Монорелигия нужна на стадии объединения племён с разными богами в единое государство, становление и укрепление этого государства, а далее, закоснев, любая религия становится помехой развития страны, что мы сегодня достаточно ясно видим на примере РФии. Причем в любую религия народ/нация вносит свой привкус, свои традиции, доделывая религию под себя (католицизм, протестанство, баптисты и т.д., то же и в православии, и исламе) . А что лучше католицизм, православие или ислам можно судить по уровню развития стран, принявших ту или иную форму монотеизма.
Кровавые жертвы-это из ветхого завета. Там собрана вся мерзость, которую можно только представить. Но чтобы очернить дохристианскую веру придумываются всякие небылицы. Язычники-это кто разговаривал на других языках, то есть пришлые. не могли русы себя называть язычниками.
Как то понадергано всяко-разно, но всё равно спасибо.
"Традиция сати имеет параллели с аналогичными ритуалами в других известных культурах. Например, на похоронной церемонии в виде кремации в корабле или лодке, практиковавшейся на Руси и описанной Ибн Фадланом, вместе с телом хозяина сжигалась его рабыня. Имеются сведения о существовании подобной практики на территории Индии до образования Империи Гупт (примерно в 400 году н. э.). Пару упомянутых в Махабхарате случаев, когда женщины добровольно приносили себя в жертву, и ряд других подобных документов можно рассматривать как частично исторические источники, однако известно, что большая часть этих историй основана на реальных событиях
В своей основе акт самосожжения — сати — дело сугубо добровольное."
Так что к женам отношение было добровольным, если бы по другому, то, например в Индии, после битвы на Курукшетре, где погиблло очень много мужиков, как минимум столько же было и женщин, а так как жен было несколько, то потери были бы просто катастрофическими. Конечно потом стали уже требовать обязательного исполнения:
"Предполагалось, что сати должно совершаться добровольно, однако часто на практике это выглядело не совсем так. Не говоря уже о факторе социального давления, во многих случаях вдову склоняли к смерти путём непосредственного применения физической силы."
А с рабоми и рабынями арабы сами не церемонились, так что нечего говорить кто хуже, кто лучше.
С пьянством фигня, не было повального, отдельные случаи были, не без этого.
С многоженством тоже перебор, речь не о мусульманстве, а о ведическом образе жизни:
"— Ответ прост: спросите современную русскую женщину: захочет ли она быть четвертой?"
Почему раньше не могли такое спросить, во времена Владимира и позже? А так при современном выносе мозга и давлении, продолжающемся не одно столетие, когда девушке с детства внушается — убери соперницу или она уберет тебя, всё что угодно можно спросить.А вы спросите может лучше быть четвёртой, но любимой, чем одинственной, но не любимой? Но на некоторых сегодня и жениться то не хочется. Многоженство сохранялось в России, негласно уже правда, вплоть до двадцатого века, да и сейчас кто может, тот реализует. Можешь содержать кучу народа — твои проблемы. Практический вопрос этого действа, подавляющее большинство в стране сделали бедными, мужики сами себя с трудом прокармливают, а тут не только одну жену, но ещё и не одного ребёнка прокормить надо. А как бы завопили суды при большем количестве дел о разводах, дележе имущества, вот и нет никакой религии, чистая практика, да государственная машина. Так что самостоятельный и образованный человек никогда не выгоден был государству, это ещё Лев Толстой сказал. В Израиле был тысячелетний запрет на многожёнство, (как то он подозрительно совпал с тысячелетием крещения Руси) и в конце прошлого века там всерьёз рассматривали эту проблему, Жириновский тоже её поднимал в Думе. А как в Европе повымерла куча народа, в результате болезней и войн, так их церковь и разрешила многоженство, опять чистая политика, можем разрешить, а можем и нет. Вопрос только — Какое право вы имеете запрещать?
И Веды, кстати не религия, это свод правил, скорее представляет философскую идею религии, над которой следует размышлять, а не поклоняться ей...
Это верно, но только я бы не стал называть веру русичей религией. Религия — это уже коммерческое развитие веры (это есть во всех верах). Многим следовало бы нашу историю изучить до христианского периода.
Многие церковные праздники отмечают ныне как верующие, так и неверующие люди. Как для первых, так и для вторых, праздники эти представляются только лишь христианскими, ибо в народном сознании они четко ассоциируются именно с распространенной сегодня конфессией. На самом же деле, большинство современных религиозных праздников, подчас с точным совпадением дат, проистекают из более древних языческих празднеств.
"Пророк"-педофил Мухаммад основал секту, адепты которой стоят на низшей ступени развития человечества, мало чем отличаясь от хищных животных. А по жестокости, вероломству и гнусности зачастую превосходя последних.
В XII веке христианство продолжало расползаться по Славянской земле.
В земли полабов и лютичей зачастили иностранные проповедники. Один из таких носителей «слова Христова», епископ Оттон Бамбергский, дважды в 1124–1127 гг. посетивший Славию, оставил нам бесценное описание быта и нравов «диких язычников»
«Изобилие рыбы в море, реках, озерах и прудах настолько велико, что кажется просто невероятным. На один денарий можно купить целый воз свежих сельдей, которые настолько хороши, что если бы я стал рассказывать все, что знаю об их запахе и толщине, то рисковал бы быть обвинёенным в чревоугодии. По всей стране множество оленей и ланей, диких лошадей, медведей, свиней и кабанов и разной другой дичи. В избытке имеется коровье масло, овечье молоко, баранье и козье сало, мёд, пшеница, конопля, мак, всякого рода овощи и фруктовые деревья, и, будь там ещё виноградные лозы, оливковые деревья и смоковницы, можно было бы принять эту страну за обетованную, до того в ней много плодовых деревьев…
Честность же и товарищество среди них таковы, что они, совершенно не зная ни кражи, ни обмана (явный признак дикости), не запирают своих сундуков и ящиков. Мы там не видели ни замка, ни ключа, а сами жители были очень удивлены, заметив, что вьючные ящики и сундуки епископа запирались на замок. Платья свои, деньги и разные драгоценности они содержат в покрытых чанах и бочках, не боясь никакого обмана, потому что его не испытывали. И что удивительно, их стол никогда не стоит пустым, никогда не остается без яств. Каждый отец семейства имеет отдельную избу, чистую и нарядную, предназначенную только для еды. Здесь всегда стоит стол с различными напитками и яствами, который никогда не пустует: кончается одно — тотчас несут другое. Ни мышей, ни мышат туда не допускают. Блюда, ожидающие участников трапезы, покрыты наичистейшей скатертью. В какое время кто ни захотел бы поесть, гость ли, домочадцы ли, они идут к столу, на котором всё уже готово…»
«Бедный», «невежественный» и «дикий» народ славянский! Как же можно было так жить? Каждый отец семейства имеет отдельную избу, чистую и нарядную, предназначенную только для еды, — ну, это уж слишком! Большое спасибо епископу и его сообщникам за избавление от такого ужаса! Разумеется, Оттон Бамбергский не пожалел сил и средств для «спасения» «заблудших язычников». К сожалению, нашлись люди, поверившие в «слово Христово».
Христианство стало для масс средством психологической защиты перед лицом собственной ничтожности. Когда человек не может опереться на себя и свое собственное мнение, он вынужден придумывать искусственные правила и следовать им. Основа христианской черно-белой морали — ее задача поставить в стойло тех, кто не способен к самоопределению.
Для слабой души христианство привлекательно с двух сторон. Во-первых, вопреки собственным установлениям, оно тешит гордыню, создавая чувство сопричастности с миром божественного — этакая ярмарочная духовность. Во-вторых, недостижимый для раба мир материальных ценностей, христианство провозглашает порочным и грешным — обесценивает его. В спасение души безо всяких усилий и, вообще, в «халяву» верят те, кому до просветленного состояния еще очень далеко.
Племена славян и антов сходны по своему образу жизни, по своим нравам, по своей любви к свободе; их никоим образом нельзя склонить к рабству или подчинению в своей стране. Они многочисленны, выносливы, легко переносят жар, холод, дождь, наготу, недостаток в пище. К прибывающим к ним иноземцам они относятся ласково и, оказывая им знаки своего расположения, (при переходе их) из одного места в другое, охраняют их в случае надобности, так что если бы оказалось, что по нерадению того, кто принимает у себя иноземца, последний потерпел (какой-либо) ущерб, принимавший его раньше начинает войну (против виновного), считая долгом чести отомстить за чужеземца. Находящихся у них в плену они не держат в рабстве, как прочие племена, в течение неограниченного времени, но, ограничивая (срок рабства) определенным временем, предлагают им на выбор: желают ли они за известный выкуп возвратиться восвояси или остаться там (где они находятся) на положении свободных и друзей?
Автор: Маврикий Стратег
"...Язычники, не ведая закона Божия, не убивают единоверных своих, не грабят, не обманывают, не клевещут, не воруют, никто из них не утаит вещи ближнего своего; но если кого из них постигнет беда, то его выкупают и, сверх того, дают ему денег, чтобы он мог заниматься своим ремеслом, найденные же (вещи) объявляют на торгу.
А мы, христиане, крещенные во имя Бога и постоянно слыша Его заповеди, — исполнены неправды и зависти, немилосердия; своих же братьев грабим, убиваем, продаем язычникам, обидами, завистью — если бы можно было, то съели бы друг друга, да Бог бережет. Вельможа или простой человек, всякий руководится корыстными расчетами, придумывая, как бы кого обмануть."
О человеческих жертвоприношениях наши летописи упоминают дважды.
«Повесть Временных Лет» рассказывает, что в 980 году князь Владимир «поставил кумиры на холме за теремным двором… И приносили им жертвы, и приводили своих сыновей и дочерей, и осквернилась кровью земля Русская и холм тот», а три года спустя, по свидетельству той же летописи, киевляне решили во что бы то ни стало «зарезать в жертву богам» молодого варяжского юношу: когда его отец отказался отдать своего сына «бесам», киевляне «кликнули, и подсекли под ними сени, и так их убили».
В первом случае летописец говорит, что Русская земля осквернилась кровью: если бы ритуальные убийства совершались часто и последовательно, оскверняться на Русской земле, по логике летописи, было бы уже нечему. Как справедливо заметил С. Лесной в своей книге «Откуда ты, Русь?», «если бы до Владимира существовали человеческие жертвоприношения, то нечего было об этом летописцу писать и негодовать: дело было бы обычное; на деле же подчёркнуто, что именно с Владимира земля Русская осквернилась кровью людей, принесённых в жертву».
Впрочем, неизвестно, говорил ли вообще летописец о собственно человеческих жертвоприношениях — если наши предки приводили на капище своих сыновей и дочерей (как буддисты водят своих детей в храмы, мусульмане — в мечети и т.п.), то это ещё совсем не значит, что их там непременно убивали, а касаемо того, что, как говорит летопись, «преблагой Бог не захотел гибели грешников» — здесь речь идёт, очевидно, о духовной смерти: христианские «просветители», как известно, были почему-то уверены, что они одни обладают некой «божественной истиной», а все остальные, Богом якобы отвергнутые, глупы, слепы и нравственно разлагаются.
Что касается убийства варягов — разве можно назвать преступление, совершенное буйной толпой, религиозным жертвоприношением?
Летописец не упоминает о присутствии при этом злодеянии ни волхвов, ни жрецов, совершалось оно, слава Богам, вовсе не на капище, да и религиозным ритуалом произошедшее назвать язык не поворачивается.
Интересно, что киевлянам захотелось убить юношу-варяга не абы когда, а именно после того, как князь Владимир «победил ятвягов, и завоевал их землю».
По всей видимости, в жителях Киева взыграли патриотические чувства и зачесались руки, а отношения с варягами, и, тем паче христианами, были тогда крайне напряжёнными. Выходит, варяги просто-напросто попали под горячую руку, причём, варяг-отец кажется, сделал всё возможное, чтобы толпа не угомонилась, буйствовала как можно дольше и с максимально возможным количеством жертв и разрушений: глумился над славянскими Богами, как только мог. Древнерусские летописи ничего не говорят о традиции человеческих жертвоприношений на Руси, даже наоборот: ритуальное убийство человека (если таковые и совершались) было событием «сверхнетрадиционным», событием государственного масштаба.
Вообще, если приглядеться ко всем признаваемым официальной наукой источникам, уверяющим, что принесение людей в жертву Богам было у славян достаточно распространённым явлением, можно заметить одну общую деталь: их авторы относились к нашим предкам и их религии с громадным предубеждением и старались перещеголять друг друга по количеству и качеству поклёпов на славянскую веру. Яркий пример подобного «идеологического летописания» приводит Б.А. Рыбаков в книге «Язычество Древней Руси»
…Там, где Григорий Богослов говорит о человеческих жертвах у крымских тавров, он употребляет слово enoktonia, т.е. ритуальное убийство иноземцев, а русский автор заменил его "деторезаньем”, т.е. принесением в жертву младенцев.
Увы, трудно не согласиться с фразой из решения Синода от 1734 года: «Летописи полны лжи и позорят русский народ». Славян пытались оклеветать даже те народы, у которых на этот счёт, мягко говоря, рыльце в пушку.
Ни у кого, например, не вызывает сомнений, что у греков человеческие жертвоприношения были в ходу и приняли вид вполне устоявшегося обычая, но это не мешает современной западной цивилизации считать себя наследницей античной культуры, и, мало того, этим гордиться.
В случае же со славянами ситуация совершенно обратная: традиционность принесения людей в жертву совершенно не доказана, но малейшее упоминание о том, что, вероятно наши предки всё-таки приносили людей в жертву, вызывает целую бурю эмоций у «ревнителей национальной чести», которые уже давно предлагают забыть славянскую веру и вообще древнюю «дикую» историю русского народа, как страшный сон.
Хотя, если проявить к славянской вере немного положительного внимания, то можно заметить, что не так уж и страшен чёрт, как его малюют.
Комментарии
Над Спасским минаретом сияет серебром кремлевский полумесяц и плещет в нас огнем.
Всего полвека прожито с тех пор как над страной, кресты нависли черные плеснувшие войной.
Креcтовыми походами решили затравить, заставить жить по ихнему, заставить нас не жить.
Крестами все уставили и Курск и Сталинбад, могильными курганами накрыли Малинград
Но Ливия свободная прислала нам солдат и танков нам наделал Уральский Каганат.
Султан Аляски воином погиб при штурме Анд, Нью-Йерк был взят героями из города Архат.
Над всеми правоверными нет в небесах креста, лишь ночью полумесяцем сияют небеса.
Гремит страна огромная и празднует народ тот выбор, что Владимиром был сделан в древний год.
Святому православию и водке предпочел он баб красивых в множестве и счастье в них нашел.
Молчат нам звезды светлые как было бы тогда, когда был выбор сделан им другой и навсегда.
"Традиция сати имеет параллели с аналогичными ритуалами в других известных культурах. Например, на похоронной церемонии в виде кремации в корабле или лодке, практиковавшейся на Руси и описанной Ибн Фадланом, вместе с телом хозяина сжигалась его рабыня. Имеются сведения о существовании подобной практики на территории Индии до образования Империи Гупт (примерно в 400 году н. э.). Пару упомянутых в Махабхарате случаев, когда женщины добровольно приносили себя в жертву, и ряд других подобных документов можно рассматривать как частично исторические источники, однако известно, что большая часть этих историй основана на реальных событиях
В своей основе акт самосожжения — сати — дело сугубо добровольное."
Так что к женам отношение было добровольным, если бы по другому, то, например в Индии, после битвы на Курукшетре, где погиблло очень много мужиков, как минимум столько же было и женщин, а так как жен было несколько, то потери были бы просто катастрофическими. Конечно потом стали уже требовать обязательного исполнения:
"Предполагалось, что сати должно совершаться добровольно, однако часто на практике это выглядело не совсем так. Не говоря уже о факторе социального давления, во многих случаях вдову склоняли к смерти путём непосредственного применения физической силы."
А с рабоми и рабынями арабы сами не церемонились, так что нечего говорить кто хуже, кто лучше.
С пьянством фигня, не было повального, отдельные случаи были, не без этого.
С многоженством тоже перебор, речь не о мусульманстве, а о ведическом образе жизни:
"— Ответ прост: спросите современную русскую женщину: захочет ли она быть четвертой?"
Почему раньше не могли такое спросить, во времена Владимира и позже? А так при современном выносе мозга и давлении, продолжающемся не одно столетие, когда девушке с детства внушается — убери соперницу или она уберет тебя, всё что угодно можно спросить.А вы спросите может лучше быть четвёртой, но любимой, чем одинственной, но не любимой? Но на некоторых сегодня и жениться то не хочется. Многоженство сохранялось в России, негласно уже правда, вплоть до двадцатого века, да и сейчас кто может, тот реализует. Можешь содержать кучу народа — твои проблемы. Практический вопрос этого действа, подавляющее большинство в стране сделали бедными, мужики сами себя с трудом прокармливают, а тут не только одну жену, но ещё и не одного ребёнка прокормить надо. А как бы завопили суды при большем количестве дел о разводах, дележе имущества, вот и нет никакой религии, чистая практика, да государственная машина. Так что самостоятельный и образованный человек никогда не выгоден был государству, это ещё Лев Толстой сказал. В Израиле был тысячелетний запрет на многожёнство, (как то он подозрительно совпал с тысячелетием крещения Руси) и в конце прошлого века там всерьёз рассматривали эту проблему, Жириновский тоже её поднимал в Думе. А как в Европе повымерла куча народа, в результате болезней и войн, так их церковь и разрешила многоженство, опять чистая политика, можем разрешить, а можем и нет. Вопрос только — Какое право вы имеете запрещать?
И Веды, кстати не религия, это свод правил, скорее представляет философскую идею религии, над которой следует размышлять, а не поклоняться ей...
dnny.ru
В земли полабов и лютичей зачастили иностранные проповедники. Один из таких носителей «слова Христова», епископ Оттон Бамбергский, дважды в 1124–1127 гг. посетивший Славию, оставил нам бесценное описание быта и нравов «диких язычников»
«Изобилие рыбы в море, реках, озерах и прудах настолько велико, что кажется просто невероятным. На один денарий можно купить целый воз свежих сельдей, которые настолько хороши, что если бы я стал рассказывать все, что знаю об их запахе и толщине, то рисковал бы быть обвинёенным в чревоугодии. По всей стране множество оленей и ланей, диких лошадей, медведей, свиней и кабанов и разной другой дичи. В избытке имеется коровье масло, овечье молоко, баранье и козье сало, мёд, пшеница, конопля, мак, всякого рода овощи и фруктовые деревья, и, будь там ещё виноградные лозы, оливковые деревья и смоковницы, можно было бы принять эту страну за обетованную, до того в ней много плодовых деревьев…
Честность же и товарищество среди них таковы, что они, совершенно не зная ни кражи, ни обмана (явный признак дикости), не запирают своих сундуков и ящиков. Мы там не видели ни замка, ни ключа, а сами жители были очень удивлены, заметив, что вьючные ящики и сундуки епископа запирались на замок. Платья свои, деньги и разные драгоценности они содержат в покрытых чанах и бочках, не боясь никакого обмана, потому что его не испытывали. И что удивительно, их стол никогда не стоит пустым, никогда не остается без яств. Каждый отец семейства имеет отдельную избу, чистую и нарядную, предназначенную только для еды. Здесь всегда стоит стол с различными напитками и яствами, который никогда не пустует: кончается одно — тотчас несут другое. Ни мышей, ни мышат туда не допускают. Блюда, ожидающие участников трапезы, покрыты наичистейшей скатертью. В какое время кто ни захотел бы поесть, гость ли, домочадцы ли, они идут к столу, на котором всё уже готово…»
«Бедный», «невежественный» и «дикий» народ славянский! Как же можно было так жить? Каждый отец семейства имеет отдельную избу, чистую и нарядную, предназначенную только для еды, — ну, это уж слишком! Большое спасибо епископу и его сообщникам за избавление от такого ужаса! Разумеется, Оттон Бамбергский не пожалел сил и средств для «спасения» «заблудших язычников». К сожалению, нашлись люди, поверившие в «слово Христово».
Для слабой души христианство привлекательно с двух сторон. Во-первых, вопреки собственным установлениям, оно тешит гордыню, создавая чувство сопричастности с миром божественного — этакая ярмарочная духовность. Во-вторых, недостижимый для раба мир материальных ценностей, христианство провозглашает порочным и грешным — обесценивает его. В спасение души безо всяких усилий и, вообще, в «халяву» верят те, кому до просветленного состояния еще очень далеко.
Племена славян и антов сходны по своему образу жизни, по своим нравам, по своей любви к свободе; их никоим образом нельзя склонить к рабству или подчинению в своей стране. Они многочисленны, выносливы, легко переносят жар, холод, дождь, наготу, недостаток в пище. К прибывающим к ним иноземцам они относятся ласково и, оказывая им знаки своего расположения, (при переходе их) из одного места в другое, охраняют их в случае надобности, так что если бы оказалось, что по нерадению того, кто принимает у себя иноземца, последний потерпел (какой-либо) ущерб, принимавший его раньше начинает войну (против виновного), считая долгом чести отомстить за чужеземца. Находящихся у них в плену они не держат в рабстве, как прочие племена, в течение неограниченного времени, но, ограничивая (срок рабства) определенным временем, предлагают им на выбор: желают ли они за известный выкуп возвратиться восвояси или остаться там (где они находятся) на положении свободных и друзей?
Автор: Маврикий Стратег
"...Язычники, не ведая закона Божия, не убивают единоверных своих, не грабят, не обманывают, не клевещут, не воруют, никто из них не утаит вещи ближнего своего; но если кого из них постигнет беда, то его выкупают и, сверх того, дают ему денег, чтобы он мог заниматься своим ремеслом, найденные же (вещи) объявляют на торгу.
А мы, христиане, крещенные во имя Бога и постоянно слыша Его заповеди, — исполнены неправды и зависти, немилосердия; своих же братьев грабим, убиваем, продаем язычникам, обидами, завистью — если бы можно было, то съели бы друг друга, да Бог бережет. Вельможа или простой человек, всякий руководится корыстными расчетами, придумывая, как бы кого обмануть."
© "Слово о маловерии" Серапиона Владимирского, XIII в.
«Повесть Временных Лет» рассказывает, что в 980 году князь Владимир «поставил кумиры на холме за теремным двором… И приносили им жертвы, и приводили своих сыновей и дочерей, и осквернилась кровью земля Русская и холм тот», а три года спустя, по свидетельству той же летописи, киевляне решили во что бы то ни стало «зарезать в жертву богам» молодого варяжского юношу: когда его отец отказался отдать своего сына «бесам», киевляне «кликнули, и подсекли под ними сени, и так их убили».
В первом случае летописец говорит, что Русская земля осквернилась кровью: если бы ритуальные убийства совершались часто и последовательно, оскверняться на Русской земле, по логике летописи, было бы уже нечему. Как справедливо заметил С. Лесной в своей книге «Откуда ты, Русь?», «если бы до Владимира существовали человеческие жертвоприношения, то нечего было об этом летописцу писать и негодовать: дело было бы обычное; на деле же подчёркнуто, что именно с Владимира земля Русская осквернилась кровью людей, принесённых в жертву».
Впрочем, неизвестно, говорил ли вообще летописец о собственно человеческих жертвоприношениях — если наши предки приводили на капище своих сыновей и дочерей (как буддисты водят своих детей в храмы, мусульмане — в мечети и т.п.), то это ещё совсем не значит, что их там непременно убивали, а касаемо того, что, как говорит летопись, «преблагой Бог не захотел гибели грешников» — здесь речь идёт, очевидно, о духовной смерти: христианские «просветители», как известно, были почему-то уверены, что они одни обладают некой «божественной истиной», а все остальные, Богом якобы отвергнутые, глупы, слепы и нравственно разлагаются.
Что касается убийства варягов — разве можно назвать преступление, совершенное буйной толпой, религиозным жертвоприношением?
Летописец не упоминает о присутствии при этом злодеянии ни волхвов, ни жрецов, совершалось оно, слава Богам, вовсе не на капище, да и религиозным ритуалом произошедшее назвать язык не поворачивается.
Интересно, что киевлянам захотелось убить юношу-варяга не абы когда, а именно после того, как князь Владимир «победил ятвягов, и завоевал их землю».
По всей видимости, в жителях Киева взыграли патриотические чувства и зачесались руки, а отношения с варягами, и, тем паче христианами, были тогда крайне напряжёнными. Выходит, варяги просто-напросто попали под горячую руку, причём, варяг-отец кажется, сделал всё возможное, чтобы толпа не угомонилась, буйствовала как можно дольше и с максимально возможным количеством жертв и разрушений: глумился над славянскими Богами, как только мог. Древнерусские летописи ничего не говорят о традиции человеческих жертвоприношений на Руси, даже наоборот: ритуальное убийство человека (если таковые и совершались) было событием «сверхнетрадиционным», событием государственного масштаба.
…Там, где Григорий Богослов говорит о человеческих жертвах у крымских тавров, он употребляет слово enoktonia, т.е. ритуальное убийство иноземцев, а русский автор заменил его "деторезаньем”, т.е. принесением в жертву младенцев.
Увы, трудно не согласиться с фразой из решения Синода от 1734 года: «Летописи полны лжи и позорят русский народ». Славян пытались оклеветать даже те народы, у которых на этот счёт, мягко говоря, рыльце в пушку.
Ни у кого, например, не вызывает сомнений, что у греков человеческие жертвоприношения были в ходу и приняли вид вполне устоявшегося обычая, но это не мешает современной западной цивилизации считать себя наследницей античной культуры, и, мало того, этим гордиться.
В случае же со славянами ситуация совершенно обратная: традиционность принесения людей в жертву совершенно не доказана, но малейшее упоминание о том, что, вероятно наши предки всё-таки приносили людей в жертву, вызывает целую бурю эмоций у «ревнителей национальной чести», которые уже давно предлагают забыть славянскую веру и вообще древнюю «дикую» историю русского народа, как страшный сон.
Хотя, если проявить к славянской вере немного положительного внимания, то можно заметить, что не так уж и страшен чёрт, как его малюют.
dnny.ru