Да часто такое бывает. В своё время, в Куйбышеве судили вроде женщин — "принимали молочные ванны для оздоровления кожи". На мясокомбинате "закатали в фарш несколько тонн бумаги" (то же, в газетах было, но уже во время перестройки опубликовали эти старые факты). А всё почему, а потому что нет контроля. Пропускной режим, закрытость, секретность — все эти факторы всегда способствовали разложению и преступлениям.
Этого короткого сообщения, хватило для того что бы все пришло в движение. Испуганными голубями поднялись с аэродромов частные 'Гольфстримы', те олигархи, что случайно находились на территории Российской Федерации, стремились как можно скорее покинуть ее воздушное пространство. Куда угодно: в Швейцарию, Финляндию или даже Турцию. Только бы подальше от встающей на дыбы страны. Горечи им добавило то, что случившийся по великому совпадению тем утром компьютерный сбой на целые сутки заблокировал банковские транзакции с территории России. Те, кто имел свою службу безопасности, уже знали чья это работа. За час до полудня в эфире прошло сенсационное сообщение — в аэропорту Шереметьево задержан министр финансов Российской Федерации Алексей Леонидович Кудрин, пытавшийся вылететь по фальшивым документам в Прагу.
Тоненький ручек беглецов на границах стремительно набухал, превращаясь в ревущий поток. И первыми, впереди собственного визга, бежали уцелевшие правозащитники и десталинизаторы. Армейские патрули на перекрестках дорог и в аэропортах пока лишь молчаливо наблюдающие за происходящим, добавляя в картину исхода своеобразный колорит.
Солнце садилось в густое сизое марево из пыли и выхлопных газов. Забитое медленно движущимися дорогими иномарками шоссе было похоже на толстую струю густого гноя выдавливаемого из страны. Таможня не справлялась, бывшие хозяева жизни стремились убраться за пределы бывшей Родины, пока не поступила команда опустить шлагбаумы. Из страны бежали те, кто еще вчера презрительно говорил про нее: 'Эта Раша'.
Массовое бегство тех, кого совсем недавно считали надеждой и опорой существующей власти, привело к страшному результату: в стране не было денег. Точнее, деньги были. Но это были ничем не обеспеченные и бесполезные бумажки, на которые было не возможно ничего купить. Треть продуктового рынка России обеспечивалось за счет ввоза продуктов купленных за валюту. Цены на импортные продукты сначала возросли пятикратно, рост цен на импорт потянул за собой цены на отечественные продукты. А позже стали закрываться магазины — продукты оказались очень дорогими для населения и спрос резко сократился. Владельцы продуктовых магазинов было поехали по селам закупать продукты у производителей, а там… Там царило запустение. И села были, и люди были. Не было только товарного производства сельскохозяйственной продукции в достаточном количестве. Сельскохозяйственное производство, как отрасль способная накормить население всей страны, в условиях весьма специфичного российского рынка было уничтожено. Уничтожено надежно. И восстановление сельского хозяйства потребовало бы работы в течение десятка лет, как минимум. Но эти десять лет нужно было как-то жить.
Скажите об этом автору, а не тупомк копипастеру. Делаецца это так: берёте кусок текста и кидаете его в окошко Гугля. Если результата нет — повторите с другим кусочком текста, желательно — чтоб характерным был.
А в данном случае автор книги "Второй фронт" — Поселягин Владимир Геннадьевич, а он не графоман. Хотя, с другой стороны — какой пейсатель не графоман одновременно?
Жить под прицелом пулеметов гораздо дешевле, чем под прицелом видеокамер.
Проблема РФ в том, что климат плохо подходит для рабовладения — холодноват. Рабов приходится обеспечивать теплой одеждой и калорийным питанием. Себестоимость труда дико высокая.
Комментарии
Тоненький ручек беглецов на границах стремительно набухал, превращаясь в ревущий поток. И первыми, впереди собственного визга, бежали уцелевшие правозащитники и десталинизаторы. Армейские патрули на перекрестках дорог и в аэропортах пока лишь молчаливо наблюдающие за происходящим, добавляя в картину исхода своеобразный колорит.
Солнце садилось в густое сизое марево из пыли и выхлопных газов. Забитое медленно движущимися дорогими иномарками шоссе было похоже на толстую струю густого гноя выдавливаемого из страны. Таможня не справлялась, бывшие хозяева жизни стремились убраться за пределы бывшей Родины, пока не поступила команда опустить шлагбаумы. Из страны бежали те, кто еще вчера презрительно говорил про нее: 'Эта Раша'.
Массовое бегство тех, кого совсем недавно считали надеждой и опорой существующей власти, привело к страшному результату: в стране не было денег. Точнее, деньги были. Но это были ничем не обеспеченные и бесполезные бумажки, на которые было не возможно ничего купить. Треть продуктового рынка России обеспечивалось за счет ввоза продуктов купленных за валюту. Цены на импортные продукты сначала возросли пятикратно, рост цен на импорт потянул за собой цены на отечественные продукты. А позже стали закрываться магазины — продукты оказались очень дорогими для населения и спрос резко сократился. Владельцы продуктовых магазинов было поехали по селам закупать продукты у производителей, а там… Там царило запустение. И села были, и люди были. Не было только товарного производства сельскохозяйственной продукции в достаточном количестве. Сельскохозяйственное производство, как отрасль способная накормить население всей страны, в условиях весьма специфичного российского рынка было уничтожено. Уничтожено надежно. И восстановление сельского хозяйства потребовало бы работы в течение десятка лет, как минимум. Но эти десять лет нужно было как-то жить.
А в данном случае автор книги "Второй фронт" — Поселягин Владимир Геннадьевич, а он не графоман. Хотя, с другой стороны — какой пейсатель не графоман одновременно?
Проблема РФ в том, что климат плохо подходит для рабовладения — холодноват. Рабов приходится обеспечивать теплой одеждой и калорийным питанием. Себестоимость труда дико высокая.
То ли дело — Китай, Индия, Пакистан.