Ведь, будем честными, пройдет ещё десятилетие, прежде чем Украина сможет вернуть все свои долги сама.
--------------------------------
В ближайшее десятилетие??? Да с чего вы это взяли? Откуда у Украины ЦЕЛОЕ десятилетие? Да она в своём нынешнем виде сдохнет в течении ближайших 5 лет. А то, что останется, Украиной будет только называться.
Конкурентоспособность важна только если есть конкуренция. Но пока что-то не видно конкуренции желающих трудоустроить и накормить наших «ватников». Единственный, кто заинтересован в том, чтобы их кормить — это они сами. Российское сельское хозяйство тут вне конкуренции.
И тут возникает вопрос к нашему правительству: почему «конкуренция» для него — лекарство от всех болезней экономики? Заботится ли наше правительство об удовлетворении потребностей всего населения страны, или это зондеркоманда, засланная уничтожить миллионы «неконкурентоспособных», чтобы Абрамович и Дерипаска прикарманили еще десяток миллиардов, фарцуя на мировом рынке нашими ресурсами?
Проснувшись, Петя заправил ..й в трусы, поглядел на кухне на супружницу Зинку, дернул дверцу холодильника, заглянул в него, не увидел не хуя, сел за стол, попытался налить заварки из чайник, да не налил не хуя, не нашел не хуя в хлебнице, налил себе кипятка и помешал ложечкой. А хули. Хоть сахара то нет, но инстинкт то жив. Помешал, значит, и говорит:
— Нам нужная стабильность.
Сказал и охуел.
— Ты ебанулся,
Сказала охуевшая тоже Зинка:
— Какая в пизду сссстабильность. До зарплаты неделя. Жрать не хуй. Завод мой сокращают. Пиздец же блядь, пиздец.
А Петя сказал:
— Ебанннная блядь наймитка ЦРУ. В американском посольстве научили?
Зинка заплакала. Охуевший Петька молча смотрел на нее. «Что же такое происходит», — думал он. Хочу одно сказать, а выходит другое. Натащил на себя куртку и пошел в аптеку.
Хотел он было аптекарше сказать, что говорит не знамо что и чтобы такое от этого сьест. Но ничего сказать не смог. У окошка прыгал человек на одной ноге, с текущими слюнями из рта, махал руками, силясь произнести что-то. А продавщица выкладывал ему на прилавок шприцы, таблетки какие-то.
— За 12 лет Россия далеко шагнула вперед.
Сказал Петя. Какой-то мужик дал ему в глаз. Петя был с ним согласен. За такое и уебать мало. Вышел он на улицу и пошел на работу. Цеха были пустые. Аутсорсинг, оптимизация, корпоративная культура, ИСО-2000 еблись в глазах редких рабочих основательно и тщательно.
Петя включил станок. Поточил деталей. Подмигнул проходившему рядом мастеру и сказал:
— ВВП растет, экономика вышла и застоя.
Сказал и заплакал. Заплакал и мастер. А потом дал Пете в другой глаз.
На обеде Петя взял кашу под зарплату, как и другие прочие все, поводил в жиже ложкой, но есть так и не стал. Рот его был заклеен пластырем. А отклеивать его Петя боялся, потому как понимал, убьют на хуй, если чего еще скажет. Посидел Петя, намазал нос кашей и вышел. А когда вышел, то, увидев, что остался один, на пару секунд отклеил рот, соскреб кашу пальцами, засунул в рот, но за эти пару секунд все же успел выкрикнуть:
— Еще 10 лет стабильности и Россию будет не узнать.
Били его долго. Аутсорсинг, оптимизация, корпоративная культура, ИСО-2000 таяли в мутных глазах рабочих основательно и тщательно.
Насилу доработав смену, Петька пошел домой. Облупленные фасады домов, разбитые окна улыбались ему. Он помнил их красивыми, со светом из-за занавесок. И Петька думал:
— Мы достигли и преодолели показатели уровня жизни самых благополучных лет СССР.
И было ему страшно от этих дум. А еще от рвущегося из внутри его стального твердого голоса. Не в силах противостоять ему он вышел на дорогу и заорал:
— Наша задача – завершить создание в России такой политической системы, такой структуры социальных гарантий и защиты граждан, такой модели экономики, которые вместе составят единый, постоянно развивающийся, и одновременно – устойчивый, здоровый государственный организм.
Проезжавший мимо на иномарке директор завода, спиздивший все, распродавший все, крикнул Петьке:
— Верно мыслишь, Петька.
Ободранные ребенок, уронивший конфету в снег, рылся в нем. Вместе с ним рылись и две собаки. Они нашли раньше. Мамаша крыла ребенка матом.
— Успехи России во внутренней и внешней политике стали для граждан свершившимся и непреложным фактом.
Сказал ей Петька и решил убиться на хуй. Забрался на самый высокий дом. Закрыл глаза и прыгнул. И ебнулся в охуительный сугроб.
— Сокращается смертность.
Сказал Петька. И. Вытряхивая снег из-за шиворота. Продолжил:
А знаете почему рядовому россиянину по хрену все санкции.
Да потому что не одному американцу или гей-ропейцу и в страшном сне не приснятся те санкции, которые на нас наложило наше-же правительство.
Так что...
"Иван проснулся раньше обычного. Медведь Федор уже не спал, а сидел в углу избы и бренчал на балалайке. Надев лапти, Иван пошёл в ванную.
— Ах вы ж сволочи капиталистические! Опять горячую водку отключили! — пробурчал он и стал умываться спиртом из самовара. Умывшись и позавтракав икрой, Иван протер звезду на ушанке и пошёл на работу.
Он работал на матрешечном заводе, а недавно устроился на полставки в русскую мафию. Друг Николай из КГБ звал его к себе, но Иван, пораскинув мозгами, решил, что хоть в мафии и нет соц пакета, платят там все таки больше. Пока взяли на испытательный срок, но один из работников через месяц должен будет уйти в декрет, и он надеялся, что именно его поставят на вакантное место на полный оклад.
С этими мыслями Иван шёл по тайге. Пару раз злые чеченцы обстреляли его с Кавказских гор, но Иван, ловко увернувшись от пуль, показал в их сторону здоровенный кукиш. Чеченцы удивились, сели на заниженную белую приору, и, по привычке высунув руки из окон, укатили восвояси.
Иван выдавил в рот походную водочную бутылку и, погрузившись в свои мысли, зашагал дальше. Два вопроса мучили его уже долгое время: «Что делать?» и «Кто виноват?». И если на второй вопрос ответ был очевиден — во всем были виноваты американцы. То на первый он никак не мог найти ответа. Уйдя полностью в себя, Иван чуть было не столкнулся с проезжавшим мимо велосипедистом-медведем. Покрыв друг друга трехэтажным матом и слегка поборовшись на руках, соперники разошлись по своим делам."
То-ли ты агент кагебе, которому поручили дискредитировать "оппозицию", то-ли клоун из Хайфы, который связь с русскими реалиями лет 15 как уже потерял. ;-))
«Петлюровцы торжествовали победу. Национальные украинские зипуны загарцовали на главных улицах города. Стало весело, шумно и пьяно. Гайдамаки пели, плясали, но главным образом стреляли не в людей, a просто так себе, в воздух. Днем еще было сносно, но ночью становилось жутко. Нельзя было пройти несколько шагов по улице, чтобы перед ухом да просвистела пуля. Бывали и жертвы, особенно дети... В учреждениях, управляемых петлюровцами, господствовала полная бестолковщина. Одно учреждение не подозревало о существовании другого; каждое ведомство в отдельности непосредственно сносилось с Киевом. Ежедневно публиковались приказы о мобилизации, которые в тот же вечер отменялись. Так по крайней мере раз пять объявлялась мобилизация студенчества и ни разу не приводилась в исполнение. Из учреждений были изгнаны все служащие, не владевшие "украинской мовой". Город был полон всевозможных чудесных слухов о Махно и его разбойничьей шайке, свившей себе гнездо в Гуляй-Поле…».
Комментарии
--------------------------------
В ближайшее десятилетие??? Да с чего вы это взяли? Откуда у Украины ЦЕЛОЕ десятилетие? Да она в своём нынешнем виде сдохнет в течении ближайших 5 лет. А то, что останется, Украиной будет только называться.
И тут возникает вопрос к нашему правительству: почему «конкуренция» для него — лекарство от всех болезней экономики? Заботится ли наше правительство об удовлетворении потребностей всего населения страны, или это зондеркоманда, засланная уничтожить миллионы «неконкурентоспособных», чтобы Абрамович и Дерипаска прикарманили еще десяток миллиардов, фарцуя на мировом рынке нашими ресурсами?
Александр Степанов
— Нам нужная стабильность.
Сказал и охуел.
— Ты ебанулся,
Сказала охуевшая тоже Зинка:
— Какая в пизду сссстабильность. До зарплаты неделя. Жрать не хуй. Завод мой сокращают. Пиздец же блядь, пиздец.
А Петя сказал:
— Ебанннная блядь наймитка ЦРУ. В американском посольстве научили?
Зинка заплакала. Охуевший Петька молча смотрел на нее. «Что же такое происходит», — думал он. Хочу одно сказать, а выходит другое. Натащил на себя куртку и пошел в аптеку.
Хотел он было аптекарше сказать, что говорит не знамо что и чтобы такое от этого сьест. Но ничего сказать не смог. У окошка прыгал человек на одной ноге, с текущими слюнями из рта, махал руками, силясь произнести что-то. А продавщица выкладывал ему на прилавок шприцы, таблетки какие-то.
— За 12 лет Россия далеко шагнула вперед.
Сказал Петя. Какой-то мужик дал ему в глаз. Петя был с ним согласен. За такое и уебать мало. Вышел он на улицу и пошел на работу. Цеха были пустые. Аутсорсинг, оптимизация, корпоративная культура, ИСО-2000 еблись в глазах редких рабочих основательно и тщательно.
Петя включил станок. Поточил деталей. Подмигнул проходившему рядом мастеру и сказал:
— ВВП растет, экономика вышла и застоя.
Сказал и заплакал. Заплакал и мастер. А потом дал Пете в другой глаз.
На обеде Петя взял кашу под зарплату, как и другие прочие все, поводил в жиже ложкой, но есть так и не стал. Рот его был заклеен пластырем. А отклеивать его Петя боялся, потому как понимал, убьют на хуй, если чего еще скажет. Посидел Петя, намазал нос кашей и вышел. А когда вышел, то, увидев, что остался один, на пару секунд отклеил рот, соскреб кашу пальцами, засунул в рот, но за эти пару секунд все же успел выкрикнуть:
— Еще 10 лет стабильности и Россию будет не узнать.
Били его долго. Аутсорсинг, оптимизация, корпоративная культура, ИСО-2000 таяли в мутных глазах рабочих основательно и тщательно.
Насилу доработав смену, Петька пошел домой. Облупленные фасады домов, разбитые окна улыбались ему. Он помнил их красивыми, со светом из-за занавесок. И Петька думал:
— Мы достигли и преодолели показатели уровня жизни самых благополучных лет СССР.
И было ему страшно от этих дум. А еще от рвущегося из внутри его стального твердого голоса. Не в силах противостоять ему он вышел на дорогу и заорал:
— Наша задача – завершить создание в России такой политической системы, такой структуры социальных гарантий и защиты граждан, такой модели экономики, которые вместе составят единый, постоянно развивающийся, и одновременно – устойчивый, здоровый государственный организм.
Проезжавший мимо на иномарке директор завода, спиздивший все, распродавший все, крикнул Петьке:
— Верно мыслишь, Петька.
Ободранные ребенок, уронивший конфету в снег, рылся в нем. Вместе с ним рылись и две собаки. Они нашли раньше. Мамаша крыла ребенка матом.
— Успехи России во внутренней и внешней политике стали для граждан свершившимся и непреложным фактом.
Сказал ей Петька и решил убиться на хуй. Забрался на самый высокий дом. Закрыл глаза и прыгнул. И ебнулся в охуительный сугроб.
— Сокращается смертность.
Сказал Петька. И. Вытряхивая снег из-за шиворота. Продолжил:
— Ебанаты.
Да потому что не одному американцу или гей-ропейцу и в страшном сне не приснятся те санкции, которые на нас наложило наше-же правительство.
Так что...
"Иван проснулся раньше обычного. Медведь Федор уже не спал, а сидел в углу избы и бренчал на балалайке. Надев лапти, Иван пошёл в ванную.
— Ах вы ж сволочи капиталистические! Опять горячую водку отключили! — пробурчал он и стал умываться спиртом из самовара. Умывшись и позавтракав икрой, Иван протер звезду на ушанке и пошёл на работу.
Он работал на матрешечном заводе, а недавно устроился на полставки в русскую мафию. Друг Николай из КГБ звал его к себе, но Иван, пораскинув мозгами, решил, что хоть в мафии и нет соц пакета, платят там все таки больше. Пока взяли на испытательный срок, но один из работников через месяц должен будет уйти в декрет, и он надеялся, что именно его поставят на вакантное место на полный оклад.
С этими мыслями Иван шёл по тайге. Пару раз злые чеченцы обстреляли его с Кавказских гор, но Иван, ловко увернувшись от пуль, показал в их сторону здоровенный кукиш. Чеченцы удивились, сели на заниженную белую приору, и, по привычке высунув руки из окон, укатили восвояси.
Иван выдавил в рот походную водочную бутылку и, погрузившись в свои мысли, зашагал дальше. Два вопроса мучили его уже долгое время: «Что делать?» и «Кто виноват?». И если на второй вопрос ответ был очевиден — во всем были виноваты американцы. То на первый он никак не мог найти ответа. Уйдя полностью в себя, Иван чуть было не столкнулся с проезжавшим мимо велосипедистом-медведем. Покрыв друг друга трехэтажным матом и слегка поборовшись на руках, соперники разошлись по своим делам."
Ради матушки России готов и не на такие лишения.
— Почему русские войска не покончат с Украиной одним решительным наступлением?
— Объясняю на простом примере. Представьте себе большую кучу дерьма.
— Ну, представили.
— А теперь представьте, что вы по ней со всей силы ударили кулаком!
«Архив русской революции», т. 3. Берлин. 1922 г.