Всего в танковых частях танков (при полной штатной численности):
На 1 марта 2014 г. по штату :
1-я танковая бригада (три танковых батальона) – 95 танков
17-я танковая бригада, 24-я ,28-я, 30-я, 51-я, 72-я, 92-я, 93-я механизированные бригады ( по одну танковому батальону в бригаде 1*31+7*40 ) — 311 танков
128-я механизированная бригада (одна танковая рота) — 13 танков
Национальный университет обороны Украины, Харьковский факультет танковых войск и львовская Академия сухопутных войск (три учебные танковые роты) — 31 танков.
Итого — 491 танка.
Танковая рота это три взвода по три (четыре в мехбригадах) танка плюс один танк командира роты. Всего 10(13) танков.
Танковый батальон это три роты плюс один танк командира батальона. Всего 31(40) танк(ов).
Танковый полк это четыре роты плюс один танк командира полка. Всего 41 танк.
420 танка в маршевых частях (новых частей не формировали, потому больше быть не может в ТЕОРИИ).
Но штаты всегда имеют свойство не быть комплектными (ну там пожары всякие, поломки на марше, потери). Хотя танкоремонтные заводы Украины делали все для того, чтобы довести штаты до 100%. Тем не менее, не думаю, что на фронте было одновременно более 350 танков (даже эту цифру сейчас считаю завышенной).
Из этого числа безвозвратные задокументированные (фото-видео) потери составили (уничтоженные или захваченные ВСН на начало перемирия) до 130 танков. Правда эта статистика потерь не учитывает тех машин, которые не были засняты. А они были. И немало (по этой статистике под Славянском ВСУ вообще не потеряли ни одного танка). Достаточно посмотреть, что потери ВСУ начинаются 11 июля (не считая сгоревших в Кривом Рогу на базе). Учитывая характер боев можно предположить, что с конца июля практически вся уничтоженная техника фиксировалась, до этой даты далекоооо не вся.
Это не касается захваченной техники. Тут могли быть пробелы, и довольно большие. Характер договоренностей «выход без техники» (в августе-сентябре) заставлял обе стороны скрывать реальное количество «сданной» таким образом техники. По косвенным источникам счет шел на десятки танков (хотя часть из них вполне могла попасть и в фотоотчеты). Также следует учитывать, что не вся техника вывезенная с поля боя и отправленная в ремонт, признается годной к восстановлению. Поэтому есть все основания предполагать, что безвозвратные потери в танках со стороны ВСУ (до перемирия) были в пределах 200-250 единиц.
Что в плюсе.
Теоретически можно поставить танки из учебных частей (правда на чем потом учить новые экипажи которых еще надо много). Это 72 танка.
Есть 10 некупленных до сего года БМ «Оплот» в количестве 10 (уже 9. Один ополчение сожгло. Хотя может и 4, потому как есть у меня предположение, что первые 5 отгруженных в Таиланд в конце 2013 года были именно из этой партии).
Также сюда можно смело добавлять 50 танков Т-64Б1М, которые ДРК (Конго) уже не получит. Они снимались с хранения (ВСУ) и модернизировались в Харькове.
Некоторое количество танков было снято с хранения и отправлено в части. Количество сложно предположить. Но надо учитывать, 50 танков для Конго это все, что мог дать Харьков в 2014 году работая в одну смену. До августа не было оснований для авральных работ. Август-октябрь заводы еле справлялись с ремонтом подбитой и сломанной техники (им было не до восстановления старой). И только сейчас появилась возможность этим заняться. Причем первые 10 танков были переданы ВСУ в сентябре (задел до аврала).
Также появилось некоторое количество танков Т-72. Это явно танки с хранения (самые сохранившиеся). Причем отсутствие запчастей, не позволяет вводить в строй эти машины в большом количестве (на фронте, со стороны ВСУ отмечены единичные случаи появления этих машин).
Знаменитая база в Артемовске, как показали дальнейшие события, была таки частично почищена ополчением (технику у военных банально купили. Причем явно самую рабочую). (cyber-berkut.org).
Итак, что на выходе (если без «сказок»). Количество танков на фронте я вижу таким (максимально возможное. Если вычистить для фронта все «парки» учебок):
170-220 (остаток после перемирия) + 10 (БМ «Оплот») + 10 (Конго) + 70 (учебка) + до 30 (ну не верю я в большую цифру, если учесть, что «Конго» уже посчитано) = 290-340 танков.
Плюс до конца года (в случае отсутствия больших боев, что позволит заводам заняться именно восстановлением старых танков) могут быть поставки еще до 50 штук. Дальнейшее увеличение танковой группировки может идти только за счет танков 3 очереди готовности (по сути только корпус и частично ходовая). А это и долго и дорого. И то не раньше весны. До которой надо еще дожить.
Фактически на фронте думаю не может быть более 250 танков одновременно (текущие потери + учебки нельзя оставлять совсем без техники).
ВСН (Вооруженные Силы Новороссии)
Здесь все очень просто. Судя по всему численность танков в ВСН регламентируется только коли
Здесь все очень просто. Судя по всему численность танков в ВСН регламентируется только количеством экипажей.
Попробуем вычислить по косвенным признакам. В сети есть данные о двух танковых батальонах и 4 мотострелковых (механизированных) бригадах ЛНР (не считая «Призрак» и казаков Козицина) и 6 мотострелковых (механизированных) ДНР, которые уже сформированы.
По штату ВСУ ТБ это 41 танк. Каждая мотострелковая бригада (судя по информации в сети) имеет 1-2 танковые роты.
Итого 200-300 танков.
Перспективы роста очень простые. Сколько экипажей столько и танков.
Вывод.
То есть на фронте сейчас фактический паритет по численности (и это без учета «северного ветра»). Что касается качества... Танки ВСУ уже здорово поношены и многократно ремонтированы. Часть из них (в основном восстановленные образцы) имеют дефекты вследствие чего во время боев значительная часть техники выходит из строя не вследствие огня противника, а из-за поломок.
По ВСЕМ источникам, которые есть в сети и у меня танки ВСН (большинство) «с иголочки». Что и не удивительно.
Из всего изложенного можно сделать вывод о том, что ВСУ уже потеряло перевес в танках и уже НИКОГДА (без реальных, а не фэйковых поставок из-за рубежа) не смогут добиться даже паритета.
Украинское общество почти год находится в сильнейшем стрессе – майдан, силовой переворот и смена власти, потеря Крыма, а потом и гражданская война. Если к этому прибавить непрестанную психологическую обработку и нагнетание истерии в СМИ, неудивительно, что психотерапевты фиксируют рост числа обращений граждан. Украинский журнал «Новое время» пишет, что из-за нынешней ситуации может пострадать психика сотен тысяч людей, а так или иначе стресс ощущают миллионы.
Согласно исследованию компании Kwendi Impact Studies, проведенному в октябре, большинство опрошенных
рассчитывают, что их жизнь вернется в нормальное русло не раньше, чем через два-пять лет. Причем если раньше украинцы боялись экономических неурядиц, например, роста цен или потери работы, то теперь для 62% населения главный страх – это внешнее вторжение, а для 48% — развал страны.
Самыми очевидными жертвами становятся непосредственные участники «антитеррористической операции», а также их родственники и волонтеры, которые сталкиваются с ужасами войны. Научно-исследовательский центр гуманитарных проблем вооруженных сил Украины сообщает, что именно психические расстройства оказывают наиболее негативное влияние на общее состояние украинской армии. Если доля бойцов, подверженных психогенным травмам, составляет в мире около 25%, то среди военнослужащих, принимавших участие в так называемой «АТО», этот показатель достигает 80%. Причем около 40%, по оценкам специалистов, могут никогда не вернуться к нормальной жизни.
По словам психиатров, в основе «донбасского синдрома» — посттравматическое стрессовое расстройство, когда человек не может избавиться от реакций, спасавших ему жизнь на войне, и легко впадает в панику или агрессию. Ситуация дополнительно усугубляется тем, что бойцы чувствуют себя преданными и брошенными на произвол судьбы своим командованием.
Но даже те, кто не принимал участие в настоящей войне, оказываются жертвами войны информационной. Пережитый стресс сказывается самым разным образом – от обострения болезней до депрессии и алкоголизма. По данным Kwendi, украинцы пытаются с этим бороться – рейтинги информационных программ за последнее время упали на 20%. Но полностью оградить себя от атмосферы истерии невозможно, тем более что она целенаправленно насаждается сверху.
Учителя нынешних укронацистов в 1939-м придумали хороший способ бороться с психическими заболеваниями (и больными) — эвтаназию. Разгрузка психбольниц путем истребления пациентов. Вот с "жертвами" "донбасского синдрома" также бы и поступить, добавить их к "подземной сотне"
ты не просто прав ты прав на 200 процентов, когда это началось мои проукраинские бабы (жена да тёща) смотрели телик постоянно — у нас была ругань через день (это при том, что я смотреть российское тв вообще не мог по тв, да и не сильно хотел — хотел бы нашел в сети) — дошло дело до просто ужасных реакций моих женщин — состоялся разговор, где я открыто назвал телик психорасшатывающим инструментом и доказал это на примере новостей с разных каналов (российское, украинское, DW, EuroNews и беларусское). Поняли смотрят теперь новости раз в неделю. Дома стало тихо. А вообще думал уже санитаров звать.
Пётр Порошенко сказал буквально следующее: «... Мы не хотим войны, мы хотим мира и европейских ценностей. (А, так-же американских и российских). Но Россия не собирается придерживаться соглашений». Вот, ведь, гады.
Комментарии
Мы видим что у запада крисис на крисисе и поэтому от халявы подоить лоха они не откажутся.
Отсюда демонизирование России для обывателя, ведь ему обывателю потом на войне погибать, а не тем кто заварил эту кашу.
А пока толпа предателей агитирует за майдан, надеясь ослабить и подчинить Россию.
Как СССР захватил и оккупировал США
Разве у Украины еще остались военные самолеты?
Всего в танковых частях танков (при полной штатной численности):
На 1 марта 2014 г. по штату :
1-я танковая бригада (три танковых батальона) – 95 танков
17-я танковая бригада, 24-я ,28-я, 30-я, 51-я, 72-я, 92-я, 93-я механизированные бригады ( по одну танковому батальону в бригаде 1*31+7*40 ) — 311 танков
128-я механизированная бригада (одна танковая рота) — 13 танков
300-й учебный танковый полк (четыре учебные танковые роты) — 41 танк.
Национальный университет обороны Украины, Харьковский факультет танковых войск и львовская Академия сухопутных войск (три учебные танковые роты) — 31 танков.
Итого — 491 танка.
Танковая рота это три взвода по три (четыре в мехбригадах) танка плюс один танк командира роты. Всего 10(13) танков.
Танковый батальон это три роты плюс один танк командира батальона. Всего 31(40) танк(ов).
Танковый полк это четыре роты плюс один танк командира полка. Всего 41 танк.
420 танка в маршевых частях (новых частей не формировали, потому больше быть не может в ТЕОРИИ).
Но штаты всегда имеют свойство не быть комплектными (ну там пожары всякие, поломки на марше, потери). Хотя танкоремонтные заводы Украины делали все для того, чтобы довести штаты до 100%. Тем не менее, не думаю, что на фронте было одновременно более 350 танков (даже эту цифру сейчас считаю завышенной).
Из этого числа безвозвратные задокументированные (фото-видео) потери составили (уничтоженные или захваченные ВСН на начало перемирия) до 130 танков. Правда эта статистика потерь не учитывает тех машин, которые не были засняты. А они были. И немало (по этой статистике под Славянском ВСУ вообще не потеряли ни одного танка). Достаточно посмотреть, что потери ВСУ начинаются 11 июля (не считая сгоревших в Кривом Рогу на базе). Учитывая характер боев можно предположить, что с конца июля практически вся уничтоженная техника фиксировалась, до этой даты далекоооо не вся.
Это не касается захваченной техники. Тут могли быть пробелы, и довольно большие. Характер договоренностей «выход без техники» (в августе-сентябре) заставлял обе стороны скрывать реальное количество «сданной» таким образом техники. По косвенным источникам счет шел на десятки танков (хотя часть из них вполне могла попасть и в фотоотчеты). Также следует учитывать, что не вся техника вывезенная с поля боя и отправленная в ремонт, признается годной к восстановлению. Поэтому есть все основания предполагать, что безвозвратные потери в танках со стороны ВСУ (до перемирия) были в пределах 200-250 единиц.
Что в плюсе.
Теоретически можно поставить танки из учебных частей (правда на чем потом учить новые экипажи которых еще надо много). Это 72 танка.
Есть 10 некупленных до сего года БМ «Оплот» в количестве 10 (уже 9. Один ополчение сожгло. Хотя может и 4, потому как есть у меня предположение, что первые 5 отгруженных в Таиланд в конце 2013 года были именно из этой партии).
Также сюда можно смело добавлять 50 танков Т-64Б1М, которые ДРК (Конго) уже не получит. Они снимались с хранения (ВСУ) и модернизировались в Харькове.
Некоторое количество танков было снято с хранения и отправлено в части. Количество сложно предположить. Но надо учитывать, 50 танков для Конго это все, что мог дать Харьков в 2014 году работая в одну смену. До августа не было оснований для авральных работ. Август-октябрь заводы еле справлялись с ремонтом подбитой и сломанной техники (им было не до восстановления старой). И только сейчас появилась возможность этим заняться. Причем первые 10 танков были переданы ВСУ в сентябре (задел до аврала).
Также появилось некоторое количество танков Т-72. Это явно танки с хранения (самые сохранившиеся). Причем отсутствие запчастей, не позволяет вводить в строй эти машины в большом количестве (на фронте, со стороны ВСУ отмечены единичные случаи появления этих машин).
Знаменитая база в Артемовске, как показали дальнейшие события, была таки частично почищена ополчением (технику у военных банально купили. Причем явно самую рабочую). (cyber-berkut.org).
Итак, что на выходе (если без «сказок»). Количество танков на фронте я вижу таким (максимально возможное. Если вычистить для фронта все «парки» учебок):
170-220 (остаток после перемирия) + 10 (БМ «Оплот») + 10 (Конго) + 70 (учебка) + до 30 (ну не верю я в большую цифру, если учесть, что «Конго» уже посчитано) = 290-340 танков.
Плюс до конца года (в случае отсутствия больших боев, что позволит заводам заняться именно восстановлением старых танков) могут быть поставки еще до 50 штук. Дальнейшее увеличение танковой группировки может идти только за счет танков 3 очереди готовности (по сути только корпус и частично ходовая). А это и долго и дорого. И то не раньше весны. До которой надо еще дожить.
Фактически на фронте думаю не может быть более 250 танков одновременно (текущие потери + учебки нельзя оставлять совсем без техники).
ВСН (Вооруженные Силы Новороссии)
Здесь все очень просто. Судя по всему численность танков в ВСН регламентируется только коли
Здесь все очень просто. Судя по всему численность танков в ВСН регламентируется только количеством экипажей.
Попробуем вычислить по косвенным признакам. В сети есть данные о двух танковых батальонах и 4 мотострелковых (механизированных) бригадах ЛНР (не считая «Призрак» и казаков Козицина) и 6 мотострелковых (механизированных) ДНР, которые уже сформированы.
По штату ВСУ ТБ это 41 танк. Каждая мотострелковая бригада (судя по информации в сети) имеет 1-2 танковые роты.
Итого 200-300 танков.
Перспективы роста очень простые. Сколько экипажей столько и танков.
Вывод.
То есть на фронте сейчас фактический паритет по численности (и это без учета «северного ветра»). Что касается качества... Танки ВСУ уже здорово поношены и многократно ремонтированы. Часть из них (в основном восстановленные образцы) имеют дефекты вследствие чего во время боев значительная часть техники выходит из строя не вследствие огня противника, а из-за поломок.
По ВСЕМ источникам, которые есть в сети и у меня танки ВСН (большинство) «с иголочки». Что и не удивительно.
Из всего изложенного можно сделать вывод о том, что ВСУ уже потеряло перевес в танках и уже НИКОГДА (без реальных, а не фэйковых поставок из-за рубежа) не смогут добиться даже паритета.
Украинское общество почти год находится в сильнейшем стрессе – майдан, силовой переворот и смена власти, потеря Крыма, а потом и гражданская война. Если к этому прибавить непрестанную психологическую обработку и нагнетание истерии в СМИ, неудивительно, что психотерапевты фиксируют рост числа обращений граждан. Украинский журнал «Новое время» пишет, что из-за нынешней ситуации может пострадать психика сотен тысяч людей, а так или иначе стресс ощущают миллионы.
Согласно исследованию компании Kwendi Impact Studies, проведенному в октябре, большинство опрошенных
рассчитывают, что их жизнь вернется в нормальное русло не раньше, чем через два-пять лет. Причем если раньше украинцы боялись экономических неурядиц, например, роста цен или потери работы, то теперь для 62% населения главный страх – это внешнее вторжение, а для 48% — развал страны.
Самыми очевидными жертвами становятся непосредственные участники «антитеррористической операции», а также их родственники и волонтеры, которые сталкиваются с ужасами войны. Научно-исследовательский центр гуманитарных проблем вооруженных сил Украины сообщает, что именно психические расстройства оказывают наиболее негативное влияние на общее состояние украинской армии. Если доля бойцов, подверженных психогенным травмам, составляет в мире около 25%, то среди военнослужащих, принимавших участие в так называемой «АТО», этот показатель достигает 80%. Причем около 40%, по оценкам специалистов, могут никогда не вернуться к нормальной жизни.
По словам психиатров, в основе «донбасского синдрома» — посттравматическое стрессовое расстройство, когда человек не может избавиться от реакций, спасавших ему жизнь на войне, и легко впадает в панику или агрессию. Ситуация дополнительно усугубляется тем, что бойцы чувствуют себя преданными и брошенными на произвол судьбы своим командованием.
Но даже те, кто не принимал участие в настоящей войне, оказываются жертвами войны информационной. Пережитый стресс сказывается самым разным образом – от обострения болезней до депрессии и алкоголизма. По данным Kwendi, украинцы пытаются с этим бороться – рейтинги информационных программ за последнее время упали на 20%. Но полностью оградить себя от атмосферы истерии невозможно, тем более что она целенаправленно насаждается сверху.