Только когда комар садится на твои яйца, ты понимаешь, что всегда есть способ решить проблему без применения силы. Так и Параша, пока ему по жопе не дадут, за стол переговоров не сядет.
Родившиеся в глухом захолустье, в одном из самых нищих и захудалых уголков Европы, молодые подонки подрастали и ехали в Киев – потому что никакой работы кроме этой и не было. Там они проходили подготовку в лагере и становились хозяевами некогда не самой худшей страны. А хозяева – они и есть хозяева. Сдерживать себя они не считали нужным. Киев всего за десять с небольшим лет превратился в большую и качественную помойку, где густой дух мочи и блевотины соседствует с не менее густым духом ненависти к другим людям, нетерпимости, убогости и злобы. Если ты сам не способен построить консерваторию и ходить в нее – тебе остается лишь помочиться на нее. Если ты не можешь сделать ничего: ни самолет, ни компьютер, ни автомобиль – тебе остается лишь завидовать черной завистью тем, кто это может. Разрушительный проект «Один язык, одно государство, одна нация» подошел к своему страшному завершению: они все-таки добились своего. Но добились единства не в богатой и процветающей стране – а на мерзкой и убогой помойке. Западу Украина была нужна только для противостояния с Россией.
Почему все так? Да, наверное, потому, что на Украине столкнулись два общества. Общество городов – космополитичное, в основном русскоязычное, владеющее сложной техникой. И те, кого во времена оные называли «селюки», – убогие и косноязычные жители глубинки. Обычно – в таких поистине межцивилизационных столкновениях – побеждает город, вбирая в себя избыточную людскую массу из села и переформатируя ее. Но на Украине – победило именно село. Последний известный пример победы села над городом – полпотовщина в Камбодже, закончившаяся гибелью трети населения страны (и это еще немного, многих просто не успели убить, так как пришла армия Вьетнама). Никаких предпосылок к подобному на Украине не было – но произошло именно так. Украина изначально строилась как «не Россия», и это с самого начала обрекало проект на поражение – строить что-то как «не» нельзя, так можно только ломать. Украинский город – так и не смог выдвинуть некий проект, объединяющий Украину на чем-то позитивном и показывающий путь в некое светлое будущее, пусть даже и не совсем светлое – но хотя бы такое, в котором можно жить. За неимением другого взяли проект села, при всей его нетерпимости, особенно опасной для столь разноликой и многонациональной страны. Но этот проект вызвал опасное столкновение разных частей общества. Причем повторяющееся, не однократное.
Если нет нормальной идеологии – побеждает и укореняется ненормальная – просто потому, что наличие любой идеологии лучше, чем полное отсутствие таковой. В условиях краха экономики и банкротства элит власть подобрали с земли радикалы – просто потому, что у них было собранное, отмобилизованное и готовое действовать меньшинство. Большинство же – готово было вручить власть кому угодно, лишь бы прекратить весь этот позор и вялотекущее безумие, в которое погружалась, захлебываясь, страна. И надо сказать, что крайне правым – пусть они и были откровенными негодяями и фашистами – удалось навести хоть какой-то порядок в стране. Просто потому, что они были единственными, у которых была Мечта. У остальных она тоже была – но сводилась к «нацарювать бы сто рублив да втичь». А у этих была совсем другая Мечта. И люди поверили в мечту – потому что больше было верить не во что и не в кого.
Вангую, закончится это тем, что из-за криворукости-пьянства "снайперов" подстрелят десяток-другой станичников, которые возят на киевские рынки молоко-яйца-сало...
У ворот ада сидят черти и играют в карты. Перед ними появляется толпа в военной форме.
— Вы кто? — спрашивает тусующий карты чёрт.
— Мы небесная сотня, — почти хором отвечает толпа.
— Заходим, и прямо, не сворачивая...
— Третья небесная сотня за день, — хихикнул самый маленький чёрт.
— Из-под под Донецка попёрли, провожая взглядом толпу, — задумчиво сказал старый чёрт.
Сдавший карты чёрт запнулся, уставившись на появившегося перед ними обгоревшего танкиста.
— Ещё один из небесной сотни, – хихикнул маленький чёрт — Мы можем вас поздравить, вы умерли!
— Как умер? Мне нельзя умирать! У меня девушка дома! — заволновался танкист.
— Не переживай! — старый чёрт сбросил карты. — Не пропадёт твоя девушка! Пару лет в Европе полы помоет, потом замуж за турка выйдет.
— Как выйдет, «за турка»?
— Как все выходят. Ты же сам это своими руками сделал!
— Не делал я!
— Воевать пошёл? Пошёл! Тебя убили? Убили! Она вышла замуж за турка.
— Я воевал за Украину!
Черти начали ржать.
— Ты воевал за то чтобы твоя девушка вышла замуж за турка! — сочувственно, сказал старый чёрт. — За это ты убивал тех, кто не хотел, чтобы ты умер и твоя девушка вышла замуж за турка...
Комментарии
Да копайте уж сразу ров 100 м. шириной вокруг Киева.
Почему все так? Да, наверное, потому, что на Украине столкнулись два общества. Общество городов – космополитичное, в основном русскоязычное, владеющее сложной техникой. И те, кого во времена оные называли «селюки», – убогие и косноязычные жители глубинки. Обычно – в таких поистине межцивилизационных столкновениях – побеждает город, вбирая в себя избыточную людскую массу из села и переформатируя ее. Но на Украине – победило именно село. Последний известный пример победы села над городом – полпотовщина в Камбодже, закончившаяся гибелью трети населения страны (и это еще немного, многих просто не успели убить, так как пришла армия Вьетнама). Никаких предпосылок к подобному на Украине не было – но произошло именно так. Украина изначально строилась как «не Россия», и это с самого начала обрекало проект на поражение – строить что-то как «не» нельзя, так можно только ломать. Украинский город – так и не смог выдвинуть некий проект, объединяющий Украину на чем-то позитивном и показывающий путь в некое светлое будущее, пусть даже и не совсем светлое – но хотя бы такое, в котором можно жить. За неимением другого взяли проект села, при всей его нетерпимости, особенно опасной для столь разноликой и многонациональной страны. Но этот проект вызвал опасное столкновение разных частей общества. Причем повторяющееся, не однократное.
Если нет нормальной идеологии – побеждает и укореняется ненормальная – просто потому, что наличие любой идеологии лучше, чем полное отсутствие таковой. В условиях краха экономики и банкротства элит власть подобрали с земли радикалы – просто потому, что у них было собранное, отмобилизованное и готовое действовать меньшинство. Большинство же – готово было вручить власть кому угодно, лишь бы прекратить весь этот позор и вялотекущее безумие, в которое погружалась, захлебываясь, страна. И надо сказать, что крайне правым – пусть они и были откровенными негодяями и фашистами – удалось навести хоть какой-то порядок в стране. Просто потому, что они были единственными, у которых была Мечта. У остальных она тоже была – но сводилась к «нацарювать бы сто рублив да втичь». А у этих была совсем другая Мечта. И люди поверили в мечту – потому что больше было верить не во что и не в кого.
А потом начался кошмар.
— Вы кто? — спрашивает тусующий карты чёрт.
— Мы небесная сотня, — почти хором отвечает толпа.
— Заходим, и прямо, не сворачивая...
— Третья небесная сотня за день, — хихикнул самый маленький чёрт.
— Из-под под Донецка попёрли, провожая взглядом толпу, — задумчиво сказал старый чёрт.
Сдавший карты чёрт запнулся, уставившись на появившегося перед ними обгоревшего танкиста.
— Ещё один из небесной сотни, – хихикнул маленький чёрт — Мы можем вас поздравить, вы умерли!
— Как умер? Мне нельзя умирать! У меня девушка дома! — заволновался танкист.
— Не переживай! — старый чёрт сбросил карты. — Не пропадёт твоя девушка! Пару лет в Европе полы помоет, потом замуж за турка выйдет.
— Как выйдет, «за турка»?
— Как все выходят. Ты же сам это своими руками сделал!
— Не делал я!
— Воевать пошёл? Пошёл! Тебя убили? Убили! Она вышла замуж за турка.
— Я воевал за Украину!
Черти начали ржать.
— Ты воевал за то чтобы твоя девушка вышла замуж за турка! — сочувственно, сказал старый чёрт. — За это ты убивал тех, кто не хотел, чтобы ты умер и твоя девушка вышла замуж за турка...