Двое смотрели на сильный дождь за окном.Первый видел мокрую листву,капли дождя на стекле,некую дамочку под зонтиком,вымытую дождем машину...второй видел только грязь...
Читая впечатления этого тонкого интеллектуала о различных городах мира, мне постоянно вспоминались образы из картин Антониони, Феллини... Ведь по сути почти каждый их фильм вполне можно описать одной фразой: "А больше в этом городе ничего нет." А не оторваться... Так может, не в окружении дело, а в визитёре? Ведь можно смотреть и не видеть. Впрочем, визитёр же — временный, проезжий, скучающий...
"В ворота гостиницы губернского города NN въехала довольно красивая рессорная небольшая бричка, в какой ездят холостяки: отставные подполковники, штабс-капитаны, помещики, имеющие около сотни душ крестьян, — словом, все те, которых называют господами средней руки. В бричке сидел господин, не красавец, но и не дурной наружности, ни слишком толст, ни слишком тонок; нельзя сказать, чтобы стар, однако ж и не так, чтобы слишком молод. Въезд его не произвел в городе совершенно никакого шума и не был сопровожден ничем особенным; только два русские мужика, стоявшие у дверей кабака против гостиницы, сделали кое-какие замечания, относившиеся, впрочем, более к экипажу, чем к сидевшему в нем. "Вишь ты, — сказал один другому, — вон какое колесо! что ты думаешь, доедет то колесо, если б случилось, в Москву или не доедет?" — "Доедет", — отвечал другой. "А в Казань-то, я думаю, не доедет?" — "В Казань не доедет", — отвечал другой. Этим разговор и кончился Да еще, когда бричка подъехала к гостинице, встретился молодой человек в белых канифасовых панталонах, весьма узких и коротких, во фраке с покушеньями на моду, из-под которого видна была манишка, застегнутая тульскою булавкою с бронзовым пистолетом. Молодой человек оборотился назад, посмотрел экипаж, придержал рукою картуз, чуть не слетевший от ветра, и пошел своей дорогой." (с)
Ага, только я вот думаю, что и визитер понимает, что в каждом из этих городов — если не действительно и очевидно, то потенциально и скрыто — что-то уж точно есть) и наверняка в своих записках видит схожесть с рецензией на произведения магического реализма. А может и нет
Слишком высокий градус снобизма. В Брунее ему, видите ли, не понравилось, что на улице нет толп, что не протолкнуться. Надо ему выписать путёвку в Пекин — пущай развлекается в часы пик, должен от восторга кипятком писать. В иных фильмах-катастрофах показывают, как главный герой оказывается посреди мегаполиса в одиночку и вокруг — вообще никого. Его это пугает, а мне не страшно. Наконец-то, блин, можно будет на архитектуру полюбоваться. Как в белые ночи в Питере, перед рассветом, до первых трамваев. Вот подойдёт такой как-нибудь утром к зеркалу, а там — пустое место. Отражение действительности — "А больше в этом зеркале ничего нет".
Комментарии
"В ворота гостиницы губернского города NN въехала довольно красивая рессорная небольшая бричка, в какой ездят холостяки: отставные подполковники, штабс-капитаны, помещики, имеющие около сотни душ крестьян, — словом, все те, которых называют господами средней руки. В бричке сидел господин, не красавец, но и не дурной наружности, ни слишком толст, ни слишком тонок; нельзя сказать, чтобы стар, однако ж и не так, чтобы слишком молод. Въезд его не произвел в городе совершенно никакого шума и не был сопровожден ничем особенным; только два русские мужика, стоявшие у дверей кабака против гостиницы, сделали кое-какие замечания, относившиеся, впрочем, более к экипажу, чем к сидевшему в нем. "Вишь ты, — сказал один другому, — вон какое колесо! что ты думаешь, доедет то колесо, если б случилось, в Москву или не доедет?" — "Доедет", — отвечал другой. "А в Казань-то, я думаю, не доедет?" — "В Казань не доедет", — отвечал другой. Этим разговор и кончился Да еще, когда бричка подъехала к гостинице, встретился молодой человек в белых канифасовых панталонах, весьма узких и коротких, во фраке с покушеньями на моду, из-под которого видна была манишка, застегнутая тульскою булавкою с бронзовым пистолетом. Молодой человек оборотился назад, посмотрел экипаж, придержал рукою картуз, чуть не слетевший от ветра, и пошел своей дорогой." (с)