Когда я умру — а я точно когда-нибудь умру, потому что ещё никому не удавалось не умереть, насколько мне известно — мне лично будет абсолютно пофигу: закопают ли меня в деревянном ящике и тряпках, сожгут ли в печке, отправят ли на развлечения юным студиозусам в анатомичку или на кошачьи консервы... Можно просто вывезти на свалку. Только плакатик рядом положите, мол, тут труп валяется, пугаться не нужно... А то трупов может стать больше :-)
Ну зачем Вы так. Я думаю, самый правильный способ это кремация. А там, пущая мой прах хоть по ветру пойдет. Мы из пыли звезд вышли и лучше пылью обернуться, чем долгое время тлеть в земле и кормить червей. И кладбище, чтоб по примеру, во многом ругаемого мною Запада. Небольшой квадратик земли, небольшая плита с именем, датами и без оград, скамеек и памятников. Это место для духовных встреч, а не галерея искусств.
Я вовсе не говорю, что мой подход должен принять каждый. Но вот лично мне — глубоко пофигу. И ещё: мне совершенно не хочется ни копейки платить никому. Ну вот не вижу я в этом никакой необходимости.
Отец хотел, чтобы его похоронили — без вопросов. А я — не хочу. Зачем же мне государство чего-то навязывает?
Ипполит Матвеевич сложил дела, спрятал в ящик войлочную подушечку, распушил гребенкой усы и уже было, мечтая об огнедышащем супе, собрался пойти прочь, – как дверь канцелярии распахнулась и на пороге ее появился гробовых дел мастер Безенчук. – Почет дорогому гостю, – улыбнулся Ипполит Матвеевич. – Что скажешь?
Хотя дикая рожа мастера Безенчука и сияла в наступивших сумерках, но сказать он ничего не смог.
– Ну? – сказал Ипполит Матвеевич более строго.
– «Нимфа», туды ее в качель, разве товар дает? – смутно молвил гробовой мастер. – Разве ж она может покупателя удовлетворить? Гроб – он одного лесу сколько требует…
– Чего? – спросил Ипполит Матвеевич.
– Да вот «Нимфа»!.. Их три семейства с одной торговлишки живут. Уже у них и материал не тот, и отделка похуже, и кисть жидкая, туды ее в качель. А я – фирма старая. Основан в 1907 году. У меня гроб, как огурчик, отборный, на любителя…
– Ты что же это, с ума сошел? – кротко спросил Ипполит Матвеевич и двинулся к выходу. – Обалдеешь ты среди своих гробов.
(с) И. Ильф, Е. Петров, "12 стульев" ... В образе Безенчука — наше заботливое государство
Комментарии
Кто сталкивался с этим, знает, что не только оберут, но и душу всю истерзают своей бессовестностью.
Попы в этом деле участвующие- лучшая агитация атеизму.
Отец хотел, чтобы его похоронили — без вопросов. А я — не хочу. Зачем же мне государство чего-то навязывает?
Хотя дикая рожа мастера Безенчука и сияла в наступивших сумерках, но сказать он ничего не смог.
– Ну? – сказал Ипполит Матвеевич более строго.
– «Нимфа», туды ее в качель, разве товар дает? – смутно молвил гробовой мастер. – Разве ж она может покупателя удовлетворить? Гроб – он одного лесу сколько требует…
– Чего? – спросил Ипполит Матвеевич.
– Да вот «Нимфа»!.. Их три семейства с одной торговлишки живут. Уже у них и материал не тот, и отделка похуже, и кисть жидкая, туды ее в качель. А я – фирма старая. Основан в 1907 году. У меня гроб, как огурчик, отборный, на любителя…
– Ты что же это, с ума сошел? – кротко спросил Ипполит Матвеевич и двинулся к выходу. – Обалдеешь ты среди своих гробов.
(с) И. Ильф, Е. Петров, "12 стульев" ... В образе Безенчука — наше заботливое государство
Только выРОДки успевают наживаться на горе других!
Неужели впереди у этого бизнеса большие перспективы?