Я хоть и не с Украины, но мне не нравится отношение автора к казакам. Казаки не сброд — как выражается автор. Взгляни на карту: запорожские, донские, кубанские, терские, уральские, сибирские, а недавно проскочила информация о новгородских. Так-что кацапия остаётся в меньшинстве. Пора прекратить уже этот гон на казаков.
Казаки — самые казацкие казаки! Руки прочь от потешного войска! Клоуны ряженые, дебилы, играющие до сих пор в солдатиков... В армии не служили(не до служили?), вот и пнутся как жаба на корч, раздуваясь и пыжась друг перед другом...
"Но если раньше русские школы на Украине были обычным явлением и люди учились на родном языке, сохраняя причастность к русскому миру, то сейчас пугающе растёт количество школ украинских: на востоке они лишь недавно начали составлять большинство, но в центре страны их сейчас в среднем под 70%, а на западе — уже почти 100%."
Пугающе ??? Дебил, а сколько украинских школ в России ?
В России, считающих своим родным языком "украинский", постоянно в быту и в жизни пользующиеся "украинским" — ничтожное меньшинство, даже на один класс не набрать.
Постепенно вбивались клинья между русским и украинским народами (еще раз уточняю, термина «украинский народ» еще не было, но я употребляю его во избежание путаницы). В 1604 – 1612 г. польское правительство и орден иезуитов сумели осуществить грандиозную диверсию, запустив в Россию Лжедмитриев и обрушив нашу страну в хаос Смуты. Массы украинцев соблазнились поживиться за счет соседей. Называли себя «казаками» и присоединялись к отрядам панов. Или составляли отдельные банды, бесчинствовали по русским городам и селам. Соблазнились и настоящие казаки, реестровые и запорожские. Вместе с королем осаждали Смоленск, вместе с армией Ходкевича сражались под Москвой против Пожарского и Минина. Запорожский гетман Сагайдачный дважды приводил целые армии казаков, жег порубежные крепости, осаждал Калугу, спас наследника престола Владислава, попавшего в трудное положение.
Впрочем, в этот период «кнут» был отложен в сторону. Чтобы стравить украинцев с русскими, их манили «пряниками». Давались обещания, что казаков уравняют в правах с шляхтой (дворянством), а православную веру с католической. Но не тут-то было. Едва надобность в украинской поддержке отпала, все обещания были отброшены. На православных обрушились такие волны гонений, что Перемышльский епископ Исайя Копинский даже направил своих представителей к Михаилу Федоровичу, просил разрешения ему и монахам ряда монастырей переехать в Россию.
Казачьи структуры силились вообще ликвидировать и обратить в «хлопов». А участь «хлопов» в Польше была незавидной. С них драли самые высокие в Европе поборы, и мало того, пан мог распоряжаться всем имуществом, даже жизнями подневольных крестьян – избить, искалечить, убить под настроение. Тот же самый гетман Сагайдачный начал понимать, что натворил, мягко не то — он стал первым из украинских предводителей, кто тайно отправил послов к царю, предлагая договориться о переходе Украины в российское подданство. Но в Москве помнили его походы на нашу страну, не доверяли и делегатов не приняли.
От вступления в войну Алексей Михайлович сперва воздерживался, однако начал оказывать Хмельницкому значительную помощь. Поставляли оружие, боеприпасы, продовольствие, посылали деньги. На Украину были направлены отряды донских казаков – неофициально, как бы по собственной инициативе. А российские дипломаты оказывали серьезное давление на польское правительство. Настойчиво предупреждали, что не бросят в беде единоверцев, требовали найти компромисс для примирения.
Но все компромиссы оказывались временными. Король Ян Казимир и паны соглашались на уступки повстанцам только для того, чтобы изготовиться к новым ударам. Их поддерживали Рим, Германская империя, щедро финансировали. Вербовались контингенты наемников, вместо растрепанных полчищ формировались новые. А Украина истекала кровью. Ее союзники, крымские татары, оказывались слишком коварными. В сражениях обращались в бегство. Зато по пути грабили и угоняли в плен самих украинцев. Победы Хмельницкого сменились поражениями. Ему навязывали все более тяжелые условия перемирий, да и их сразу нарушали.
Осторожность и миролюбие Алексея Михайловича паны расценили по-своему. Утверждались в мысли, что русские только пугают, а воевать не осмелятся. В 1653 г. польский сейм принял официальное постановление о геноциде. Рассуждали — украинцы представляют для Речи Посполитой угрозу вечных бунтов, поэтому требуется полностью уничтожить их. Русские дипломаты доносили: «А на сейме ж приговорили и в конституции напечатали, что казаков как мочно всех снести». Королевские войска начали наступление, поголовно вырезая население.
Но теперь-то Россия поднялась во весь рост! Началась мобилизация. 1 октября, в Москве открылся Земский Собор. Алексей Михайлович поставил перед ним вопросы об отношениях с Речью Посполитой и Украиной. Делегатов от русских уездов и сословий опрашивали «по чинам порознь», но мнение оказалось единогласным. «Против польского короля войну весть» и «чтоб великий государь... изволил того гетмана Богдана Хмельницкого и все Войско Запорожское з городами и з землями принять под свою государеву высокую руку». Почему Войско Запорожское? Именно из-за того, что обозначения «Украина» еще не было. А все повстанцы, сбросив гнет панов, причисляли себя к казакам. Вот и назвали их «Войском Запорожским». Собор постановил собирать чрезвычайный военный налог, «исполчать рати».
Если исходить из того, что раз страна называется Украина то и язык должен быть украинский, давайте ее переименуем в Малороссию и язык введем везде русский. Малоросией она называлась гораздо дольше, чем Украиной, вернем историческое название! Даешь!!!
Комментарии
Улыбались "друзья" Вам новые,
Мы и сестры для Вас, и братья,
Поманили Вас сладким пряником
Под названием "Демократия"
Рассказали Вам сказку дивную,
Что народ Ваш от Бога праведный:
Все решить Вы на Вече сможете,
Попугав для острастки каинов.
На майдан повели доверчивую,
Положили на ложе венчальное,
Обагрили блакитно-жёлтое
И покрыли черной печалью.
Сколько боли в том ложе прокрустовом,
(Там до Вас был Белград, была Ливия)
Вот и сделали Вас "человечнее",
Скоро сделают — терпеливее*.
На груди была медаль:
«За отвагу», «За победу»,
«За приятную беседу»,
«За научные труды»,
«За охрану всей среды»,
две медали космонавта,
орден игрока Варкрафта,
символ сдачи ГТО,
«Прохождение ТО»,
Клуб беременных «Журавлик»,
Гардероб ДК «Гидравлик»,
«Альтависта точка ком»,
«Общество больных грибком»,
Капитан игры «Зарница»,
«Гомельская психбольница»,
табакерка, и огниво,
восемь крышечек от пива,
«Фестиваль цыганской пляски»
«Крановщик, работай в каске!»
«Берегись велосипеда»,
«Тридцать восемь лет Победы»
Орден РСФСР,
тайный орден «Тамплиер»,
вкладыш жвачки «Лёлик-Болик»,
«Анонимный алкоголик»,
«Клуб ценителей вина»,
Символ панков из говна,
«SUSE-Linux», «Бизнес-тим»,
«Тында — город-побратим»
«Самый опытный водитель»
«Лучший хряк-производитель»,
знак «Почетный водолаз»,
стикер «Путин-пидарас»,
Октябрятская звезда,
«Героиня мать труда»,
группа крови, и Ай-Пи,
и пацифик на цепи.
Поскользнулся вдруг казак...
И медальками — херак!
И теперь медальки все
раскатились по шоссе.
Ребятишки! Дяди, тёти!
Если где-нибудь найдете:
Орден Славы, Орден Мира,
пуговку с гербом Алжира,
фенечку, консервный нож,
малахитовую брошь,
Красный крест, Петровский крест
«Город Прага», «Город Брест»,
«Полковая медсестра»,
«Детство — чудная пора»,
«Эсперанто», «ЦСКА»,
личный номер лесника,
запонки к военной форме,
«Лучший токарь», «Выхлоп в норме»,
«Похудей за пять минут»,
Молодежный клуб «Сохнуд»,
«КГБ», «Почетный донор»,
«Частный фонд Елены Боннер»,
«Фестиваль чеченской моды»,
номерок фидошной ноды —
хоть медалькой, хоть значком
поделитесь с казачком!
Пугающе ??? Дебил, а сколько украинских школ в России ?
Постепенно вбивались клинья между русским и украинским народами (еще раз уточняю, термина «украинский народ» еще не было, но я употребляю его во избежание путаницы). В 1604 – 1612 г. польское правительство и орден иезуитов сумели осуществить грандиозную диверсию, запустив в Россию Лжедмитриев и обрушив нашу страну в хаос Смуты. Массы украинцев соблазнились поживиться за счет соседей. Называли себя «казаками» и присоединялись к отрядам панов. Или составляли отдельные банды, бесчинствовали по русским городам и селам. Соблазнились и настоящие казаки, реестровые и запорожские. Вместе с королем осаждали Смоленск, вместе с армией Ходкевича сражались под Москвой против Пожарского и Минина. Запорожский гетман Сагайдачный дважды приводил целые армии казаков, жег порубежные крепости, осаждал Калугу, спас наследника престола Владислава, попавшего в трудное положение.
Впрочем, в этот период «кнут» был отложен в сторону. Чтобы стравить украинцев с русскими, их манили «пряниками». Давались обещания, что казаков уравняют в правах с шляхтой (дворянством), а православную веру с католической. Но не тут-то было. Едва надобность в украинской поддержке отпала, все обещания были отброшены. На православных обрушились такие волны гонений, что Перемышльский епископ Исайя Копинский даже направил своих представителей к Михаилу Федоровичу, просил разрешения ему и монахам ряда монастырей переехать в Россию.
Казачьи структуры силились вообще ликвидировать и обратить в «хлопов». А участь «хлопов» в Польше была незавидной. С них драли самые высокие в Европе поборы, и мало того, пан мог распоряжаться всем имуществом, даже жизнями подневольных крестьян – избить, искалечить, убить под настроение. Тот же самый гетман Сагайдачный начал понимать, что натворил, мягко не то — он стал первым из украинских предводителей, кто тайно отправил послов к царю, предлагая договориться о переходе Украины в российское подданство. Но в Москве помнили его походы на нашу страну, не доверяли и делегатов не приняли.
Но все компромиссы оказывались временными. Король Ян Казимир и паны соглашались на уступки повстанцам только для того, чтобы изготовиться к новым ударам. Их поддерживали Рим, Германская империя, щедро финансировали. Вербовались контингенты наемников, вместо растрепанных полчищ формировались новые. А Украина истекала кровью. Ее союзники, крымские татары, оказывались слишком коварными. В сражениях обращались в бегство. Зато по пути грабили и угоняли в плен самих украинцев. Победы Хмельницкого сменились поражениями. Ему навязывали все более тяжелые условия перемирий, да и их сразу нарушали.
Осторожность и миролюбие Алексея Михайловича паны расценили по-своему. Утверждались в мысли, что русские только пугают, а воевать не осмелятся. В 1653 г. польский сейм принял официальное постановление о геноциде. Рассуждали — украинцы представляют для Речи Посполитой угрозу вечных бунтов, поэтому требуется полностью уничтожить их. Русские дипломаты доносили: «А на сейме ж приговорили и в конституции напечатали, что казаков как мочно всех снести». Королевские войска начали наступление, поголовно вырезая население.
Но теперь-то Россия поднялась во весь рост! Началась мобилизация. 1 октября, в Москве открылся Земский Собор. Алексей Михайлович поставил перед ним вопросы об отношениях с Речью Посполитой и Украиной. Делегатов от русских уездов и сословий опрашивали «по чинам порознь», но мнение оказалось единогласным. «Против польского короля войну весть» и «чтоб великий государь... изволил того гетмана Богдана Хмельницкого и все Войско Запорожское з городами и з землями принять под свою государеву высокую руку». Почему Войско Запорожское? Именно из-за того, что обозначения «Украина» еще не было. А все повстанцы, сбросив гнет панов, причисляли себя к казакам. Вот и назвали их «Войском Запорожским». Собор постановил собирать чрезвычайный военный налог, «исполчать рати».