Где-то с 90-х больше 90% как шуток, так и оскорблений застряло на уровне таза. В древние времена (т.е до 1990-х гг. н.э.) даже в дворовом "творчестве" этот процент был вполовину меньше... А, многие из высказываний острословов, стремились подняться выше нервных окончаний гениталий и даже достигали головы без воздействия на тазовую область. Создается впечатление, что сегодня люди могут воспринимать ощущения одной-двумя зонами не выше пупка. И если хочешь, чтобы они хоть что-нибудь почувствовали, чтобы до них дошло (шутка или угроза)... — "бей" ниже пояса.
А раньше изучали марксизм-ленинизм, поэтому шутили на тв, только с верой в светлое будущее, но вот по поводу дворовых шуток, вы сударь сильно преукрашиваете, шутили как выше, так ниже гениталий и с отборным русским матом.
Изучали не только м.-л., но и многое другое, что позволило воспитать не одно грамотное поколение профессионалов, — ученых, инженеров, врачей... А на ТВ шуток "с верой в светлое будущее" было считанные единицы (Тарапунька и Штепсель), а к 70-м и вовсе исчезли. Чтобы не быть голословным, рекомендую посмотреть дошедшие записи юмористических программ ТВ и сольные концерты артистов эстрады... -доказательства будут налицо.
"Другие времена. другие нравы"? — Кто спорит? Обращает на себя внимание качественное отличие, говорящее о дистрофии и деградации сознания личности. Когда я об этом говорю, я осознаю, что это не касается всех и каждого. Это касается качественной оценки всего общества.
Во все времена были , есть и будут люди более и менее (условно) достойные... Но в одну эпоху — одних больше, в другую — больше других.
Где больше "гнили" — было в Союзе или сейчас... — каждый может проголосовать лично и остаться при своем мнении.
Комментарии
А раньше изучали марксизм-ленинизм, поэтому шутили на тв, только с верой в светлое будущее, но вот по поводу дворовых шуток, вы сударь сильно преукрашиваете, шутили как выше, так ниже гениталий и с отборным русским матом.
"Другие времена. другие нравы"? — Кто спорит? Обращает на себя внимание качественное отличие, говорящее о дистрофии и деградации сознания личности. Когда я об этом говорю, я осознаю, что это не касается всех и каждого. Это касается качественной оценки всего общества.
Во все времена были , есть и будут люди более и менее (условно) достойные... Но в одну эпоху — одних больше, в другую — больше других.
Где больше "гнили" — было в Союзе или сейчас... — каждый может проголосовать лично и остаться при своем мнении.
Но большое спасибо за ваши литературно-изысканные и интересные коментарии, однозначно плюс в карму.
Приходит молодой литератор к редактору какого-то там толстого журнала
и предлагает свой новый роман.
Редактор читает, и начинает доеб***ться к такому отрывку.
.......
"А не испить ли нам по чашечке кофе?" — спросил граф
у графини, стуча манжетами по паркету.
"Отнюдь..." — ответила графиня.
И он поимел ее шесть раз.
......
"Вот в этом месте" — говорит редактор — "у вас не чувствуется связь
с пролетариатом". "Доработайте, пожалуйста..."
На следующий день опять приходит этот крутой романист и предлагает
доработанную версию этого отрывка:
.......
"А не испить ли нам по чашечке кофе?" — спросил граф
у графини, стуча манжетами по паркету.
"Отнюдь..." — ответила графиня.
И он поимел ее шесть раз.
А за окном рабочие ковали какую-то железяку.
......
"Уже лучше" — говорит редактор — "Но у вас не чувствуется связь
с коммунистическими идеалами". "Доработайте, плиз..."
Через N-часов опять приходит этот хрен и предлагает усовершенствование:
.......
"А не испить ли нам по чашечке кофе?" — спросил граф
у графини, стуча манжетами по паркету.
"Отнюдь..." — ответила графиня.
И он поимел ее шесть раз.
А за окном рабочие ковали какую-то железяку и пели "Интернационал".
......
"Почти гениально" — говорит редактор — "Единственное, чего еще не хватает — так это веры в светлое будущее". "Прошу поправить и все будет ОК..."
Через день появляется измученный поэт и предлагает Final Release,
который пошел в печать:
.......
"А не испить ли нам по чашечке кофе?" — спросил граф
у графини, стуча манжетами по паркету.
"Отнюдь..." — ответила графиня.
И он поимел ее шесть раз.
А за окном рабочие ковали какую-то железяку и пели "Интернационал".
Но тут к ним подошел дед Матвей и сказал:
"Да ну ее на х..й эту железяку — завтра докуем!"