Имперец гордится подвигами и свершениями своей страны. Либерал же всегда засмеёт или подвергнет сомнению любое «иррациональное» дерзание. Всенепременно задаст вопрос: «А был ли смысл кидаться под танки?», что «…имперство есть дикий архаизм и атавизм, возвращение в первобытную и даже животную эпоху, имманентно враждебное прогрессу». Прогресс – это, видимо, потребность сильно подумать, прежде чем любить Родину. «Имперцы не щадят даже собственной жизни, они готовы тысячами и миллионами бросаться на копья, под копыта и гусеницы танков по приказу своего пахана». Так, в среде креативного класса считается хорошим тоном называть стойкость ленинградцев-блокадников или, к примеру, подвиг Зои Космодемьянской – «неадекватными действиями» и «фанатизмом камикадзе». Либерал подвергает сомнению всё нематериальное и несъедобное. А зачем нам было нужно первыми лететь в Космос? Лучше бы сперва наладили производство жевательных резинок и дамских кружевных трусов! Иногда – когда ему выгодно — либерал вспоминает о народе. Так, во время Олимпиады-2014 наши креаклы активно подсчитывали, сколько больниц и школ можно было бы воздвигнуть на деньги, «угробленные» на весь этот …Мерлезонский балет и прочий цирк-с-конями…
Имперец уважительно и благоговейно относится к именам и датам, к внешней атрибутике — к иконам и знамёнам. Они для него – не предметы, но смыслы. Либералу же всё это представляется картинками, тряпками, штучками и закорючками. Он же – гражданин мира, то есть везде — посторонний. А имперец в России у себя дома. Отсюда и ненависть перекати-поля и вечно-чужого к тому, у кого есть Родина, вера, предки. А вообщевыдаёт только одно – застарелый страх «мальчика из приличной семьи» перед дворовыми пацанами. Иначе – зачем такие слова, сравнения, смыслы? Как полагаете?
Послушайте, ведь в такой антиутопичной стране, как Россия, где беззаконие граничит с шизофренией, кристально чистым и приятным людям, как Макаревич, в суд обращаться категорически не рекомендуется. Ведь в той стране, которую рисует поэт-песенник в открытых письмах, едва честный гражданин приблизится к зданию суда, как его без следствия отправят в лагеря, отберут права человека, лишат и без того небольшой свободы слова. Вот уж, действительно, сюрреализм – Макаревич подал в суд на мастодонта государственности Александра Проханова и выиграл! Коварство кровавого тирана не знает границ — за поддержку Майдана активиста-либерала "наказали" полумиллионом рублей! То есть журналист "Эха Москвы" может писать в твиттере довольно обидные и даже оскорбительные вещи, Макаревич может выражать мнение и забрасывать Кремль посланиями, как Татьяна Онегина, а вот Проханов облекать в слова свое мироощущение – нет, не может...
«Лента.ру»: Конфликт исчерпан. Однако кто победил?
Венедиктов: Победителей нет. Мы вернулись к статусу-кво. К тому состоянию наших отношений, которое существовало до 6 ноября. Во-первых, мне было возвращено право представлять журналистов на увольнение и на прием на работу. И, во-вторых, отменен приказ об увольнении Плющева, так как его не за что увольнять. Для меня сущность конфликта была именно в этом. Все остальное — последствия.
Накануне вашей встречи Михаил Лесин сказал, что выход из этой ситуации возможен только через компромисс. Чем вы поступились?
Я пошел на то, что применил санкцию к Александру Плющеву. Хотя то, что ему инкриминировалось, лежит вне плоскости работы радиостанции. Это компромисс. В контракт главного редактора будут внесены пункты об усилении моей персональной ответственности за то, что делают журналисты. И, наконец, мы рассмотрим возможность имплантировать в устав редакции некие рекомендации и правила поведения штатных сотрудников в социальных сетях.
Это что-то новенькое.
Это действительно новая для нас область, раньше ни мы, ни другие российские СМИ этого не делали. Хотя во многих медийных империях — таких, как Reuters или Associated Press — такая практика существует.
Речь идет именно о личных аккаунтах журналистов?
Да. В кодексе Associated Press, например, есть такое правило. Если вы ретвитите какое-то сообщение, люди могут подумать, что вы поддерживаете содержание этого сообщения, и это может нанести ущерб компании, потому что люди знают, что вы работник Associated Press. Там нет запрета на ретвит, но есть требование как-то подчеркнуть, что это не ваше мнение. Бывает, и я иногда что-то бездумно ретвичу, а меня потом упрекают, что я это поддержал. Да не поддержал я: мне показалось это интересным. Значит, надо обозначать, что это не мое мнение, но оно интересно. Мы же делаем ссылки в эфире, давайте делать ссылки в твитах. Из таких вещей и должны состоять статьи, которыми хотят дополнить устав редакции.
пусть расползаются. они плодиться уже не будут, возраст не тот. А поодиночке их всегда легче "убить" аргументами", чем целую свору ,гавкающих одновременно.
Кстати, очень большой процент той "аудитории" -иностранцы- израильтяне, канадцы, пиндосы, "уеврепейцы" и пр. "креативные " граждане .Какого рожна они пытаются учить всех нас, как нужно жить?
Комментарии
Имперец уважительно и благоговейно относится к именам и датам, к внешней атрибутике — к иконам и знамёнам. Они для него – не предметы, но смыслы. Либералу же всё это представляется картинками, тряпками, штучками и закорючками. Он же – гражданин мира, то есть везде — посторонний. А имперец в России у себя дома. Отсюда и ненависть перекати-поля и вечно-чужого к тому, у кого есть Родина, вера, предки. А вообщевыдаёт только одно – застарелый страх «мальчика из приличной семьи» перед дворовыми пацанами. Иначе – зачем такие слова, сравнения, смыслы? Как полагаете?
А герб СССР был и есть очень красивый. И когда был СССР, то в мире не было столько военных конфликтов.
как то профессиональнее надо, что ли...
Как их "много", "защитнегов страны"?
Венедиктов: Победителей нет. Мы вернулись к статусу-кво. К тому состоянию наших отношений, которое существовало до 6 ноября. Во-первых, мне было возвращено право представлять журналистов на увольнение и на прием на работу. И, во-вторых, отменен приказ об увольнении Плющева, так как его не за что увольнять. Для меня сущность конфликта была именно в этом. Все остальное — последствия.
Накануне вашей встречи Михаил Лесин сказал, что выход из этой ситуации возможен только через компромисс. Чем вы поступились?
Я пошел на то, что применил санкцию к Александру Плющеву. Хотя то, что ему инкриминировалось, лежит вне плоскости работы радиостанции. Это компромисс. В контракт главного редактора будут внесены пункты об усилении моей персональной ответственности за то, что делают журналисты. И, наконец, мы рассмотрим возможность имплантировать в устав редакции некие рекомендации и правила поведения штатных сотрудников в социальных сетях.
Это что-то новенькое.
Это действительно новая для нас область, раньше ни мы, ни другие российские СМИ этого не делали. Хотя во многих медийных империях — таких, как Reuters или Associated Press — такая практика существует.
Речь идет именно о личных аккаунтах журналистов?
Да. В кодексе Associated Press, например, есть такое правило. Если вы ретвитите какое-то сообщение, люди могут подумать, что вы поддерживаете содержание этого сообщения, и это может нанести ущерб компании, потому что люди знают, что вы работник Associated Press. Там нет запрета на ретвит, но есть требование как-то подчеркнуть, что это не ваше мнение. Бывает, и я иногда что-то бездумно ретвичу, а меня потом упрекают, что я это поддержал. Да не поддержал я: мне показалось это интересным. Значит, надо обозначать, что это не мое мнение, но оно интересно. Мы же делаем ссылки в эфире, давайте делать ссылки в твитах. Из таких вещей и должны состоять статьи, которыми хотят дополнить устав редакции.
Кстати, очень большой процент той "аудитории" -иностранцы- израильтяне, канадцы, пиндосы, "уеврепейцы" и пр. "креативные " граждане .Какого рожна они пытаются учить всех нас, как нужно жить?