С футболистами и их ногами всё как бы понятно, риски есть, можно застраховать,
а что может случиться с жопой, что они имеют ввиду? какие страховые случаи?
Реклама. Всего лишь. В этой статье не указано, в каких компаниях чьи жопы застрахованы, а в оригинальных сообщениях всегда говорится, У КОГО страхуется та или иная звезда.
— Послушай, Карлсон… — снова начал Малыш.
Но Карлсон его тут же перебил:
— Вот ты умеешь считать. Прикинь-ка, сколько стоят мои большие пальцы, если всего меня оценили в десять тысяч крон.
Малыш рассмеялся.
— Не знаю. Ты что, продавать их собираешься?
— Да, — сказал Карлсон. — Тебе. Уступлю по дешевке, потому что они не совсем новые. И, пожалуй… — продолжал он, подумав, — не очень чистые.
— Глупый, — сказал Малыш, — как же ты обойдешься без больших пальцев?
— Да я и не собираюсь обходиться, — ответил Карлсон. — Они останутся у меня, но будут считаться твоими. А я их у тебя вроде как одолжил.
Карлсон положил свои ноги Малышу на колени, чтобы Малыш мог убедиться, насколько хороши его большие пальцы, и убежденно сказал:
— Подумай только, всякий раз, как ты их увидишь, ты скажешь самому себе: «Эти милые большие пальцы — мои». Разве это не замечательно?
Зря вы так. Когда началась эта свистопляска с "застрахуй свою задницу" — маркетологи посчитали, что это была самая эффективная на тот момент рекламная компания по параметру "количество упоминаний в СМИ на потраченный доллар". Сейчас, конечно, это уже типа моды...
Комментарии
а что может случиться с жопой, что они имеют ввиду? какие страховые случаи?
хуйней маятся
интересно почему?
разве попа певицы(певице) дороже?
класс
Но Карлсон его тут же перебил:
— Вот ты умеешь считать. Прикинь-ка, сколько стоят мои большие пальцы, если всего меня оценили в десять тысяч крон.
Малыш рассмеялся.
— Не знаю. Ты что, продавать их собираешься?
— Да, — сказал Карлсон. — Тебе. Уступлю по дешевке, потому что они не совсем новые. И, пожалуй… — продолжал он, подумав, — не очень чистые.
— Глупый, — сказал Малыш, — как же ты обойдешься без больших пальцев?
— Да я и не собираюсь обходиться, — ответил Карлсон. — Они останутся у меня, но будут считаться твоими. А я их у тебя вроде как одолжил.
Карлсон положил свои ноги Малышу на колени, чтобы Малыш мог убедиться, насколько хороши его большие пальцы, и убежденно сказал:
— Подумай только, всякий раз, как ты их увидишь, ты скажешь самому себе: «Эти милые большие пальцы — мои». Разве это не замечательно?