли — не танк. Это бронетранспортёр. Сравнивать их нельзя.
Так вот сколько из числа 220 будет танков, а сколько — бронетранспортёров?
Число большое, не спорю. Но вот если из них 219 будут Брэдли, а 1 Абрамс, то это одно дело. А если 219 Абрамсов и 1 Брэдли — совсем иное.
А как все красиво начиналось…
pravosudija.net