Вот это уже ихняя проблема. Чего понимает ребенок, видя ШИИИИИИИКАРНУЮ игрушку — ничего. Он ее хочет и хоть земля тресни, но родители просто ОБЯЗАНЫ купить ее. А ребенок понимает, что такое семейный бюджет? И что его хотелка никак не входит в расходы семьи. Но ребенку это пофиг. Весь мир крутиться вокруг него, его хотелки и его эго. В мое время, меня просто уводили за руку от прилавка. И что? Я не ощущаю себя чем то обиженным родителями. Это приходит с годами, и этому не учат, это приходит само. Вот когда у тебя появляется возможность зарабатывать — вот тогда и приходит понятие дебета-кредета.
А так, этим правом засадить родителей уже пользуются в Израиле. Правда сея информация не из первых рук, но достоверная.
Просто одна контора, которая получила сомнительную власть, чтобы отчитаться и содержать свой штат должна выискивать способы содержания. Пусть даже спекулятивные.
Сейчас в Европе навязывается идея: дети для богатых и успешных. А бедным удел рабов. Идеи золотого миллиарда в действии.
Еще недавно в Европе просто стерилизовали за бедность. Вспомните например шведское экономическое чудо. Которое вдохновило Европу и весь мир. Жалуешься что нет денег и средств — вперед на кастрацию стерилизацию.... Вот он стимул и шведское экономическое чудо...
Альва Мюрдаль, ставшая за гуманитарные заслуги перед человечеством лауреатом Нобелевской премии мира, опубликовала манифест, в котором призвала коренным образом изменить подход к стерилизации неполноценных жителей страны: «Общество заинтересовано в том, чтобы свобода размножения неполноценных была ограничена… Даже если оставить в стороне долгосрочные преимущества — улучшение генофонда нации — общество уже вздохнет спокойнее, когда такие особи перестанут появляться на свет».
В соответствии с буквой закона стерилизации подлежали жители страны, которых органы здравоохранения или социального обеспечения признавали умственно или расово неполноценными. Чтобы попасть в эту категорию, достаточно было проявлять «стойкую неспособность к обучению» или обладать внешностью, не соответствующей признанным стандартам шведской нации. Когда технология была отлажена, список признаков неполноценности решили расширить и включили в него «асоциальность»
Дальше все было просто. Лиц, подлежащих стерилизации, вызывали в органы социального обеспечения и сообщали о предстоящей операции. Тех, кто пытался протестовать, запугивали: грозили заточением в лечебницы для душевнобольных, лишением родительских прав или льгот, предоставляемых государством своим гражданам. После подписания бумаги о том, что согласие на операцию получено добровольно, с операциями не тянули. Вся процедура — от вызова в органы до возвращения домой — длилась не более недели.
В Швеции не хотели вспоминать о том, что едва ли не все германские генетики стажировались в Упсале и Лунде. Из закона о стерилизации были оперативно исключены упоминания о расовой неполноценности. Государственный институт расовой биологии был спешно переименован в Институт генетики человека, а в 1958 году и вовсе был поглощен Упсальским университетом. В 1964 году законодательство о стерилизации было окончательно либерализовано. Стерилизации продолжались. Последняя операция по стерилизации прошла в 1976 году. Для большинства шведов порядок стерилизации людей был таким же естественным, как правила дорожного движения.
...В прошлом году Мария Нордин обратилась в министерство социального обеспечения с просьбой о компенсации. Из министерства пришел ответ. В просьбе отказано: операция проведена в полном соответствии со шведскими законами и с добровольного согласия пациентки. Сомневающиеся вольны ознакомиться с соответствующими документами, оформленными по всей форме и до сих пор хранимыми в государственном архиве. Мария решила продолжить борьбу и рассказала свою историю журналисту либеральной шведской газеты Dagens Nyheter. Итогом журналистского расследования стала серия статей, впервые рассказавшая шведам всю правду. «Для многих это было настоящим открытием. Об операциях почти ничего нельзя узнать из учебников истории, да и газеты об этом особенно не писали, — говорит не полностью соответствующий стандартам арийской внешности автор статей Мациаш Заремба. — Вся Швеция знала, что так было, но никто не знал, с чего все начиналось и какой варварской в действительности была эта программа».
Тема, однако, этим не исчерпана. После публичного покаяния шведского правительства о существовании аналогичных программ вспомнили и в других европейских странах. Скандальные разоблачения обещают там быть не менее громкими. Например, в Австрии и Швейцарии, где либерально настроенные юристы до сих пор пытаются выяснить, отменены ли законы о стерилизации, принятые в этих странах еще во времена второй мировой войны.
Правда насильно стерилизовать теперь не гуманно. Зато для чистоты расы придумали ювенальную юстицию.
Все формулировки какие-то расплывчатые. Может быть конечно виновата статья, а в законопроекте всё чётко, но сразу возникают вопросы.
1. Кто и как будет определять степень нанесения вреда ребёнку?
Уголовное дело будут открывать если школьному работнику "что-то там показалось"? Прилюдные плачь и капризы ребёнка будут достаточным основанием? И если да, то как тогда воспитывать детей? Ведь такой закон может напрочь отбить охоту хоть как-то воспитывать ребёнка. Безопаснее станет просто кормить его и улыбаться на все его действия. А если что-то не так сделал — вызываем полицию и приговариваем: "И откуда это в нём, наверное гены плохие"...
2. Будут учитываться последствия только действия, или и бездействия тоже?
В условиях расплывчатости формулировок закона и выискивания вреда только в действии возникнет сильнейшее давление, стимулирующая полное устранение родителей от воспитания. Всегда можно логически обосновать что любое действие родителя, которое не понравилось его ребёнку, нанесло последнему вред. А вы попробуйте выстроить цепочку рассуждений, что ваше бездействие приведёт к деградации социальных навыков и вреду для самого ребёнка. Ведь вред для него будет опосредованным, через невоспитанность других людей, а не его самого.
Добавлю чуть конструктива. На мой взгляд закон проистекает из неготовности технологий к тотальному дружественному контролю поведения. Грубо говоря, на каждого человека регистратор не навесишь, и единые адекватные меры исправления ситуации не придумаешь. Нет адекватных моделей поведения человека, нельзя сказать как именно этот человек отнесётся к принуждению, например, посетить курсы психолога или принудительные работы на 8 часов. Не станет ли он ещё больше ненавидеть своё чадо после этого. Насильно же мил не будешь — это очень древняя мудрость. И уж от наказания ну никак больше любить не станешь. Хотя... в "1984" очень подробно описывается как можно заставить любить... но что-то мне не очень нравится этот метод.
в Южном парке была отличная серия на эту тему. Когда они всех родителей за якобы домогательства отправили на цугундер, а сами поделили город на две части, типа две группировки.
Комментарии
Не образцовый папа
Хотя в Израиле ювеналка пока еще неразвита. Много досов, не прокатит.
У знакомых дочка с подругой решили утопиться. Ну, мамам вставили короткий пистон, дочкам — ремня, и спустили на тормозах.
А так, этим правом засадить родителей уже пользуются в Израиле. Правда сея информация не из первых рук, но достоверная.
Просто одна контора, которая получила сомнительную власть, чтобы отчитаться и содержать свой штат должна выискивать способы содержания. Пусть даже спекулятивные.
Еще недавно в Европе просто стерилизовали за бедность. Вспомните например шведское экономическое чудо. Которое вдохновило Европу и весь мир. Жалуешься что нет денег и средств — вперед на кастрацию стерилизацию.... Вот он стимул и шведское экономическое чудо...
Альва Мюрдаль, ставшая за гуманитарные заслуги перед человечеством лауреатом Нобелевской премии мира, опубликовала манифест, в котором призвала коренным образом изменить подход к стерилизации неполноценных жителей страны: «Общество заинтересовано в том, чтобы свобода размножения неполноценных была ограничена… Даже если оставить в стороне долгосрочные преимущества — улучшение генофонда нации — общество уже вздохнет спокойнее, когда такие особи перестанут появляться на свет».
В соответствии с буквой закона стерилизации подлежали жители страны, которых органы здравоохранения или социального обеспечения признавали умственно или расово неполноценными. Чтобы попасть в эту категорию, достаточно было проявлять «стойкую неспособность к обучению» или обладать внешностью, не соответствующей признанным стандартам шведской нации. Когда технология была отлажена, список признаков неполноценности решили расширить и включили в него «асоциальность»
Дальше все было просто. Лиц, подлежащих стерилизации, вызывали в органы социального обеспечения и сообщали о предстоящей операции. Тех, кто пытался протестовать, запугивали: грозили заточением в лечебницы для душевнобольных, лишением родительских прав или льгот, предоставляемых государством своим гражданам. После подписания бумаги о том, что согласие на операцию получено добровольно, с операциями не тянули. Вся процедура — от вызова в органы до возвращения домой — длилась не более недели.
В Швеции не хотели вспоминать о том, что едва ли не все германские генетики стажировались в Упсале и Лунде. Из закона о стерилизации были оперативно исключены упоминания о расовой неполноценности. Государственный институт расовой биологии был спешно переименован в Институт генетики человека, а в 1958 году и вовсе был поглощен Упсальским университетом. В 1964 году законодательство о стерилизации было окончательно либерализовано. Стерилизации продолжались. Последняя операция по стерилизации прошла в 1976 году. Для большинства шведов порядок стерилизации людей был таким же естественным, как правила дорожного движения.
...В прошлом году Мария Нордин обратилась в министерство социального обеспечения с просьбой о компенсации. Из министерства пришел ответ. В просьбе отказано: операция проведена в полном соответствии со шведскими законами и с добровольного согласия пациентки. Сомневающиеся вольны ознакомиться с соответствующими документами, оформленными по всей форме и до сих пор хранимыми в государственном архиве. Мария решила продолжить борьбу и рассказала свою историю журналисту либеральной шведской газеты Dagens Nyheter. Итогом журналистского расследования стала серия статей, впервые рассказавшая шведам всю правду. «Для многих это было настоящим открытием. Об операциях почти ничего нельзя узнать из учебников истории, да и газеты об этом особенно не писали, — говорит не полностью соответствующий стандартам арийской внешности автор статей Мациаш Заремба. — Вся Швеция знала, что так было, но никто не знал, с чего все начиналось и какой варварской в действительности была эта программа».
Тема, однако, этим не исчерпана. После публичного покаяния шведского правительства о существовании аналогичных программ вспомнили и в других европейских странах. Скандальные разоблачения обещают там быть не менее громкими. Например, в Австрии и Швейцарии, где либерально настроенные юристы до сих пор пытаются выяснить, отменены ли законы о стерилизации, принятые в этих странах еще во времена второй мировой войны.
Правда насильно стерилизовать теперь не гуманно. Зато для чистоты расы придумали ювенальную юстицию.
1. Кто и как будет определять степень нанесения вреда ребёнку?
Уголовное дело будут открывать если школьному работнику "что-то там показалось"? Прилюдные плачь и капризы ребёнка будут достаточным основанием? И если да, то как тогда воспитывать детей? Ведь такой закон может напрочь отбить охоту хоть как-то воспитывать ребёнка. Безопаснее станет просто кормить его и улыбаться на все его действия. А если что-то не так сделал — вызываем полицию и приговариваем: "И откуда это в нём, наверное гены плохие"...
2. Будут учитываться последствия только действия, или и бездействия тоже?
В условиях расплывчатости формулировок закона и выискивания вреда только в действии возникнет сильнейшее давление, стимулирующая полное устранение родителей от воспитания. Всегда можно логически обосновать что любое действие родителя, которое не понравилось его ребёнку, нанесло последнему вред. А вы попробуйте выстроить цепочку рассуждений, что ваше бездействие приведёт к деградации социальных навыков и вреду для самого ребёнка. Ведь вред для него будет опосредованным, через невоспитанность других людей, а не его самого.
Добавлю чуть конструктива. На мой взгляд закон проистекает из неготовности технологий к тотальному дружественному контролю поведения. Грубо говоря, на каждого человека регистратор не навесишь, и единые адекватные меры исправления ситуации не придумаешь. Нет адекватных моделей поведения человека, нельзя сказать как именно этот человек отнесётся к принуждению, например, посетить курсы психолога или принудительные работы на 8 часов. Не станет ли он ещё больше ненавидеть своё чадо после этого. Насильно же мил не будешь — это очень древняя мудрость. И уж от наказания ну никак больше любить не станешь. Хотя... в "1984" очень подробно описывается как можно заставить любить... но что-то мне не очень нравится этот метод.